4.1. Технологический прогресс - гуманизация или дегуманизация современного общества?

Дегуманизация современного общества и причины этого про­цесса представляют собой определенную проблему, в том или ином виде изучаемую в течение, как минимум, последнего столетия.

Вопросы, связанные с влиянием технологического развития на происходящее с каждым отдельным человеком, поднимаются не только в научной литературе. Они, особенно в последние десятиле­тия, переполняют художественную литературу, кинематограф, при­сутствуют в массовой культуре, что доказывает их крайнюю важность для населения. Ответы на эти вопросы весьма неоднозначны. Целью данной работы является выход на понимание влияния процесса тех­нологического развития общества на процессы его дегуманизации. Для достижения названной цели нам необходимо добиться выполне­ния следующих задач.

В первую очередь, необходимо понять, влияют ли технологии на восприятие человеком реальности. Затем нужно изучить произо­шедшее за последние десятилетия изменение в основных формах коммуникации. Огромное значение для предмета исследования также представляет собой поведение человека и его мышление. Изучив указанные вопросы, мы надеемся ответить на главный: действитель­но ли современные технологии оказывают свое влияние на процессы дегуманизации общества.

Однако, в первую очередь, необходимо точно определиться с понятийным аппаратом. Дело в том, что, несмотря на популярность самого термина «дегуманизация», он воспринимается в научной ли­тературе по-разному. Показательно, например, то, что один из осно­воположников современной теории дегуманизации Хосе Ортега-и- Гассет в своей классической работе «Дегуманизация искусства» во­обще не приводит какого-либо точного определения данного процес­са. При этом мы можем приблизительно осознать то, что именно имеет в виду автор, ориентируясь на следующую дефиницию: «.искусство, о котором мы говорим, "бесчеловечно" не только по­тому, что не заключает в себе "человеческих" реалий, но и потому, что оно принципиально ориентировано на дегуманизацию» [5].

В последующем фрагменте автор размышляет над тем, что целью дегуманизации является не отход от понимания человека как челове­ка, но в том, чтобы создавать образы человека как можно более да­лекие от первоначального образа.

Помимо данной дефиниции в литературе нам встретилось два разных понимания понятия «дегуманизации». Во-первых, дегумани­зация обозначает отсутствие «гуманистического начала, гуманисти­ческой сущности», т.е. ориентацию не на определенного человека, его нравственные ценности, моральные принципы, не на него как на «мерило всех вещей», но на что-то иное. Во-вторых, дегуманизацией называется процесс лишения определенных групп людей человече­ских качеств, как, например, это происходило в Германии 30-40-х гг. XX в. в отношении национальных меньшинств. В данной работе мы будем ориентироваться на первое определение. Итак, мы начнем с рассмотрения того, как изменяется восприятие человеком реальности под влиянием современных технологий.

Реальность, которую мы воспринимаем, можно оценивать по- разному. Во-первых, речь идет о, собственно, физической реально­сти, которую составляет окружающий нас мир. Во-вторых, мы гово­рим о социальной реальности, сложносоставном мире отношений, возникающих между отдельными личностями и их группами, мире, где сама идея есть реальность. Рассмотрим последовательно, как использование современных технологий влияет на восприятие чело­веком реальности.

Реальность в первом ее понимании представляет собой сис­тему взглядов на окружающий нас мир. Этот мир обладает имма­нентно присущими ему свойствами: размером, расстоянием между объектами, временем, необходимым, чтобы добраться из одной его точки в другую. Изменили ли современные технологии эти осно­вополагающие свойства окружающего нас мира? Несомненно. По ут­верждению З. Баумана «..."расстояние" - это не объективная безлич­ная физическая "данность", а социальный продукт; его протяжён­ность зависит от скорости, с которой мы его преодолеваем (а в моне­тарной экономике - ещё и от того, во сколько обходится такая ско­рость)» [1]. Физические границы реального мира в наши дни практи­чески стерты.

Для современного городского человека из относительно бла­гополучной среды путешествия давно превратились в обыденность.

Крупные и не очень крупные корпорации в последние десятилетия распределяют свое производство между не просто разными террито­риями, но государствами. Ситуация, при которой головной офис ком­пании находится в Калифорнии, производственные мощности - в Ки­тае, сырье добывается в Конго, а программное обеспечение разраба­тывается в Индии, сейчас никого не может удивить. Таким образом, сами по себе изменения, произошедшие в восприятии реальности, не вызывают сомнений. Интересно другое - повлияло ли это на гума­низм, привело ли к дегуманизации каких-либо явлений? На наш взгляд, ситуация здесь прямо противоположная. Современные техно­логии в данном смысле дают возможность людям из самых разных стран и городов добиваться своих целей. Иначе говоря, такая систе­ма взаимодействия, при которой мир как бы стал меньше, предостав­ляет каждой отдельной личности куда больше возможностей для са­мореализации.

