От метафизического миропонимания — к диалектическому

В истории изучения человеком природы сложились, как из­вестно, два прямо противоположных, несовместимых подхода к ее изучению, которые приобрели статус общефилософских, то есть носящих всеобщий характер.

При метафизическом подходе объекты и явления окружаю­щего мира рассматриваются изолированно друг от друга, без учета их взаимных связей и как бы в застывшем, фиксированном, не­изменном состоянии.

Диалектический подход, наоборот, предполагает изучение объектов, явлений со всем богатством их взаимосвязей, с учетом реальных процессов их изменения, развития.

Как было ранее отмечено, истоки этих противоположных под­ходов к осмыслению мира лежат в глубокой древности. Одним из ярких выразителей диалектического подхода (несмотря на всю его наивность) был древнегреческий мыслитель Гераклит. Он обращал внимание на взаимосвязи и изменчивость в приро­де, выдвигал идею о ее беспрерывном движении и обновлении. Дошедшие до нас афоризмы Гераклита свидетельствуют о глу­бине его понимания окружающего природного мира.

В то же время в древнегреческой философии VI—V вв. до и. э. зародился, как известно, и другой подход к познанию мира. В учениях некоторых философов этого периода (Ксенофана, Пар­менида, Зенона) проявились попытки доказать, что окружающий мир неподвижен, неизменен, ибо всякое изменение представляет­ся противоречивым, а потому — невозможным. Подобные воззре­ния много веков спустя стали господствующими в науке Нового времени (во всяком случае, до середины XVIII в.), а соответствую­щий им метод познания получил наименование метафизического.

На определенном этапе научного познания природы метафи зический метод, которым руководствовались ученые-естество испытатели, был вполне пригоден и даже неизбежен, ибо упро щал, облегчал сам процесс познания. «Разложение природы на ее отдельные части, разделение различных процессов и предме тов природы на определенные классы, исследование внутреннего строения органических тел по их многообразным анатомичес ким формам — все это было основным условием тех исполине ких успехов, которые были достигнуты в области познания при роды за последние четыреста лет», — писал Ф.

Наглядным примером этого может служить весьма плодотвор­ная деятельность известного шведского ученого, метафизичес­ки мыслящего натуралиста Карла Линнея(1707-1778). Буду­чи талантливым, неутомимым исследователем, Линней все силы своего огромного ума, обогащенного наблюдениями в многочис­ленных путешествиях, употребил на создание классификации растительного и животного мира. В своем основном труде «Сис­тема природы» он сформулировал принцип такой классифика­ции, установив для представителей живой природы следующую градацию: класс, отряд, род, вид, вариация. Живые организмы, например, Линней разделил на 6 классов (млекопитающие, пти­цы, амфибии, рыбы, черви, насекомые), а в растительном мире выделил целых 24 класса.

Но, проделав огромную и очень полезную классификацион­ную работу, Линней вместе с тем не вышел за рамки традицион­ного для науки XVIII в. метафизического метода мышления. Распределив, образно говоря, «по полочкам» разновидности пред­ставителей живой природы, расположив растения и животных в порядке усложнения их строения, он не усмотрел в этом услож­нении развития. Линней считал виды растений и животных аб­солютно неизменными. А самих «видов столько, сколько их со­звано Творцом», — писал он в своей знаменитой «Системе при-

6

роды».

Во всем этом нет ничего удивительного. Диалектические идеи всеобщей взаимосвязи и развития могли утвердиться в естество­знании лишь после того, как был пройден этап изучения отдель­ных объектов, явлений природы и их классификации.

Со времен первой глобальной научной революции воображе­ние ученых захватывала простота той картины неизменяющей- ся Вселенной, которая складывалась на основе «небесной меха-

ники» Ньютона. В этой картине, носящий абстрактный харак­тер, исключалось все «лишнее»: не имели значения размеры небесных тел, их внутреннее строение, процессы их становле­ния и развития.

