ЗАКЛЮЧЕНИЕ
То, что буржуазная общественная мысль породила в XX в. эмпирическую тенденцию в социологии, было обусловлено не только необходимостью решения практических задач, которые поставила буржуазия перед социологией в новую эпоху, и «преодоления» старой, скомпрометировавшей себя социологической традиции XIX в.
Начиная с 40-х годов XIX в. буржуазная социологическая мысль не могла развиваться, не «реагируя» определенным образам на родившуюся идеологию пролетариата— марксизм и на его социологическую теорию. Эти «реакции» были различны в разные периоды исторического развития, по отношению к различным частям марксизма со стороны различных течений буржуазной мысли, но однозначны по существу. C самого начала своего существования марксизм в целом, марксистская социология в частности развивались в борьбе с буржуазной социологией, что выражало общую борьбу двух мировоззрений — буржуазного и пролетарского.В XX в., когда в огромной степени возросло влияние марксизма, когда практическая борьба трудящихся под его знаменами привела к величайшим реальным победам, торжествует свой триумф и марксистская социологическая теория. Познание объективных закономерностей общественного развития становится основой практических действий масс, основой преобразования общества, победы социализма и коммунизма. Высшая задача социологии — научиться управлять общественными процессами— оказывается под силу только марксистской
социологии. Буржуазная социология, провозгласившая для себя основной «ценностью» умение организовать «социальный контроль», оказывается весьма беспомощной в своих практических усилиях по сравнению с той подлинно гигантской программой общественных преобразований, в которой реально участвует марксистская общественная наука.
В таких условиях одной из форм борьбы, которую буржуазная социология ведет против марксизма, является дискредитация марксистской социологии.
Силами и средствами эмпирической буржуазной социологии борьба эта ведется в основном по линии обвинений марксистской социологии в ее «декларативности», «спекулятивном характере» и т. д. Именно в период бурного развития «новой социологии», в период безоговорочного господства эмпиризма в буржуазной социологической мысли (а «барометром» состояния в ней признается состояние американской социологии) рождается миф о том, что марксистской социологии, как таковой, не существует. Главным аргументом (если мифы могут быть «аргументированы»!) выдвигается тот довод, что марксистская теория общественного развития — исторический материализм — не «вмещает в себя» эмпирических исследований, что якобы сам дух, «почерк» марксистской общественной науки отрицает возможность таких исследований. Поскольку единственным признаком «научности» социологии провозглашается ее сведение к серии эмпирических исследований, постольку марксистскую социологию хотят отлучить от науки. Эта специфическая форма борьбы с марксистской социологией порождена специфическими особенностями именно эмпирической тенденции. Она заняла свое прочное место в идеологической борьбе особенно в 40—50-е годы.На III Всемирном социологическом конгрессе (1956 г., Амстердам), где впервые присутствовала советская делегация, вообще пытались игнорировать существование марксистской социологии. На IV конгрессе (1959 г., Ми- лан-Стреза) начались открытые дебаты на тему о том, существует ли марксистская социология и может ли она существовать. Те, кто «признавал» сам факт существования марксистской социологии, критиковали ее за «неэмпирический» характер. На V конгрессе (1962 г., Вашингтон) среди четырех важнейших теоретических на-
правлений в социологии был назван марксизм и была создана специальная рабочая группа для обсуждения его проблематики. Таким образом, вопреки предубежденности буржуазные социологи вынуждены были «признать» существование марксистской социологии. Правда, это отнюдь не означало прекращения борьбы — она просто была переведена в другие формы.
C одной стороны, бурное развитие социальных исследований в Советском Союзе в последние годы стали выдавать за «рождение» марксистской социологии и на этом пути пытались стереть качественное отличие этих исследований от эмпирических исследований буржуазной социологии, даже найти формы «примирения» марксистской и буржуазной социологии. Содержание и принципы марксистских конкретных социальных исследований становятся объектом пристального внимания антикоммунистов, которые ожидают «далеко идущих» выводов от развития таких исследований, полагая, что они означают «отказ от исторического материализма», «пересмотр позиции» и т. д. (с этой целью настойчиво подчеркивают «одинаковость» проблематики, «похожесть» технических приемов и средств исследования и т. д.). Эта линия представляет собой одно из проявлений стратегии современной буржуазной идеологии — попытку доказать возможность «мирного сосуществования в области идеологии». Здесь этот тезис пытались провести, «абстрагируясь» от идеологического момента в социологии, настойчиво навязывая концепцию «нейтральной» социологической науки, уподобляющейся точным, естественнонаучным дисциплинам.
