ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Сформулированные Грайсом «принцип кооперации» и «коммуникативные максимы» вызывают ряд серьезных теоретических затруднений, связанных с их логико-эпистемическим статусом. А именно, коммуникативные максимы могут вступать в противоречие, максимы не однородны (максима качества более фундаментальна, чем остальные), максимы однозначно нельзя отнести ни к конститутивному, ни к регулятивному типу правил, максимы не описывают некооперативные коммуникативные контексты.
Последующие прагматические теории (неограйсианство, теория релевантности) не преодолевают эти затруднения в полной мере.Данные затруднения могут быть разрешены путем замены принципа кооперации на принцип рациональности (участники коммуникации являются рациональными в своем лингвистическом поведении, то есть, они стремятся к использованию оптимальных средств для достижения своих коммуникативных целей). Последовательная реализация принципа рациональности в применении к анализу прагматических феноменов лежит в основе теоретико-игровой прагматики.
С точки зрения теоретико-игровой прагматики, Принцип Кооперации является частным случаем Принципа Рациональности, а сформулированные Грайсом максимы описывают рациональные ожидания Слушающего относительно поведения Говорящего в кооперативном коммуникативном контексте. Теоретико-игровой подход к проблеме логико-эпистемического статуса прагматических ограничений позволяет сформулировать унифицированную систему прагматических ограничений (см. 3.1.), описать динамику преодоления нормативных конфликтов между максимами (см. 2.9.), описать некооперативные прагматические контексты (см. 2.7),
согласовать теорию Грайса и теорию речевых актов, выделив конститутивные и регулятивные максимы для каждого базового речевого акта (см.: 3.2).
Решение проблемы логико-эпистемического статуса прагматических ограничений позволяет преодолеть разрыв между эпистемологическими установками философии обыденного языка и философии логического анализа. Такое сближение возможно, поскольку теоретико-игровая прагматика опирается на интерактивное понимание лингвистического значения (значение представляет собой совокупность интерактивных процессов, включенных в семантическую и прагматическую интерпретацию синтаксической формы и ее контекстуального окружения).
Такая трактовка значения позволяет объяснить возможность взаимодействия двух фундаментальных принципов: принципа композициональности (значение целого выражения представляет собой функцию от значения частей) и принципа контекстуальности (значение целого выражения зависит от контекстуального окружения). Теоретикоигровой подход к прагматике позволяет эксплицировать механизмы взаимодействия этих принципов при помощи различных вариантов обновления сигнальных игр.Теоретико-игровая прагматика удовлетворяет одновременно нескольким методологическим установкам, которые были сформулированы внутри основополагающих для теории
лингвистического значения концепций, поскольку теоретико-игровая прагматика не только развивает концепцию языковых игр позднего Витгенштейна, но и позволяет объединить в рамках единой формальной теории идею языковых игр как с представлениями Грайса об особой логике речевого общения, так и с установкой Монтегю на
композициональной характер описания процедуры вычисления лингвистического значения.
Таким образом, мы продемонстрировали, что теоретикоигровая прагматика представляет собой не просто способ формализации прагматических феноменов, а когерентную исследовательскую программу, эпистемологические допущения которой имплементированы в саму структуру базового формализма.