ПРЕДИСЛОВИЕ
Предлагаемый учебник по философии существенно отличается от предыдущих как по своему содержанию, так и по своей структуре. Известно, что учебники по философии, как и по всем гуманитарным дисциплинам, ранее издававшиеся в бывшем СССР и других социалистических странах, должны были быть строго выдержаны в духе ортодоксального марксизма.
И в этом нет ничего удивительного, так как существовала монополия только одного определенного понимания философских проблем. Дискуссии, полемика по спорным вопросам могли проходить также строго в рамках официально признанных в советской философии принципов и положений, хотя эти последние истолковывались различным образом. Однако, даже приняв официальный статус, философия того периода во многом не соответствовала принципам, разработанным самим К.Марксом. Так, например, долгое время принцип предметной деятельности, являвшийся у Маркса исходным пунктом его мировоззрения, не признавался в советской философии. Господствовавшая официальная доктрина превратила наиболее догматическую часть миропонимания Маркса в предмет поклонения, придавая ей искаженно примитивный характер. Последнее наиболее укоренилось в литературе по социально-политическим проблемам.В то же время в философии бывшего СССР развивалась достаточно творчески-критическая традиция, связанная, прежде всего, с разработкой диалектико-логических проблем, к которой в целом преобладало негативное от
ношение, выливавшееся часто в прямое преследование. Результаты исследований, осуществленных в русле этой традиции, как правило, не получали отражения в учебниках, поскольку они были прерогативой именно официальной философии.
Марксизм как учение полностью находится в русле традиции так называемого западного мышления, или западной культуры. Одно из существенных ее отличий состоит в господствующей роли в ней познавательного отношения к миру.
Согласно этой традиции философия рассматривается как наука, как наиболее теоретическая часть науки и многие творцы философии со времен Аристотеля и особенно в Новое время в Европе стремились строить и создавать свою систему по образу и критериям научности. Разделяя эту точку зрения, основатели марксизма и определяли свою материалистическую диалектику как науку о наиболее общих законах развития природы, общества и человеческого мышления. В то же время существовала другая традиция, складывавшаяся еще в прошлом столетии и не занимавшая в Европе ведущего места, которая получила широкое распространение лишь во второй половине ХХ столетия. При всем разнообразии понимания, концепции, в ее рамках исходят из того, что философия не относится к сфере науки. Согласно этой традиции природа философствования коренным образом отличается от научного познания, она рассматривает и должна рассматривать проблемы, которые не входят в предмет науки. Философия призвана искать и находить ответы на вопросы, которые наука по своей специфической природе не способна решить. Философия, следовательно, является особой и самостоятельной областью духовной деятельности человека. Это в определенной мере сближает философские концепции этого направления ХХ в. с традициями философии Востока.Авторы придерживаются этого последнего понимания природы философии как особой специфической сфе
ры духовной жизни людей и считают наличие различных направлений и течений в философии ее естественным состоянием. Ведь истина достижима лишь в условиях свободного и взаимоуважительного соперничества различных пониманий и воззрений, исходящих из различных ценностных установок. При всей очевидности и простоте этой истины мы ее только-только начинаем признавать и использовать. Она прежде всего должна утвердиться в духовной жизни нашего общества.
Чтобы не превратить какое-либо направление, определенную идеологию в единственно возможную форму мышления, необходимо искоренять из нашего интеллекта, из парадигм нашей культуры стремление устанавливать монополию на истину.
Монополия есть насилие, она претендует на окончательную истину в последней инстанции. Следовательно, при ней устраняются и подавляются всякие иные направления мысли. Истина и свобода - близнецы. Истину нельзя внедрять в мышление людей принудительно. К истинности мысли возможно прийти только посредством убеждения. Мы только сейчас учимся рассматривать каждого индивида и человеческие сообщества как самостоятельного суверенного субъекта, который только сам может достичь определенной истины или не достичь, принять ее или не принять. Весь исторический опыт прошлого свидетельствует об этом. Никакие внешние силы не способны вложить ее в душу индивида. Внешние условия могут быть для этого лишь благоприятствующими, или наоборот. Но об этом более объемно будет идти речь в соответствующих разделах.С этой позиции было бы неверным подвергать философскую позицию К.Маркса полному остракизму. В ней, на взгляд авторов, содержатся и ценные мысли, и определенные верные позиции, в особенности в понимании человека, в его концепции отчуждения. Но испытания временем не выдержали многие другие аспекты его учения, в
особенности его социально-философские и политические проекты и предположения.
То, что при советской системе марксизм оказался принудительной концепцией мышления и жизненных стандартов, не содержится в ней как изначальная неустранимая тенденция. Таковой он выглядел в своем видоизмененном виде, ставшем официальной идеологией. Поэтому преодоление ограниченности марксистского мировоззрения должно происходить посредством содержательной критики, а не в форме чисто негативного отвержения. Следовательно, монопольное, утверждение в духовной жизни и социальной действительности еще одного направления мысли и веры, пусть и содержащего гуманистические цели и идеалы, принесло бы нашему обществу такой же тяжелый урон и неисчислимые бедствия, как и господство советской идеологии.