Значительные изменения коснулись и видения социальной реальности. Если в доиндустриальную и индустриальную эпоху соци­альная стратификация была достаточно жесткой, то сейчас грани между различными группами оказываются практически стерты. С од­ной стороны, это позволяет определенным, достаточно ярким и вы­дающимся людям куда быстрее добиться успеха в обществе. С другой стороны, этот процесс приводит к изменениям в человеческом вос­приятии и к подмене одних ценностей другими. Сам по себе «успех», которому придается столь огромное значение, является, на наш взгляд, ничем иным как искусственным конструктом и своеобразной основой существующего общества потребления.

Люди, получив возможность быстро и безболезненно пересе­кать границы социальной реальности, получают вместе с ней необхо­димость воспринять ценности социальной группы в качестве своих собственных. Эти ценности общеизвестны: построение карьеры, уве­личение собственного заработка и т. д. Но являются ли они гумани­стическими? Нет. Напротив, принимая в качестве своих собственных общепринятые ценности, человек в некотором смысле отказывается от своего собственного «Я», неизбежно подчиняясь мнению и влия­нию некоего «большинства».

этих ценностей над общественными, вне зависимости от того, на­сколько велика эта самая общность.

Второй пункт нашего исследования - изменение коммуника­ционных процессов. Представляется вполне очевидным, что комму­никация представляет собой основу и способ существования и функ­ционирования любого общества и любой социальной группы. Подоб­но тому, как человеческий мозг представляет собой фактически не совокупность данных, а совокупность взаимодействий этих данных, человеческое сообщество всегда существовало лишь постольку, по­скольку могло обмениваться информацией, получать новые знания и навыки и передавать их дальше. Существуют три принятых понятия коммуникации, что лучше всего нашло свое отражение в работах М.И. Еникеева. Приведем их все:

1) процесс передачи информации, её кодирование, дешиф­ровка, особенности восприятия и понимания;

2) обмен информацией любого вида между различными сис­темами связи;

3) акт общения между людьми посредством знаковых систем, смысловой аспект социального взаимодействия [3].

Вне зависимости от того, как именно мы воспринимаем ком­муникацию, очевидно, что она претерпела значительные изменения за последние десятилетия. С одной стороны, процессы коммуникации многократно упростились. С помощью телефона, Интернета, радио мы можем получать и передавать информацию практически мгновен­но. Невозможно переоценить то, как это повлияло на развитие науки и технологий, позволяя людям в разных частях земного шара мгно­венно получать необходимые им данные.

Однако это лишь одна сторона и лишь один из возможных взглядов на проблему. Другая точка зрения куда менее оптимистична и складывается из двух элементов. Первый - это понимание того, с кем конкретно коммуницируют люди.

Напомним, что коммуникация включает в себя не только вер­бальные, но и невербальные средства передачи данных: мимику, жестикуляцию и многое другое. Человеческий мозг в течение тыся­

челетий вырабатывал механизмы восприятия собеседника и сейчас оказывается лишен возможности оценивать его объективно. Ведь очевидно, что определить, например, даже такие простые явления, как правда или ложь, куда сложнее с использованием мобильной связи, чем при личном контакте.

Второй аспект проблемы состоит в том, что каждый из нас постоянно оказывается в роли адресата в схеме «адресант - переда­ча информации - адресат». При этом мы никак не можем контроли­ровать этот процесс. Такие явления, как коммерческая реклама и социальное манипулирование, чрезвычайно плотно вошли в повсе­дневную жизнь каждого человека. В нормальной, традиционной схе­ме коммуникации человек сам выбирал себе собеседника и, соответ­ственно, мог выбирать, быть или не быть ему адресатом. Сейчас мы лишены такого выбора. Достаточно просто включить компьютер и выйти в Интернет, чтобы мгновенно стать объектом, принимающим множество информационных блоков.

Как этот процесс соотносится с дегуманизацией? Очень про­сто. Во-первых, очевидно, что влияние рекламы не может быть рас­считано таким образом, чтобы оказывать влияние на каждого чело­века в отдельности. Она влияет на нас с учетом тех или иных опре­деляющих особенностей группы: пола, возраста, социального стату­са, уровня дохода, интересов, общих с другими представителями ау­дитории. Как объекты влияния мы вообще не существуем и не вос­принимаемся адресантами в качестве отдельных личностей - мы су­ществуем единственно в виде группы индивидов, которую объединя­ют строго определенные свойства.

