Гегелевская критика концепции понятия тра­диционной логики

Традиционная логика характеризуется Гегелем как наука о конечных формах мышления. Она, с его точки зрения, отрывает формы мышления от их содержания и не способна рассматривать понятия в процессе их развития.

Гегель вскрыл причину формализма и показал несо­стоятельность традиционного понимания. Он считал, что бессодержательность логических форм является следс­твием рассудочного рассмотрения. Ибо здесь понятия не связаны друг с другом и не рассматриваются в их органи-

ческом единстве. Поэтому они представляют собой мерт­вые формы, в них не обитает дух, составляющий их живое конкретное единство. В связи с этим Гегель обосновыва­ет преимущество диалектического способа рассмотрения форм мышления.

Гегель также доказал ошибочность рассудочного утверждения о том, что логика абстрагируется от содер­жания. «Ибо раз утверждают, что ее предметом служат мышление и правила мышления, то ведь выходит, что она в них непосредственно имеет свое, ей лишь свойственное содержание»^[130]. Содержательность форм мышления, по его мнению, выступает ясно в том, что они внутри себя определены.

Гегелевская критика отрыва форм мысли от содер­жания является, несомненно, правильной. Форма имеет значение лишь потому, что она содержательна. Философ правильно отметил, что если понятия являлись бы лишь мертвыми формами мысли, то знание их было бы совер­шенно ненужным. «Но на самом деле формы понятия суть, как раз наоборот, - писал Гегель, - живой дух действитель­ного, а в действительности истинно лишь то, что истинно в силу этих форм, через них и в них. Но истинность этих форм, взятых сами по себе, точно так же, как и их необхо­димая связь, никогда до сих пор не рассматривалась и не служила предметом исследования»^[131].

Требование содержательности понятий является за­мечательным положением гегелевской логики. Понятия и категории не являются пустыми и бессодержательными формами и выражают сущность, внутренние, необходи­мые связи объективного мира. Гегель был совершенно прав, выступая против метафизического отрыва форм от содержания, но тут же проявляется и его идеализм, когда он выводит понятие не из жизни, а, напротив, ре­альный мир считает результатом саморазвития понятий. Гегель впал в иллюзию, объявив, что суть мира является

понятием. Потому, даже такое замечательное положение Гегеля о понятии звучит противоречиво: «Понятие, прав­да, следует рассматривать как форму, которая заключает внутри себя всю полноту всякого содержания и служит вместе с тем его источником»^[132]. Эта мысль является глу­бочайшим положением гегелевской логики. В действи­тельности чистых форм не существует, формы мысли не имеют никакого познавательного значения, если они не являются содержательными формами.

С позиции диалектической логики Гегеля понятия и категории находятся в органическом единстве, они свя­заны и переходят друг в друга. Для него понятия и ка­тегории выступают как субъект развития, следовательно, содержанием мысли является сама мысль. Поэтому она столь мало формальна, столь мало лишена содержания для действительного и истинного познания. Она являет­ся абсолютной формой. «Логику согласно этому следует понимать как систему чистого разума, как царство чистой мысли. Это царство есть истина, какова она без покровов в себе и для себя самой»^[133]. Как видим, Гегель знал только саморазвивающуюся мысль, понятие. С гегелевской точ­ки зрения общее есть лишь мысль, поэтому он не мог до­пустить существования общего в реальной действитель­ности.

Философ неоднократно указывал на познавательное значение традиционной логики, подчеркивал великое значение аристотелевской логики. Однако, он считал, что истину может дать лишь диалектическая логика, которая включает в себя формальную логику абстрактно, как мо­мент, подобно тому, как рассудок выступает в качестве момента разума.

По мнению Гегеля, рассудок рассматривает понятия в абстрактной различенности; он дает определениям ха­рактер конечности, неизменности и абстрактной всеобщ­ности. Поэтому в истории познания рассудок выступает

как первая ступень мыслительной деятельности, которая еще не в состоянии постигнуть истину. Тем не менее, Гегель подчеркивал важность и необходимость рассудоч­ных понятий в определенных рамках. «Ибо сколь бы су­хим и бессодержательным нам не казалось перечисление различных видов суждений и умозаключений и их мно­гообразных переплетений, как бы они также не казались нам негодными для отыскания истины, все же мы не мо­жем в противоположность этому выдвинуть какую-ни­будь другую науку»^[134]. Мнение о том, что Гегель будто бы отрицал познавательную ценность обычной логики, не соответствует действительности. Он выступал лишь про­тив абсолютизирования законов традиционной логики, ее трактовки понятий.