Из сказанного вытекает вывод: учебники и в особенности учебники по философии не должны быть собранием и изложением раз и навсегда установленных истин, положений, которые не подлежат уже сомнению и критике.
Противоречия и трудности поиска, а также и достижения истины должны получить свое отражение в учебниках. К тому же, поскольку философия занимается, по мнению авторов, поисками не таких истин, которые годятся человеку лишь в качестве средств достижения каких-то других результатов, а таких, которые призваны прояснять прежде всего, каким ему необходимо предстать перед лицом всего остального мира, перед другими людьми, перед вселенной, то она должна, так или иначе, учить стремиться к этой цели, стремиться к поискам достойного бытия в мире. Поэтому философия и предлагает и пытается предложить (ее различные направления) определенный образ такого бытия человека. А, следовательно, не может быть раз навсегда данного одного образа или способа жизни. Пути, и даже новые, нехоженые тропинки, на которыепризывает та или иная философия, суть необязательно то, что уже есть, а скорее всего то, что должно, это - скорее определенные возможности, нежели налично сущее. Следовательно, учитывая, что в философии должна идти речь не только о добытых в познании бесспорных знаниях, а главным образом о проблемах бытия человека в мире, о коллизиях жизни, авторы пытались представить содержание многих тем не в виде готовых решений и положений, которые можно просто выучить и запомнить, а в виде проблем, которые каждому человеку приходится решать в жизни ежедневно и ежечасно. Это не проблемы, внешние ему и которые решаются и должны решаться другими, не на уровне каких-то иных инстанций и сил, а на уровне сугубо личностном, индивидуальном. По-видимому, в учебниках по естественным наукам достаточно представить систему твердо установленных знаний, призванных служить человеку в качестве именно средств для употребления их в каких-то целях. В учебнике ни в какой мере не подвергается сомнению значимость такого подхода. Здесь говорится только о том, что в философии речь идет о способах бытия человека в мире и ценностях, лежащих в их основе. А эти способы исторически и индивидуально различны, а следовательно, не могут и не должны быть окончательных и завершенных форм.
Такое понимание, естественно, требует существенно иных жанровых средств, стилей изложения и языка учебника. Одного лишь нейтрально повествовательного тона здесь будет недостаточно. В зависимости от конкретного характера содержания в учебниках вполне могут быть уместны размышления, развитие содержания тех или иных положений из их собственной внутренней логики, диалоги и полемические моменты и даже иногда доверительные беседы с читателем о жизни. Разумеется, так, на взгляд авторов, должно быть в идеале, а насколько удачно оно осуществлено в данном учебнике, конечно, другой вопрос. В условиях свободного сосуществования различныхи даже противоположных направлений мировоззрений и идей должны появляться и учебники, альтернативные как ныне действующим марксистским, так и основанные на различных концепциях. Предлагаемый учебник является в некотором смысле первой пробой в этом плане.
В свете сказанного авторы посчитали нецелесообразным предпосылать изложению основной части учебника историко-философский раздел вопреки тому, как это обычно делалось. Огромный мыслительный материал, содержащий многообразный опыт философствования из-за крайней лаконичности изложения его истории, часто неизбежно теряет смысловые детали, нюансы многих оригинальных систем, в результате чего они выглядят весьма банальными. Вместо этого авторы попытались привлечь историко-философский материал по каждой отдельной теме, т.е. приводили мысли именно тех авторов из истории, которые внесли наибольший вклад в осмысление данной проблемы. Думается, история философии должна быть введена как самостоятельный курс при подготовке специалистов целого ряда профилей, требующих культивирования теоретических способностей, особенно специалистов в гуманитарной области.
Кроме того, из данной постановки вопроса вытекает также и то, что традиционно рассматриваемые в учебниках по марксистской философии темы: общество, культура, государство, право, религия и др., должны отойти в область специальных наук, как социология, культурология, политология, религиоведение и др., ибо они, по мнению авторов, представляют собой именно науки об обществе, о различных областях общественной жизни как наличной действительности.
Именно из понимания философии как определенной области познания вытекала тенденция втягивания в ее лоно все общие вопросы специальных наук и науки в целом, которая сохранялась и в диалектическом материализме. В то же время в предлагаемый учебник введено много новых тем, проблем и особенно категорий, которые раньше в учебниках рассматривались вообще, а не в отдельности, так как авторы считают их очень важными в осмыслении человеческого бытия.
В последней части учебника в целях конкретизации философского дискурса проведен анализ психологических концепций касательно человека и его психического Я как рефлексивной целостности, соотношения сознания и бессознательного, проблем деструкции и внутрипсихиче- ского отчуждения личности на материалах исследований классического и неклассического психоанализа, и других направлений психологии наиболее развивших учение о становлении целостности и самоактуализации человека. Авторы посчитали желательным раскрыть творческий потенциал философских понятий и категорий в их применении ванализе жизненных его мотивов и ценностей, что было бы полезным не только для изучения и восприятия информации, но, главное, критического осмысления.