ПРИЛОЖЕНИЕ
О РАЗРАБОТКЕ МАТЕРИАЛИСТИЧЕСКОЙ ДИАЛЕКТИКИ
Академик Б.М. КЕДРОВ
...Третий коллектив наметился вне Москвы - в Алма-Ате. Его надо активно поддержать, тем более что его участники ближе всего, пожалуй, подошли к основной идее Ленина, согласно которой диалектику и ее теорию нужно разрабатывать с помощью метода восхождения от абстрактного к конкретному.
Но в данном случае получается несколько странная картина: все науки без исключения излагаются в порядке восхождения от исходной «клеточки» ко все более сложному, развитому предмету, кроме самой диалектики. Ленин говорил, что и диалектику надо излагать именно таким методом. Однако она очень часто не излагается так, как этого требовал Ленин. Философы-алмаатинцы - Ж.М. Абдильдин, А.Н. Нысанбаев и другие - взялись за это дело и выпустили ряд работ. Назову две из них: это «Проблема начала (то есть «клеточки». - Б.К.) в теоретическом познании» (1967) и совсем недавно вышедшая очень интересная работа «Диалектико-логические принципы построения теории» (1973). Обе работы показывают, что указанный коллектив, хотя и небольшой по численности, созрел для того, чтобы в этом направлении разрабатывать теорию диалектики...Ж.АБДИЛЬЛИН, А.НЫСАНБАЕВ.
ДИАЛЕКТИКО-ЛОГИЧЕСКИЕ
ПРИНЦИПЫ ПОСТРОЕНИЯ ТЕОРИИ.
АЛМА-АТА: НАУКА, 1973.
В последние годы исследования в области методологии науки за-. меню активизировались. Это особенно относится к анализу науки средствами логики — науки, ориентирующейся на воспроизведение фрагментов структуры знания формальнологическими методами; B^ то же время сравнительно невелико количество работ, посвященных анализу методологии на чисто философском уровне, в рамках исследования диалектики как логики и теории научного познания.
Стремясь восполнить этот пробел, авторы рецензируемой книги пишут о необходимости исследования диалектико-логических принципов построения и развития научной теории, основные идеи которых изложены К.Марксом в «Капитале» и В.И.
Лениным в «Философских тетрадях» и других работах. Замысел авторов интересен прежде всего тем, что, не задаваясь ригористичной целью экспликации понятия конкретно-научной теории, они стремятся по существу построить понятие философской теории исходя из марксистского тезиса о человеческой предметной деятельности, а затем рассмотреть проблемы формирования и развития специально-научных теорий на категориальном уровне применительно к физике и математике. Авторы указывают на1 тесную связь частных научных теорий с производством и предметной деятельностью общественного субъекта, сразу же констатируя включенность понятий и теорий в широкую общественную практику. Аналогично тому, как процесс труда угасает в продукте, который в свернутом виде содержит весь предшествующий процесс деятельности, так и понятия, теория аккумулируют в себе весь предшествующий процесс их формирования.В книге выдвигается мысль, что важнейшей чертой теории является сведение многообразного к единому, выявление всеобщих условий конкретной целостности. Поэтому в теории важное значение придается исходным понятиям, поскольку дальнейшее развитие теории опирается на них. Самими же принципами построения теоретического знания представляются метод восхождения от абстрактного к конкретному, содержательная дедукция, исследование сущности независимо от форм проявления, принцип диалектического противоречия.
Выделение предметной области познания также квалифицируется авторами как результат процесса предметной деятельности людей, причем указывается, что необходимо найти ту систему, относительно которой реально существует предмет, и подвергнуть его теоретическому анализу. Хочется отметить, что, анализируя аспект практики как критерий истины и удачно апеллируя к анализу Эйнштейном понятий «одновременности» (необходимость учета системы отсчета) авторы все же несколько расширительно истолковываю воздействие предметно-практической деятельности на внутреннюю логику развивающегося знания. Небесспорной представляется трактовка ими объекта и предмета познания
Наиболее благоприятное впечатление производят страницы, посвященные теоретическому анализу первоначального целого и выявлению исходного пункта теории, критериев и способов его нахождения.
