ПРАВОЕ ДЕЛО?
Моральные аргументы сторонников натовской интервенции в Косово строились в основном вокруг утверждений о «широких и массовых нарушениях прав человека», совершенных сербскими военными и полувоенными формированиями в регионе.
Впоследствии мы могли убедиться, что слухи об этих нарушениях были весьма преувеличены. Западные газеты пестрели сообщениями о громадном числе жертв среди гражданского населения, а некоторые даже говорили об опасности геноцида в отношении албанского населения Косово. НАТО обосновывала применение силы утверждением о необходимости гуманитарной интервенции. Это было сделано без знания реальных размеров предполагаемых нарушений. Нарушения прав человека действительно имели место, но число их жертв было значительно меньше, чем утверждалось. Количество массовых захоронений также оказалось значительно меньшим того, что утверждалось до войны и в ее ходе.Для того чтобы оценить масштаб нарушений прав человека, имевший место до начала войны, необходимо понять природу конфликта, в который были вовлечены сербы и косовские албанцы. Этот масштаб, а также число военных преступлений обычно
зависят от природы войны и моральной позиции участников конфликта. Гражданские войны вообще и сепаратистские в частности являются наиболее жестокими. Как для косовских албанцев, так и для всех сербов (и в Косово, и за его пределами) этот регион является частью их священной отчизны. То обстоятельство, что сербы в Косово в настоящий момент составляют национальное меньшинство, не означает, что эта земля имеет для них меньшую ценность. В истории сербов Косово — это священная земля, колыбель национальной государственности, сравнимая по значению с Иерусалимом для евреев. По этой причине сербы не могут с легкостью отказаться от этих земель в пользу косовских албанцев. Это особенно верно в отношении косовских сербов, которые кроме всего прочего не хотели (и не хотят) покидать свой край и жилища.
По этой причине сербский народ имел весомое право, а сербское правительство весомый долг противостоять сепаратизму Освободительной армии Косово.Нельзя отрицать, что последствия военных операций, проводимых как косовскими албанцами, так и сербами, были ужасающими для гражданского населения региона. Однако эти последствия не были из ряда вон выходящими по сравнению с последствиями других войн подобного рода и, разумеется, они не могли служить оправданием для новой войны с новыми человеческими жертвами. Потери среди гражданского населения в Косово надо рассматривать в контексте гражданской войны албанцев против сербских властей. Применяемая в таких случаях тактика (например, сербам приходилось отвечать на стрельбу, которая велась из деревень в густонаселенных районах) также должна быть принята во внимание. Но при этом число жертв не было так велико, как утверждали официальные лица НАТО. Иво Даалдер и Майкл О’Хэнлон, признающие легитимность операции НАТО, полагают, что число людей, убитых в Косово в 1998 г., было равно двум тысячам. Эта цифра включает в себя бойцов OAK, а также гражданских лиц как сербской, так и албанской национальности[415]. Сравнивая эти цифры с числом жертв среди гражданского населения в ходе военных
операций турок против курдов (которые также стремятся к получению автономии) или русских против чеченского правительства Джохара Дудаева в 1994—1996 гг.[416], нельзя не прийти в выводу о серьезных пробелах в аргументации НАТО. Можно предположить, что методы ведения войны как сербами, так и OAK были несправедливыми; это вызывало правомерную озабоченность международного сообщества. Но степень этой несправедливости была далека от уровня, достаточного для оправдания военной интервенции.
Таким образом, война НАТО против Югославии не была правым делом. Ниже, рассматривая принцип соразмерности, мы сможем убедиться в том, что НАТО, возможно, принесла значительно больше жертв по причине «побочного эффекта» ее бомбардировок Югославии, чем те, что имели место в ходе самой гражданской войны 1998 г.
Согласно Иво Даалдеру и Майклу О’Хэнлону, бомбардировки НАТО унесли жизнь 500 гражданских лиц в течение 78 дней войны, а сербских военнослужащих было убито примерно 1000. Однако, согласно некоторым сербским источникам, число убитых гражданских лиц может достигать 5700[417]. Необходимо также принять во внимание гуманитарные последствия разрушения социальной и медицинской инфраструктуры.Отрицание правого дела НАТО в этой войне не означает, что сербские власти и военные не совершали гнусных военных преступлений. Предстоит еще разобраться, до какой степени правительство было причастно к запланированному изгнанию албанского населения и кто именно должен нести ответственность за эти преступления. Сотни тысяч гражданских лиц, изгнанных из своих домов, воспринимались западными СМИ как жертвы «этнических чисток». Подобная деятельность подлежит суровому осуждению и наказанию. Но она не оправдывает ни чрезмерные преувеличения уровня нарушения прав человека в этой войне, ни дополнительные жертвы как следствие военной интервенции НАТО.
2.