§ 3. Смысл жизни и благоговение перед ней

Смысл жизни человека — это философские размышления о цели и предназначенности такого дара человека, как жизнь. Вместе с тем это регулятивное понятие, помогающее человеку достойно и осмысленно прожить свои годы.

В древнекитайской этике значимость человеческой жизни во многом определялась идеалом внутренней свободы, который по­лучил развитие в учениях ранних конфуцианских и даосских мыслителей. Древнегреческий философ Аристотель создал этичес­кую науку, которая, как он считал, не зависит от политических обстоятельств. Именно она дает практические рекомендации, как достичь счастья и осмысленности жизни. Аристотель отме­чал, что одни считают счастьем добродетель, другие — рассудоч­ность, третьи — известную мудрость. Счастье в концепции анти­чного мудреца рассматривалось как высшее и прекрасное благо^ которое доставляет удовольствие.

Эвдемонизм

Представители эвдемонизма¹ утверждали, что счастье является высшей целью человеческой жизни.

В противовес этой версии стоики учили, что жизнь человека драматична, подчас окрашена в трагические тона. Удел челове­ка — мужественно вести себя перед реальной угрозой беды, катастрофы, лишения, смерти. Чем это обусловлено? — Тем, что смысл жизни, по мнению стоиков, определен природой мироздания, велением Творца, законами социальной истории.

Русские религиозные философы, как уже отмечалось, считали, что нравственное достоинство человека и его нравственная сво- бода определяются не тем, как он сам понимает нравственность и свободу, а тем, как это предустановлено свыше. Получалось, что человек должен подчинять свою жизнь поставленной ему запредельной целью. Свобода же дает ему возможность подчи­нить свою жизнь верховному благу.

Цель человеческой жизни

В Европе место и перспективы человека в мире, стратегию его поведения и высшие цели определяла христианская мораль. Со­гласно христианству, человек должен стать внутренне свободным, достойным свободы и вечной жизни. Религиозный смысл земной истории человечества заключается в искуплении и в спасении мира. Философы эпохи Возрождения во многом отступили от этих принципов. Они полагали, что смысл человеческой жизни надо искать в самом человеческом существовании, а не в божьих «распоряжениях». Кант при истолковании смысла жизни обра-

Эвдслюнизм (от греч. слова «блаженство») — этическое направление, предстали- гели которого рассматривают блаженство, счастье как мотив и цель всех человеческий обсуждается еще одна версия про­исхождения человека. Оказывается, неандерталец вовсе не явля­ется прямым предком человека. Эволюционная нить живого и разумного много раз прерывалась. Путь к мыслящему человеку не раз заходил в тупик. Известный отечественный психолог Γ>.φ.

Согласно данной теории, прачеловек был плохо укоренен в природе, он не был хищником. ОднаКо внутри предчеловеческо- го рода произошла какая-то катастрофа. Мы не знаем ее приро­ды, но в результате получилось так, что человекообразные живот­ные стали поедать себе подобных. Сформировался хищный вид — сверхживотное. Этот вид составляли предки первоубийц и людоедов. К ним примкнули агрессивные приспособленцы. Они стали подражать сильным животным, которые не знают ни угрызений совести, ни жалости, ни нравственных терзаний. Жес­токость и хитрость — вот их козыри...

Ницше еще в прошлом веке обнаружил такие оттенки у людей. Он отметил стадное поведение большинства людей ⅛ бросающиеся в глаза проявления хищности у властителей. В чем смысл этого прозрения? Можно предположить, что и в совре­менном человечестве существуют люди с противоположными' психофизиологическими генотипами¹. Не зря иные философы утверждают, что власть — это обнаружение хищного поведения.

Появление столь удручающей картины сразу вызывает ecτecτ⅛ венное желание улучшить человеческую природу. Может быть, проще выявить этих нелюдей еще до того, как они совершили преступление, и отстрелять их? Один из исследователей, Б.А. Ди* денко, предлагает именно такой путь. Он даже показывает, 4T⅛) отдельные народы, которые бессознательно прошли этот πyτ⅛- «очищения», уже близки к благоденствию...^[18][19] у

Выходит, к чему бы ни стремился человек, он все равнй остается убийцей во всех своих проявлениях. Но, может быть, нам поискать иные пути? Например, обратиться к морали -⅛ редчайшему феномену, показывающему то, как должны πocτy⅛^f пать люди.

Между тем мы живем в обществе, где мораль все ча’г$||. оказывается ненужной. Обсуждая преступные деяния πoλht∏4⅛ ских деятелей, мы толкуем о целесообразности этих деяни^ Обосновывая рыночные отношения, одновременно насаждаем хищничество. Анализируя общественные события, охотно otbλ⅛∣I

каемся от нравственных оценок участвующих в них субъектов. Сугубо взыскательного человека, слушающего голос совести, по­читаем за чудака. Может быть, мы становимся заложниками неких сверхживотных нелюдей? Те, у кого есть совесть, т.е. вообще нравственное чувство, должны осознать, наконец, свое кровное родство. Без такого сплочения человечество может по­гибнуть.

≈il

Высоты человеческого духа

Возможно, все эти рассуждения в значительной мере мрачны. Но что делать? Философия и существует для того, чтобы отрез­влять мысль. Можно бесконечно повторять слова М. Горького, что человек звучит гордо, и это будет правильно. Но нужно видеть и действительную парадоксальность человеческого пове­дения. как говорила героиня французского народа Жанна д’Арк, человек злобен и мерзок. Но вот наступает миг. И тот же самый человек бросается под скачущую лошадь, чтобы спасти чужого ребенка.

Многие философы, в том числе Ж.Ж. Руссо, К. Ясперс, Э. Фромм, А. Швейцер, правомерно опирались на лучшие черты, качества человека. Они писали о высотах человеческого духа, о необыкновенном стремлении человека к совершенству. Разве не способен человек на милосердие? Во все времена люди демон­стрировали способность состраданию. Для Л.Н. Толстого в недрах жизни нет никакого мрака, никаких чудовищ. Есть толь­ко светлая тайна, которую человек радостно и восторженно стремится разгадать.

Во все времена люди демонстрировали способность к жерт­венности. Они добровольно принимали на себя страдания близ­ких и дальних. Христианство вообще исповедует готовность чело­века принести себя в жертву ради спасения жизни, ради торже- тва добра, во имя самого человека.

Вернемся еще раз к идее Швейцера. Человек и мир соотно- ?

Осмысляя содержание главы, попробуйте ответить на такой вопрос: почему бессмертие далеко не всегда благо? Как бы вы могли распорядиться собст­венной жизнью, если бы она не была столь скоротечной?