Деонтология: «есть» и «должен»
Хорошо известен выражающий автономию морали принцип Юма («гильотина» Юма), запрещающий переход от «есть» к «должен»: «Я заметил, — повествует Юм, — что в каждой этической теории, с которой мне до сих пор приходилось встречаться, автор в течение некоторого времени рассуждает обычным способом, устанавливает существование бога или излагает свои наблюдения относительно дел человеческих; и вдруг я, к своему удивлению, нахожу, что вместо обычной связки, употребляемой в пред-
536
ложениях, а именно есть или не есть, не встречаю ни одного предложения, в котором не было бы в качестве связки должно и не должно.
Подмена эта происходит незаметно, но тем не менее она в высшей степени важна. Раз это должно или не должно выражает некоторое новое отношение или утверждение, последнее необходимо следует принять во внимание и объяснить, и в то же время должно быть указано основание того, что кажется совсем непонятным, а именно того, каким образом это новое отношение может быть дедукцией из других, совершенно отличных от него... Я уверен, что этот незначительный акт внимания опроверг бы все обычные этические системы и показал бы нам, что различие порока и добродетели не основано исключительно на отношениях между объектами и не познается разумом».333Принцип Юма, в современной редакции являющийся принципом запрета, отрицает возможность логического моста от фактов к императивам, от прецедентов к принципам, от дескрипции к
прескрипции. Он жестко разделяет индикативное и императивное наклонение, утверждая, что с помощью логического вывода из индикативных предложений обоснованно вытекают лишь индикативные, но не императивные предложения. Поскольку строгого доказательства невозможности логического перехода от «есть»-утверждений к «должен»-утверждениям не существует, равно как не существует доказательства обратного, перед нами типичный случай независимого тезиса, который не может быть ни доказан, ни опровергнут в наличной системе знания.
Уточним — какой? Именно — формально-логической. Прямой, непосредственной дедукции императивов из индикативов нет.Тем не менее императивы откуда-то берутся, как-то вводятся. Откуда? Как? Вернемся к положениям юмовского «Трактата». Проблему генеалогии императивов проясняет сам Юм, высказывая убеждение: «различие порока
333 Юм. Д. Соч. в двух томах. Т. 1. М., 1966. С. 618.
537
и добродетели не основано исключительно на отношениях между объектами и не познается разумом». О чем, собственно, речь? О том, что:
1. Деонтологические отношения не конституируются дедуктивно-логически.
2. Деонтологические отношения не конституируются в границах одного лишь разума.
Иными словами, от рационально-логических удостоверений и связей надлежит перейти к смысловым. В этой плоскости никакого запрета, устанавливаемого принципом Юма, не обнаруживается.
В духовной сфере (знание) в специальной теории относительности постулируется с = const. Это уникальный случай, когда эмпирическое свидетельство возводится в ранг закона (эвристическая схема СТО как фундаментальной теории закладывает базисную доктринацию явлений в современном естествознании).
В практически-духовной сфере (юриспруденция) есть прецедентная система права, систематизирующая казусы и придающая им характер норм.
Дилеммы «прецедент — принцип», «индикатив — императив», «аргумент — функция» снимаются в жизни путем свободного выбора за счет а) жертвования персональными реализациями, гиперболизацией статусов; б) трансформации статусов, гиперболизации персональных реализаций. Первый случай — перипетии Вашингтона, Александра III, Сталина, поступавшихся личностным для социального (Вашингтон любил Салли, но подвизался на ниве державостроения, Александр III не женился на любимой Мещерской, Сталин пренебрег судьбой сына). Второй случай — эпизод Эдуарда VI, во имя боготворимой им Уоллес сошедшего с публичной стези в партикулярную тень.
Служить интересам целого — значит убивать в себе человека. Решаться на что-то в движении в створе обозначенных дилемм возможно контекстуально, производя судьбоносный выбор. Памятуя, однако, что как бы там ни было, но — «чем жизнь сознательней, тем она несчастней» (Гартман). На склоне лет тот же
Вашингтон готов был обме-
538
нять достигнутое на мгновение жгучей, но, увы, не состоявшейся любви к своей Салли.
8.6.7