Теперь мы предпримем попытку осмысления изменения по­ведения человека под влиянием современных технологий и культуры. Человеческое поведение, человеческая деятельность всегда направ­

лены на достижение определенных результатов, преодоление опре­деленных препятствий и изменение текущей ситуации. Собственно, других причин и целей для деятельности не существует. Возникает неизбежно вопрос: из чего состоит наша деятельность в течение жизни? Можно ли составить некую общую картину, которая с мини­мальными отклонениями продемонстрирует особенности поведения каждого отдельного человека? Вполне.

Фактически с самого рождения жизнь каждого человека под­чинена строгой логике и развивается в рамках определенных стерео­типов. Мы посещаем детские сады и школы, где получаем приблизи­тельно одинаковую картину мира, читаем учебники, одобренные правительственными чиновниками, слушаем определенную музыку, смотрим фильмы. Закончив школу, мы продолжаем обучение в выс­ших учебных заведениях, служим в армии, приобретаем навыки и знания, которые призваны помочь нам в дальнейшем найти более или менее высокооплачиваемую работу. В дальнейшем проис­ходит продвижение по социальной лестнице от подчиненных долж­ностей к руководящим. Все это кажется вполне естественным, ведь указанные процессы затрагивают одновременно миллиарды людей по всему миру.

Представляется, что именно в этом и состоит ответ на задан­ный ранее вопрос. Если миллиарды людей, абсолютно различных по своему рождению, по интеллектуальным, физическим и нравствен­ным качествам, параллельно демонстрируют абсолютно одинаковые модели поведения, может ли это быть естественным явлением? Это вызывает весомые сомнения.

Современная культура, передающаяся, как уже было сказано несколько выше, постоянно и без нашего активного участия, неиз­бежно влияет на наше поведение. Этот эффект достигается за счет формирования строго определенной системы ценностей, ключевыми из которых являются успех, социальное признание и удовлетворение потребностей в более комфортной жизни. Можно ли считать такой процесс процессом дегуманизации? На наш взгляд, это более чем допустимо. Основа гуманистического подхода состоит в восприятии человека как личности, обладающей не только основными правами: на жизнь, образование, уважение и т.д., но и своими собственными желаниями, потребностями, особенностями морали и т.п.

Современная культура, если рассматривать ее в этом ключе, не только не воспринимает человека таким образом, она намеренно

создает систему, в которой человек уже не действует как отдельная личность. Его поведение полностью регулируется институциональ­ными факторами. Его культура не является, собственно, его культу­рой. Она является продуктом, искусственно разработанным и вне­дренным в его повседневность через множество незаметных актов влияния. Результатом работы существующей системы становится че­ловек, практически лишенный своих гуманистических основ - он бо­лее не личность, он не действует как личность. Напротив, его пове­дение, его деятельность практически ничем не отличается от пове­дения огромного множества ему подобных.

Все предыдущее являлось попыткой изучить состояние чело­века как объекта культурного воздействия, осуществляемого, в част­ности, за счет использования современных технологий. Особый инте­рес, однако, представляет и другой аспект: изменение процесса мышления человека под воздействием этих технологий.

Компьютеры как неотъемлемая часть жизни появились отно­сительно недавно. Можно сказать, что сейчас, в 2016-м году первое поколение, с детства имеющее возможность использования персо­нальных компьютеров, только достигает совершеннолетия или толь­ко что его достигло. В связи с этим, очень важно понимать, как изме­нилось мышление.

На наш взгляд, изменения мышления имеют место быть, но связаны они далеко не только с самой возможностью использования компьютеров. В конце концов, компьютер представляет собой не бо­лее чем средство накопления и обработки информации и в этом смысле мало чем отличается от книг, видеофильмов и игр. Основные изменения здесь носят скорее количественный характер, чем качест­венный. Изменения же в мышлении происходят скорее по причинам резкого увеличения количества поступающей информации.

