§ 2. Идолы сознания

Что мешает работе ума?

Сознание, как мы уже выяснили, отражает реальность. Человек ческий разум ведет нас за собой. Однако мы не знаем, можем ли мы пробиться сквозь высокие облака, скрывающие от наших глаз тайны иного мира.

И первое, что встречает здесь разум, — это его собственные заблуждения, ошибки. Откуда они берутся? Что мешает ясной; работе ума? Размышляя над природой сознания, Бэкон пришел к выводу, что разум постоянно преодолевает некие помехи. Он называл их идолами сознания. Человек, по мысли философа, должен отказаться от предрассудков и ложных представлений, Единственно надежным источником познания он считал опыт (наблюдение и эксперимент).

Бэкону принадлежит впечатляющая типология человеческих предрассудков, которые препятствуют правильному познанию. В «Новом Органоне» он развернул панораму борьбы разума и предрассудков, стремясь доказать, что последние мешают интел­лекту, затемняя его обыденными «мнениями», привычными схе­мами. Разоблачая предрассудки как «идолы сознания», Бэкон..∙,_ι надеялся таким образом содействовать очищению разума, что, J>Γ по его мнению, в конечном счете улучшит человеческие контак- • ты, будет способствовать взаимопониманию людей.

Сначала обратим внимание на тот факт, что Бэкон связывает ■! идолы сознания («призраки сознания») с простыми обозначе-.∙^,jj

ниями, с привычными человеческими образами. Он выделяет «идолы рода», «идолы пещеры», «идолы площади» и «идолы театра».

Часть заблуждений, по мнению английского философа, вызва­на теми особенностями ума, которые присущи всему человечес­кому роду («идолы рода или племени»), часть обусловлена склонностями, которые свойственны отдельным группам ученых и даже отдельным лицам («идолы пещеры»). Некоторые пред­рассудки порождены несовершенством и неточностями языка («идолы площади или рынка»), а некоторые — некритическим усвоением чужих мнений («идолы театра или теорий»). Дейст­вительно, логично согласиться с Бэконом в том, что интеллект надлежит очистить, освободить от различных заблуждений, боль­шинство из которых, как он показал, вполне поддается квалифи­кации.

Идолы рода

По мнению Бэкона, «идолы рода» — это, вообще говоря, осо­бенности самого разума, каким он дан каждому человеку и людскому роду в целом. Наша мысль обладает свойством прида­вать реальности те черты, которыми на самом деле эта реаль­ность не обладает. В процессе познания одна мысль вытекает из другой. Они взаимосвязаны. Мы и миру вещей приписываем порядок и единообразие, которых, как считал Бэкон, он на самом деле лишен. Окружающий нас мир, по мнению филосо­фа, разорван и обладает множеством разноречивых определений.

Таким образом, согласно Бэкону, в процессе познания челове­ческий разум примешивает к сугцности вещей собственную при­роду. Вот, скажем, мы налили молоко в блюдечко и предложили его кошке. Мурка с удовольствием вылизала посуду и, неожидан­но фыркнув, сделала лапкой некий пренебрежительный жест. «Ишь какая, — возмущаемся мы, — ей, видите ли, не нравит­ся... Однако мы не знаем, что на «кошачьем языке» означает этот жест. Может быть, он выражает предельную удовлетворен­ность, а оцениваем его по человеческим меркам, ибо никто из нас никогда не был кошкой.

Каждое живое существо создает вокруг себя собственный мир: собака — собачий, муха — мушиный, пчела — пчелиный,

человек — человеческий.

Свежий пример. Как принято в судебной практике, если собака напала на человека и искусала его, то ее обычно усыпля­ют или убивают. Пусть не проявляет своей агрессивности. И вот недавно хозяин такой враждебной твари предстал перед судом. Ему грозил штраф, а его верному другу — смертный приговор. Но тут поднялся адвокат, который убедительно доказал суду, что собака не виновата. Сама природа определила ей лаять и кусать­ся. Для нее нет человеческих законов. Она действует так, как ей подсказывает природа. Вправе ли человек наказывать собаку за то, что она не соблюдает человеческие нормы? Ведь это все равно как если бы мы стали уговаривать ядовитую змею не вырабатывать яд... Толку-то что? Кстати, если с помощью опера­ции у змеи убрать жало, т.е. лишить ее способности жалить, то вскоре она вообще погибает.

