Архаика
Рецептурно-эмпирическое, утилитарно-технологическое знание, функционировавшее как набор индуктивных генерализаций и прикладных навыков. Эти примитивные познавательные формы, конечно, не были наукой.
Они не были систематичными, теорийно- номологическими. Наука упрочается с фундаментально систематическим законосообразным дискурсом. Обращаясь к высказанной ранее мысли, что минимум науки — выведенный в пространстве идеализаций закон, можно констатировать: архаичныекультуры (Майя, Китай, Египет, Индия, Ближний Восток) науки не знали.
Архаичное знание древнего мира — преддверие науки. В том отношении, что, не выражая подлинных законов, оно ориентировало на выявление, постижение столь существенных для процесса наукообразования связей, как каузальные. Индуктивные генерализации, в конце концов, приводят к установлению импликативных отношений «если... то», что оказывается удаленной предтечей закона. Технические навыки, имеющие нормативноинструктивный статус (организующие деятельность субъекта с объектом, в чем сказывается отличие знания-технологии от знания- созерцания) эффективны при опоре на подлинные (сущностно необходимые) отношения действительности, а потому складываются на основе вычленения последних. Это способствует прогрессу типично научной установки на раскрытие, воспроизведение законосообразных черт мира. В историческом времени данный гносеологический процесс совпадает с расцветом древневосточной культуры.
720
Античность.Представляет причудливый сплав сугубо научных интенций на фундаментальность, имперсональность,
концептуальное моделирование с установками самого доморощенного донаучного эмпиризма. Апология первых — в творчестве Пифагора, стоиков, элеатов, Платона, развивавших картину бытия-логоса, подпадающего под умозрение. Сошлемся лишь на Платона, рекомендовавшего подходить к вещам средствами одной мысли, не привлекая никаких чувств и пытаясь уловить подробности бытия самого по себе, во всей его чистоте, отрешившись как можно полнее от собственных глаз, ушей, всего своего тела.447Апология вторых — в трудах Аристотеля, настаивавшего на опытной природе знания: обладание отвлеченным знанием в отсутствии опыта, познавание общего без представления содержащегося в нем единичного влечет ошибки, ибо дело 448
приходится иметь с единичным.
Противостояние спекуляции и эмпиризма в методологии обусловило возникновение специфического типа науки в античности: отвечающей гносеологическим стандартам научности математики и по сути дела до-научного (в отсутствии квантитативизации, проверочного эксперимента) —
натурфилософско-мифологического естествознания.
Средневековье.Такие черты средневековой мысли, как схоластическое теоретизирование, герметизм, символизм, иерархизм, авторитаризм, консерватизм, традиционализм,
ретроспективность, дидактизм, универсализм, созерцательность, эссенциализм, фундаментализм, удовлетворяющего высоким гносеологическим ценностям знания в принципе. Как подмечал Кондорсе, в средневековье «речь шла не об исследовании сущности какого-либо принципа, но о толковании, обсуждении, отрицании или подтверждении другими текстами тех, на
талмудизм, телеологизм,
квалитативизм, мистицизм, исключали возможность
447См.: Платон. Сон. М., 1970. Т. 2. С. 24.
См.: Аристотель. Соч. М., 1975. Т. 1. С. 66.
721
которые он опирался. Положение принималось не потому, что оно было истинным, но потому, что оно было написано в такой-то книге и было принято в такой-то стране и с такого-то века. Таким образом, авторитет людей заменял всюду авторитет разума. Книги изучались гораздо более природы и воззрения древних лучше, чем явления Вселенной».449
4.5.3