, ⁷

мира, о котором размышляют физики», и прежде всего — его развитие. Космологическое учение Ньютона, исключавшее идею эволюции Вселенной, является примером типично метафизичес­кого (точнее, метафизико-механистического) миропонимания.

Начало процессу стихийной диалектизации естественных наук, составившему суть второй глобальной революции в есте­ствознании, положила работа немецкого ученого и философа Иммануила Канта «Всеобщая естественная история и тео­рия неба». В этом труде, опубликованном в 175 5 г., была сделана попытка исторического объяснения происхождения Солнечной системы.

Кант высказал предположение, что Солнце, планеты и их спут­ники возникли из некоторой первоначальной, бесформенной τy^ манной массы, некогда равномерно заполнявшей мировое про­странство. Кант пытался объяснить процесс возникновения Сол­нечной системы действием сил притяжения, которые присущи частицам материи, составлявшим эту огромную туманность. Под влиянием притяжения из этих частиц образовывались отдель­ные скопления, сгущения, становившиеся центрами притяжения. Из одного такого крупного центра притяжения образовалось Сол­нце, вокруг него расположились частицы в виде туманностей, ко­торые начали двигаться по кругу. В круговых туманностях обра­зовались зародыши планет, которые начали вращаться также вок­руг своей оси. Солнце и планеты сначала разогрелись вследствие трения слагающих их частиц, затем начали остывать.

Более сорока лет спустя французский математик и астроном Пьер Симон Лаплас, совершенно независимо от Канта двигаясь своим путем, высказал идеи, развивавшие и дополнявшие кан­товское космогоническое учение. В своем труде «Изложение си­стемы мира», опубликованном в 1796 г., Лаплас предложил свою гипотезу формирования Солнечной системы из некоторой газо­вой массы, вращавшейся вместе с Солнцем (о причине враще­ния Лаплас не говорил).

Имена создателей двух указанных гипотез были объедине­ны, а сами гипотезы довольно долго (почти столетие) просуще-

ствовали в науке в обобщенном виде — как космогоническая гипотеза Канта — Лапласа.

В XIX веке диалектическая идея развития распространиласв на широкие области естествознания, в первую очередв, на геоло­гию и биологию.

В первой половине XIX века происходила острая борвба двух концепций — катастрофизма и эволюционизма, которые по-раз­ному объясняли историю нашей планеты.

Французский естествоиспытатель Жорж Кювье(1769-1832) в своей работе «Рассуждения о переворотах на поверхности Зем­ли», опубликованной в 1812 г., утверждал, что каждый период в истории Земли завершался мировой катастрофой — поднятием и опусканием материков, наводнениями, разрывами слоев и т. д. В результате этих катастроф гибли животные и растения, и в новых условиях появились новые их виды. Поэтому, считал Кю­вье, современные геологические условия и представители жи­вой природы совершенно не похожи на то, что было прежде. Причины катастроф и возникновения новых видов растительно­го и животного мира Кювье не объяснял.

Катастрофизму Кювье и его сторонников противостояло эво­люционное учение, которое в области биологии отстаивал круп­ный французский естествоиспытатель Жан Батист Ламарк (1744-1829). В 1809 г. вышла его работа «Философия зоологии». Ламарк видел в изменяющихся условиях окружающей среды движущую силу эволюции органического мира. Согласно Ла­марку, изменения в окружающей среде вели к изменениям в потребностях животных, следствием чего было изменение их жиз­недеятельности. В течение одного поколения, считал он, в слу­чае перемен в функционировании того или иного органа появля­ются наследственные изменения в этом органе. При этом уси­ленное упражнение органов укрепляет их, а отсутствие упраж­нений — ослабляет. На этой основе возникают новые органы, а старые исчезают.

Для утверждения эволюционного учения исключительно важ­ную роль сыграл трехтомный труд «Основы геологии» английс­кого естествоиспытателя Чарлза Лайеля(1797-1875).