В своей книге «Анатомия человеческой деструктивности» Э. Фромм тоже приводит интересный пример. Он рассуждает о том, что вообще-то в природе хищники не являются преоблада­ющим феноменом. Плотоядный убивает свою жертву, но он ее не мучает. Природа не предусмотрела мучительной казни среди животных. Тут, разумеется, каждый может возразить: а кошка? Ведь она, поймав мышонка, слегка его придушит, потом начина­ет терзать жертву. Какие злорадные чувства питают ее поступ­ки? Фромм отвечает: кошка вообще не понимает, что мучает несчастного. Так кажется человеку, потому что он переносит свое понимание на действия кошки. Это легко доказать, если покрутить у носа кошки обыкновенным фантиком. Она будет поступать точно так же, как с мышкой. С точки зрения Фром­ма, кошка не казнит, она играет...

Фромм, приводя этот пример, критически подходит к созна­нию человека. Иначе говоря, он пытается освободить человечес­кий разум от «идолов рода». Человек воспринимает все на свете по аналогии с самим собой, обществом или техникой.

техники. Но мы нередко полагаем, что в мире людей возможны те же порядки, что и в машинном мире.

Идолы пещеры

Второй род предрассудков, о которых писал Бэкон, составляют «идолы пещеры». Они еще более усложняют постижение исти­ны. Помните, Платон представил себе человека, который в пе­щере повернут лицом к стене. Тени внешнего мира он воспри­нимает как реальность. Развивая этот платоновский образ, можно сказать, что каждый человек видит мир из своего собст­венного грота. Ведь индивид занимает в обществе какое-то поло­жение. Он связан с конкретными социальными, политическими, профессиональными интересами. Все это в той или иной степе­ни сказывается на его восприятии действительности.

Человек — мыслящее создание. Казалось бы, он способен осознать ограниченность своих собственных представлений. Но в реальности все оказывается намного сложнее. Вот самый очевид­ный пример. Родители желают счастья своим детям и дают им определенные советы, многие из которых, наверное, важны. Но порою родители не могут отделаться от тех представлений, кото­рые преобладали во времена их детства или юности. Между тем жизнь стала другой. Родилось новое поколение, которое иначе воспринимает реальность.

Человек как бы заперт в пещере собственной индивидуаль­ности и судит об остальном мире только со своей личной точки зрения, «со своей колокольни», как говорит русская пословица. Эти заблуждения имеют отношение к индивидуальным особен­ностям восприятия, обусловленным той атмосферой, в которой живет человек, ибо у каждого есть «своя особая пещера, которая ослабляет и искажает свет природы» (Бэкон). Индивид имеет лишь ему одному присущие способности, навыки, которые и порождают у него специфический тип восприятия реальности.

Люди разные: одни консервативны, другие, напротив, склон­ны ко всему новому. В сознании некоторых людей существуют упрощенные стандарты — «плохие», «хорошие». Они не осозна­ют, что между плохим и хорошим есть множество оттенков. В результате такие люди все воспринимают по формуле: «друр> — «врап>. В обществе нередко происходят сложные кол­лизии, возникают опасные противостояния. Вот это результат

некритического отношения к сознанию, неумения очистить его от «идолов пещеры».

Замечательно, что Бэкон обратил внимание на разность чело­веческих представлений. Прошли столетия, и мы еще больше убедились в том, что ошибки разума часто проистекают из оче­видного факта: люди не могут преодолеть собственные иллюзии. Им мешает многое — принадлежность к той или иной социаль­ной группе, особенности индивидуального психологического склада, жизненный опыт. Человеческие интересы заставляют людей вносить исправления в, казалось бы, ясные свидетельства ума.

Философская экспертиза Бэкона не пропала даром. Теперь не только философы, но и социологи изучают мнения, ценности, жизненные и практические установки социальных групп. Появи­лись разного рода дисциплины, позволяющие проследить, как формируются взгляды людей, как они меняются, отчего зависит преображение воззрений. Мыслители XVIII в. ошибались, когда утверждали, что король и свинопас могут думать одинаково бла­годаря разуму. У разных людей сознание раскрывает себя по- разному...

Идолы площади или рынка

Оценки реальности у людей весьма различны. Однако они не живут в собственных пещерах. Каждый пытается понять друго­го, наладить с ним общение. И как ни парадоксально, помехи сознания возникают именно на путях поиска взаимопонимания. В этих поисках люди нередко спорят, выясняют точки соприкос­новения или расхождения мнений... И здесь огромную роль играют слова. Стоит употребить неточное слово или знакомому слову придать неточный смысл, и контакт нарушится. Возникнет недоразумение.

