Единство чувственного и рационального познания

До сих пор мы тщательно избегали темы единства чувствен­ного и рационального познания. Внимание было направлено на своеобразие того и другого, их относительную изолированность друг от друга.

пями взаимоотределерия. В силу этого, например, содержание ощущения определяется не только внешним раздражителем, но и состоянием мышления, памяти, воображения. Чувственное и рациональное “пронизывают” друг друга.

Допустим, нас интересует психический образ “этого яблока”, желтого, круглого и сладкого. Налицо три понятия: понятие цве­та, понятие геометрической формы и понятие вкуса. Понятие цве­та охватывает собой различные цвета, среди которых в данном случае имеется лишь желтый. Соответственно понятие вкуса в данном случае представлено вкусом “сладкий”. Психический образ яблока выступает как пересечение многочисленных поня­тий и их чувственных показателей.

В точке пересечения чувственные и рациональные формы по­знания образуют нечто целое. Исчерпывающим психическим образом “этого яблока” выступает синтез понятия “яблоко” и вос­приятия яблока. Понятие яблока не есть исчерпывающий пси­хический образ именно “этого” яблока. Восприятие яблока не да­ет образ яблока. Только вместе, в согласовании друг с другом, понятие и восприятие яблока дают адекватный психический образ “этого яблока”.

Вопрос о единстве чувственного и концептуального считает­ся одним из самых трудных (вспомните античные споры об иде­ях и средневековые дискуссии об универсалиях). Суть дела со­стоит в том, что чувственное и концептуальное пронизывают друг друга, они, строго говоря, не разъединимы. Любой концепт име­ет смысл лишь как принадлежность к единичным чувствам.

Есть конструкт число, и есть чувственное постижение отдель­ных чисел. Есть понятие масса, и есть чувственное восприятие отдельных масс. Есть ценность свобода, и есть чувственное уяс­нение свободолюбивых поступков.

Единичное и общее образуют единство, причем независимо от области их наличия (природы, поступков людей, языка или ментального познания). Речь идет о фундаментальном факте, об­наруженном философами и учеными. Отметим особо, что опре­деленность концептов ни в коей мере не ограничивает богатст­во чувственного мира. Многие люди полагают, что концепты об­разуются за счет абстракций от мира чувств и, следовательно, они беднее последних. Как показали лучше других феноменологи, тео­рия абстракции неправильна.

Психические образования, выступающие синтезом чувствен­ного и рационального, обладают целостностью и соответственно интегральным качеством. Так, мелодия воспринимается как це­

лое, совсем не обязательно она структурируется субъектом на чув­ственную и рациональную составляющие.

Для обозначения единства чувственного и рационального не­обходим особым термин. В этой связи нам представляется наи­более удобным и точным термин античной философии и литера­туры “эйдос”, что буквально означает “вид, образ”. В античной философии под эйдосом часто понимали то, что дано в мышле­нии и вместе с тем видимо. Термин “эйдос”, как правило, ис­пользуется именно тогда, когда речь заходит о единстве чувст­венного и рационального.

Познание имеет не только чувственный и рациональный, но и эйдетический характер. Максимально целостный психиче­ский образ явления есть эйдос.