но не нужно прибегать к представлениям о грандиозных катаст­рофах. Необходимо допустить лишь очень длительный срок су­ществования Земли.

Геологический эволюционизм оказал немалое влияние на даль­нейшее совершенствование эволюционного учения в биологии. В предисловии к своей знаменитой книге «Происхождение ви­дов в результате естественного отбора» Чарлз Роберт Дарвин (1809-1882) писал: «Тот, кто прочтет великий труд Чарлза ЛаЙ­еля о принципах геологии и все-таки не усвоит, как непостижи­мо огромны были прошлые периоды времени, может сразу же закрыть эту книгу».

Главный труд Дарвина «Происхождение видов» был опубли­кован 1859 г. В нем Дарвин, опираясь на огромный естественно­научный материал из области палеонтологии, эмбриологии, срав­нительной анатомии, географии животных и растений, изложил факты и причины биологической эволюции. Он показал, что раз­витие — это условие существования вида, условие его приспособ­ления к окружающей среде. Каждый вид, считал Дарвин, все­гда находится на пути недостижимой гармонии с его жизнен­ными условиями. Принципиально важной в учении Дарвина является теория естественного отбора. Согласно этой теории, виды с их относительно целесообразной организацией возникли и воз­никают в результате отбора и накопления качеств, полезных для организмов в их борьбе за существование в данных условиях.

Наряду с фундаментальными работами, раскрывающими про­цесс эволюции, развития природы, появились новые естествен­нонаучные открытия, подтверждавшие наличие всеобщих свя­зей в природе.

К числу этих открытий относится клеточная теория, создан­ная в 30-х годах XIX века. Ее авторами были ботаники Матти­ас Якоб Шлейден(1804-1881), установивший, что все растения состоят из клеток, и профессор, биолог Теодор Шванн(1810- 1882), распространивший это учение на животный мир.

Еще более широкомасштабное единство, взаимосвязь в матери­альном мире были продемонстрированы благодаря открытию зако­на сохранения и превращения энергии. Этот закон имел значитель­но большую «сферу охвата», чем учение о клеточном строении животных и растений: последнее целиком и полностью принадле­жит биологии, а закон сохранения и превращения энергии имеет универсальное значение, т. е. охватывает все науки о природе.

К идее взаимопревращения различных видов энергии перво­начально пришел немецкий врач Юлиус Роберт Майер(1814- 1878). Опыты, проведенные одновременно и независимо от Май­ера английским исследователем Джеймсом Прескоттом Джо­улем(1818-1889), подвели под идеи Майера прочную экспери­ментальную основу.

Доказательство сохранения и превращения энергии утвержда­ло идею единства, взаимосвязанности материального мира. Вся природа отныне предстала как непрерывный процесс превращения универсального движения материи из одной формы в другую.

Еще одним поистине эпохальным событием в химической на­уке, внесшим большой вклад в процесс диалектизации естество­знания, стало открытие периодического закона химических эле­ментов, сделанное в 1869 г. выдающимся русским ученым Дмитрием Ивановичем Менделеевым(1834-1907). Он пока­зал, что существует закономерная связь между химическими элементами. Свойства элементов изменяются в периодической зависимости от их атомных весов. Качественные свойства эле­ментов зависят от их количественных свойств, причем это отно­шение меняется периодически, скачками. Обнаружив эту зако­номерную связь, Менделеев расположил элементы в естествен­ную систему, в зависимости от их родства.

Из всего вышесказанного следует, что основополагающие прин­ципы диалектики — принцип развития и принцип всеобщей взаи­мосвязи — получили во второй половине XVIII и особенно в XIX вв. мощное естественнонаучное обоснование.

Это означало крушение прежних метафизических представле­ний о мире и возвращение к диалектическому его пониманию, основы которого были заложены еще в античной натурфилософии.

4.4.2.