Приведем такой пример. Самолеты прилетели и стали бом­бить город.

ный». Оно имеет два совершенно разных значение: верность и предательство.

Когда люди общаются между собой, они, естественно, прибе­гают к сложившимся, обиходным выражениям. Но содержание контакта всегда богаче, чем его словесное выражение. Однажды молодой человек подошел к «всесоюзному старосте» М.И. Кали­нину и спросил: «Как мне быть, я так люблю свою девушку, что и слов нет?» На это Михаил Иванович ответил: «Если любишь, надо найти слова... Любовь, когда она есть, богаче, чем само признание в этом чувстве. Иначе поэты мира не мучились бы в поисках таких важных, незатертых слов для выражения любви.

У каждого человека есть сознание. Но оно откликается на сознание другого индивида по-своему. Если вы хотите, чтобы собеседник вас понял правильно, то должны тщательно подби­рать слова.. Каждое слово многозначно. Сравните для примера. Можно сказать «Вы лжете», а можно — «Вы уклонились от истины». Содержание вроде бы одно и то же, а выражения разные. Неправильно употребленное слово мешает осмыслению предмета, игра в слова затуманивает мысль. Не случайно меньше столетия назад возникло особое философское направление — аналитическая философия. Его представители выступали за «лингвистический поворот», за перевод философских проблем в сферу языка и решение их на основе анализа языковых средств.

Несомненно, абсолютизация своей точки зрения — напасть большая, как и неумение выразить свою мысль. Но не лучше и такая ситуация, когда человек вовсе не имеет своего мнения, а, выражая мысль, прибегает к шаблонам, газетным клише, приня­тым в его среде оборотам и т.д.

Идолы театра или теорий

Идолы театра или теорий, по Бэкону, отражают тот несомнен­ный факт, что наше сознание нередко передоверяет авторите­там, уже сложившимся системам мышления. Мы способны не­доверчиво относиться к собственному разуму, если его показания противоречат каким-то кумирам, утвердившимся взглядам.

Человек, являясь в этот мир, застает уже множество фило­софских систем, научных теорий, авторитетных заявлений куми­ров: на то и дано человеку сознание, чтобы все это узнать, upoιrycτπτb через собственное мышление. Однако надо обладать,

по-видимому, недюжинным умом, чтобы переосмыслить все это творчески. Приходится многое принимать на веру, слепо. Но п этом случае нетрудно принять предрассудок за истину. «Вымыс­лам этого театра, писал Бэкон, — свойственно то же, что бывает в театрах поэтов, где рассказы, придуманные для сцены» более слаженны и красивы и скорее способны удовлетворить желание каждого, нежели правдивые рассказы по истории»¹.

Подобно тому как театральные пьесы пользуются у публики несравненно большей популярностью, чем действительные исто* рические события, в теории, считал Бэкон, так же обнаруживав ется стремление следовать не подлинной логике, а различным вымыслам. При этом английский философ особо предупреждал: более всего мешает нашему сознанию традиционный консерва* тизм. Он писал: «Разум человека все привлекает для поддержки и согласия с тем, что он однажды принял, — потому ли, что это предмет общей веры, или потому, что это ему нравится. Каковы бы ни были сила и число фактов, свидетельствующих о против­ном, разум или не замечает их, или пренебрегает ими, или отводит и отвергает их посредством различений с большим и пагубным предубеждением, чтобы достоверность тех прежних заключений осталась ненарушенной»^[26][27].

Однако, несмотря на все предупреждения и советы, предрас­судки разного рода уже пленили человеческий разум, они так глубоко закрепились в нем и так владеют умами людей, что затрудняют поиск истины. После Бэкона философы многократно убеждались в том, что познание мира — сложный процесс пре­одоления иллюзий, всяческих суеверий, помех. Оказалось, что мышление человека многомерно. Оно способно не только про­рываться к истине, но и создавать иллюзии, блуждать в них. И вот еще что поразительно. Типология «идолов сознания», пред­ложенная Бэконом, оказалась в известной мере исчерпывающей. За три столетия никакой иной, более развернутой классифика­ции «призраков сознания» философы не придумали. Исследова­тельская работа идет вокруг той картины предрассудков, кото­рую нарисовал английский философ.