ПОСЛЕСЛОВИЕ

1. Боги сброшены с пьедесталов, развенчаны. Святынь более нет. Остался выбор. Однако человек не свободен и в выборе, как Адам и Ева в раю. Мир потенций сузился, истощился. Движимые гордыней, своеволием, своекорыстием люди, дабы выйти из юдоли порока и зла, должны распрощаться с самомистификацией.

2. Плача по Солнцу, не замечают звезд. Угрозы чрезмерных амбиций не исчезли. То, что настоятельно требует покаяния, состоит в отказе от заносчивости в социальных преобразованиях.

«Человеку надо есть хотя бы для того, чтобы у него было время для раскаяния» — указывает Вийон. Такого времени у человека уже нет. Вопросом, по отношению к которому все прочие вопросы являются следствием, оказывается вопрос: возможно ли далее потворствовать общественному насилию, переходя от принуждения природы к социальному рабству?

3. Краеугольный камень безумцев — спотыкаться от усердия воплощать идеалы. Возвышенное возбуждает восторг, поднимает чувства, одухотворяет, наполняет обещанием жизнь и... ввергает в тенета мутной политики.

Деятельность от идеалов вызывает неожиданные, нежелательные результаты — все итоги революций не соответствуют высотам заявленных целей. Люфт между идеалами, целями и инкарнациями, объективациями, люфт между теорией и историей, доктриной и бытием — устраним ли? Чтобы увидеть ангелов, надо, подобно Дали, со всей силой, до боли, надавливать на глазницы, вызывая ощущение фосфенов. На что может претендовать идеал (регулятивная сфера)? На инициирование. Но стратегией не принуждения, а ассюрирования воли, поведения, действия.

773

4. Вымысел жизнезначим. Как брожение возможностей, открытость влияниям. «Если бы все мои грезы воплотились в действительность, — отмечает Руссо, — я бы не был удовлетворен; я продолжал бы грезить, воображать, желать. В себе нахожу я необъяснимую бездну, которую не заполнит ничто; томление сердца по иному типу полноты, который я не мог постичь, но к которому я, тем не менее, чувствовал привязанность».

«Томление сердца по иному типу полноты» располагается в плоскости внутренней — никак не внешней; никакой идеал вовсе не «должен» обнаруживаться в действительности.

5. Мир созидается от лица идеала. Однако не по расчету. В «минуты роковые» расчеты, рациональные схемы пасуют. Я считаю, признается Гегель, что мировой дух командует времени вперед: «Этой команде противятся, но целое движется, неодолимо и неприметно для глаз, как бронированная и сомкнутая фаланга, как движется солнце, все преодолевая и сметая на своем пути».⁴⁵⁴ Доктринальный фатализм, провиденциализм, дирижизм, конечно же, передержка. В позитивном историческом жизнетоке всегда преследуются частные интересы, общий смысл которых высвечивается задним числом. С этих позиций, хотя подчас и бушует стихия тьмы, ночь не беспредельна: в устроении жизни отлагается инвариантное, абсорбируется общезначимое — оно-то в

дальнейшем играет роль «должного», «идеального»,

регулирующего продуктивную деятельность.

б. Достоинство человека в свободе, являющейся залогом того, что, как утверждается в письмах Гегеля к Шеллингу бернского периода, «исчезает ореол,

⁴⁵⁴Гегель Г. В. Ф. Работы разных лет: В 2 т. Т. 2. М., 1971. С. 357.

окружающий головы земных угнетателей и богов». Философы доказывают это достоинство, народы же покуда не научились его ощущать. Когда же случится обратное, они уже «не станут требовать свое растоптанное в грязи право, а просто возьмут его обратно, присвоят его».

Давление ценностей демократии, свободы разрушило политическую организацию Восточной Европы, вызвало коллапс социалистической системы. Что означает «ценностное давление»? Как ценности подрывают общественные устои? Опосредованно. Через целеориентацию, мотивацию, разложение лояльности лиц, взявших и присвоивших себе право свободы. 7. Суть кризисности нашей эпохи в том, что мы лишены адекватной философии выбора. Идеология Просвещения знала, как выбирать: панацею от всех зол и бед она видела в разумном расчете, ratio. «Никакой цинизм не может превзойти жизни», — указывает Чехов. Когда выяснилось, что разумный расчет жизни — исток заблуждений, химер, цинизма, гримас, ничтожества дел человеческих, идеология Просвещения потерпела крах. Скажем больше: потерпел крах опыт душевной темноты, помноженной на социальную агрессию. С одной стороны, он высветил слабость оснований, на которых стоит общество, с другой стороны, он способствовал формированию отрадной бдительности, озаряющей оптимистическим пониманием: отчаяние в будущности необоснованно, если дело жизни берет в свои руки сама жизнь.