Для начала попытаемся чисто эмпирически сравнить то, как происходил процесс получения новой информации на, скажем так, «книжной» стадии, и то, как этот процесс происходит сейчас. Допус­тим, кому-либо нужно найти информацию о таблице Менделеева. 20 лет назад этот человек шел в библиотеку, искал информацию по картотеке, получал на руки книги и изучал их на предмет необходи­мой ему информации. Сейчас достаточно просто указать некоторые ключевые слова в поисковой системе и получить все необходимое. С одной стороны, нынешняя ситуация предстает более удобной - куда меньше времени тратится зря. С другой стороны, нужно пони­

мать, как работает человеческое сознание в принципе. Получая но­вую информацию, мы соотносим ее с той, которая уже находится в нашей памяти. И полученная информация вступает во взаимодейст­вие, создавая ассоциативные блоки с той, которой мы уже обладаем. Продолжая указанный пример, человек, который потратил несколько часов на изучение таблицы Менделеева и сопутствующей информа­ции, услышав в следующий раз слова «таблица Менделеева», мгно­венно получит следующие ассоциации: «таблица, химические эле­менты, Менделеев, атомное ядро» и т.д. Если он изучал предмет бо­лее глубоко, у него сложатся ассоциации и с членами его семьи, на­пример поэтом Александром Блоком (женатым на его дочери) и т. д. Иначе говоря, чем больше времени потратил человек на изучение новой информации, тем лучше он ее запомнит, тем больше шанс, что она перейдет в долговременные отделы памяти.

Если же процесс «обучения» ограничивается беглым про­смотром ссылок в Интернете или файлов в компьютере, сложно ожи­дать, что эта информация останется с человеком надолго.

Вторым ярким явлением, отражающим влияние технологий на мышление современного человека, предстает перед нами так на­зываемое клиповое мышление. Данный термин появился сравнитель­но недавно и пока еще не описан в научной литературе, но тем больше поводов говорить о нем именно сейчас. Лучше всего, на наш взгляд, описал клиповую культуру американский философ Э. Тоф- флер: «.на личностном уровне нас осаждают и ослепляют противо­речивыми и не относящимися к нам фрагментами образного ряда, которые выбивают почву из-под ног наших старых идей, обстрели­вают нас разорванными, лишенными смысла «клипами», мгновенны­ми кадрами» [4].

Клиповое мышление - это тип мышления, который не затра­гивает долгосрочную память, с одной стороны, и критические осо­бенности сознания, с другой. Иными словами, информация поступает в таком количестве и в таком виде, что мы просто не успеваем кри­тически осмысливать ее, делать выводы, вступать в полемику, но вынуждены принимать большую ее часть как объективные данные. По вполне очевидным причинам это способно лишить нас возможно­сти критически относиться к любой поступающей информации, кото­рая опять же, абсолютно обезличена, создается для группы, но не для личности, полностью лишена гуманистической составляющей.

Рассмотренные выше вопросы приводят нас к достаточно пе­чальному, но очевидному выводу: технологии, их распространение и использование неизбежно ведут к дегуманизации общества. Создате­ли современной культуры, медийные акторы, лица, чьей работой яв­ляется разработка технологий манипулирования и влияния, стремят­ся стереть различия между людьми, создать легко управляемые группы, объединенные по тому или иному признаку.

Однако еще более интересным представляется следующее. Чтобы говорить о дегуманизации, необходимо отталкиваться от кон­кретного периода, скажем, действительно гуманистического общест­ва. Но можем ли мы с уверенностью сказать, что в истории западной цивилизации были подобные периоды? Если гуманизм подразумевает свободу каждой отдельной личности, то был ли крепостной крестья­нин в России XIX века, опричник времен Ивана IV, солдат армии Жанны Д'Арк или гребец на кораблях Великой Армады более свобод­ным, чем современный горожанин? Ведь даже в эпоху Просвещения, когда и зародились современные нам представления о гуманизме, куда меньше было равенства, куда меньше возможностей добиться своего у обычных граждан. Можно ли сделать вывод о дегуманиза­ции, если западная философия, теория государственного управле­ния, религия в принципе не подразумевает ориентации на конкрет­ную личность и всегда приводит к подавлению отдельных лиц масса­ми, сформированными по тому или иному принципу? Ответить на этот вопрос, на наш взгляд, просто не представляется возможным на настоящем этапе человеческой цивилизации.

Библиографический список

1. Бауман З. Глобализация. Последствия для человека и об­щества / З. Бауман. - М.: Весь мир, 2009. - С. 24.

2. Дюркгейм Э. Священные объекты как символы / Э. Дюрк- гейм // Религия и общество: хрестоматия по социологии религии. - М.: Наука, 1994. Ч.ІІ. - С.

3. Еникеев М.И. Общая и социальная психология / М.И. Ени- кеев. - М.: Норма, Инфра-М, 1999.

4. Тоффлер Э. Третья волна / Э. Тоффлер. - М.: АСТ, 2009. - С. 160.

5. Хосе Ортега-и-Гассет. Дегуманизация искусства / Хосе Ор­тега-и-Гассет; пер. С.Л. Воробьева, 1991. - С. 68.

4.2.