C другой стороны, буржуазные социологи подвергают ожесточенной критике марксистскую социологическую теорию. Ее изображают не только как ложную, но и как недопустимо «идеологически ориентированную» и т. д. Вокруг содержания марксистской социологической теории возводятся леса антикоммунистических спекуляций, ни одно из положений этой теории, разумеется, не принимается. Но ожесточенная борьба в области теории общественного развития — это постоянная черта идеологической борьбы. В настоящее время она становится только еще более острой в связи с усилением тенденций антикоммунизма в идеологии современной буржуазии.
Такова «история вопроса». Каково же действительное соотношение социологической теории и исследований в марксизме? В чем коренное, качественное различие между марксистской и буржуазной социологией?
Хорошо известно, что возникновение исторического материализма означало революционный переворот во взглядах на общество.
Весь клубок противоречий и неразрешимых проблем, выхода из которого не могла найти «традиционная» буржуазная социология, был распутан благодаря открытию материалистического понимания истории. C точки зрения этого учения ограниченность буржуазной социологии стала совершенно отчетливой, так же как и причины, породившие ее. В. И. Ленин, характеризуя всю домарксовскую социологию, отмечает ее обшиє недостатки: «Да в чем состояли, на 9/ю, эти теории? В чисто априорных, догматических, абстрактных построениях того, что такое общество, что такое прогресс? и т. п... Да ведь такие теории негодны уже тем, что они существуют, негодны по своим основным приемам, по своей сплошной и беспросветной метафизичности»[CCLXXII]. Преодоление таких априорных, догматических суждений об «обществе вообще» и «прогрессе вообще» пыталась предложить эмпирическая социология. Но, как мы видели, «освобождение» от спекуляций старого толка не избавило ее от плена новой разновидности не менее догматических абстракций.Единственным условием превращения социологии в науку является распространение на явления общественной жизни принципов материализма и диалектики. Такое условие и было создано Марксом и Энгельсом, выработавшими материалистическое понимание истории. Поэтому В. И. Ленин считал материалистическое понимание истории «синонимом общественной науки». Последовательное проведение принципов материализма и диалектики при анализе явлений жизни общества привело к тому, что было открыто понятие общественно-экономической формации, выражающее характеристику общества на определенном конкретном этапе его развития. Этим са'мьтм были отброшены рассуждения об «обществе вообще», и история была представлена как естественноисторический процесс смены одних общественно-экономи-
ческих формаций другими. Законы общественной жизни были раскрыты в самой истории, а не навязаны ей откуда-то извне.
О тк р ы ти е м а тер и а л ист и ч еског о п они мания истории впервые поставило социологию на научную почву.
Возникновение научной социологии означало действительное отрицание старой буржуазной социологии, скомпрометировавшей себя своим ненаучным, спекулятивным, метафизическим подходом. Пропасть между единственно научной теорией общественного развития — историческим материализмом и старой буржуазной социологией, которая не могла, строго говоря, называться наукой, была настолько велика, что сложилась определенная традиция — .во многих случаях избегать самого термина «социология» в применении к марксистской науке об обществе. Однако противопоставление идет не по той линии, что в системе буржуазной идеологии есть «социология», а в системе марксистских взглядов ее нет. Противопоставление идет по той линии, что буржуазная социальная «наука», построенная на принципах различных философских школ идеализма, не является научной социологией, а марксистская социология именно таковой является. Что же касается самого термина, то он может быть с полным правом применен к характеристике марксистской науки об обществе. Эта наука родилась вместе с рождением марксизма в целом, вместе с рождением марксистской философии. Поэтому совершенно неверным является утверждение о том, что марксистская социология «только что» возникла, или что она только «’возникает», или — еще того больше — что она находится только «накануне» своего подлинного возникновения.Критерием существования марксистской социологии не может являться то или иное количество конкретных социальных исследований, поставленных специальными коллективами профессиональных социологов. Рассуждать так .можно только с точки зрения крайнего, одностороннего эмпиризма. Марксистская социология характеризуется органической связью с революционной практикой, и в этом смысле она всегда, на всем протяжении своего существования опиралась на самую широкую эмпирическую основу в самом точном значении этого слова. В (марксистской литературе можно найти яркие примеры сочетания эмпирического и теоретического подхода
19 Г. М. Андреева
289
ігри исследовании проблем общественного развития. Образцом такого исследования является, например, работа Ф. Энгельса «Положение рабочего !класса в Англии». Эта и многие другие марксистские работы разрушают и гот миф, что только буржуазной эмпирической социологии XX в. принадлежит якобы роль первооткрывательницы специфических технических приемов исследования. Такие методы, как наблюдение, интервью, анализ документов и статистических материалов, вовсе не являются «запретными» методами в «марксистских социальных исследованиях. Так, например, Энгельс использовал многие из этих методов при написании работы «Положение рабочего класса в Англии». В предисловии к ней он писал: «Я достаточно долго жил среди