Вопрос об элементарной конкретности перерастает в вопрос о средстве выявления всеобщей абстракции данного конкретного целого, об обосновании субстанционального принципа теории. В книге выдвигается тезис, что в ходе познания глубинных связей предметов и явлений теоретическое мышление проходит следующие ступени: выявление отношений твердо установленных фактов к первоначальному обобщению и нахождение закономерности явлений, а в дальнейшем сведение этой закономерности к истинной причине явлений, субстанции. Следовательно, выявление субстанции оказывается фундаментальной задачей научной теории. Как пример продуктивности принципа субстанции - субъекта авторы анализируют квантово-релятивистские воззрения Дирака, дарвиновскую теорию развития видов и марксову теорию общественного развития. В связи с этим возникает вопрос об обосновании основного понятая теории, о рассмотрении сущности независимо от форм проявления. Трактуя сущность как особую форму развития субстанции, которая имеет всеобщее значение в данной системе, авторы следующей задачей теории полагают воспроизведение целого как результата саморазвития субстанции, прослеживание противоречивого развития, формообразования, раскрытие опосредствующих звеньев и т.д. Можно соглашаться или не соглашаться с подобной трактовкой принципа единства диалектики, логики и теории познания, однако авторская точка зрения проводится достаточно убедительно, причем, помимо естественнонаучного материала и «Капитала» Маркса, онипривлекают работы В.И. Ленина и данные современной обществен-1 ной практики.
Первые три главы работы могут быть рассмотрены и как своеобразная попытка анализа некоторых аспектов создания теории материалистической диалектики, которая должна синтезировать историю познания, результаты современной науки и практической деятельности. Поэтому анализ диалектических подходов к построению научной теории вообще неминуемо перекликается с задачей построения собственно философской теории, и результаты, полученные в этом направлении, позволяют авторам совершенно недвусмысленным образом ориентировать развитие работ этого плана по определенному пути.
Систематическое проведение смысловых параллелей между развитием философской логики и данными естествознания, также демонстрирует большую степень эвристичности диалектических идей для специальных научных дисциплин.Большой интерес вызывает анализ дискуссий о логике теории относительности Эйнштейна, о внутренней связи и субординации ее категорий. Полемизируя с точкой зрения акад. А.Д. Александрова о «перевернутости» логики теории относительности, авторы, на наш взгляд, правомерно проводят мысль, что невозможно с самого начала постулировать абсолютное единство пространства и времени, так* как оно есть результат определенного этапа теоретического познания предмета, поэтому действительный выход из трудности состоит не в критике логики теории относительности, а в диалектическом осмыслении понятия системы отсчета, позволяющем преодолеть позитивистские извращения.
Один из существенных недостатков книги Ж. Абдильдина и А.Нысанбаева - отсутствие полемики с аналогичными работами в области логики науки. Эта книга, показывающая, сколь сложен и тер-’ нист путь философского анализа методологических проблем час тнонаучных теорий, к тому же написанная с нетрадиционных позиций, может, конечно, вызвать И определенные дискуссии. Однако нельзя Hei признать, что перед нами содержательное исследование, позволяющее по-новому взглянуть на ряд проблем научного познания.
В. А. Лекторский
ПРИНЦИП ПРОТИВОРЕЧИЯ В СОВРЕМЕННОЙ НАУКЕ АЛМА-АТА: НАУКА, 1975.
Проблема диалектического противоречия в теоретическом освоении действительности продолжает оставаться одной из серьезнейших проблем материалистической диалектики. Рецензируемая монография, подготовленная сотрудниками отдела диалектического материализма Института философии и права АН КазССР, как раз и посвящена этой проблеме. Она выполнена под руководством и при участии члена-корреспондента АН КазССР Ж.М. Абдильдина.
Книгу условно можно расчленить на два, не совпадающие по объему, раздела: общеметодологический (охватывающий первую главу) и «прикладной» (включающий остальные главы), в котором, как сказано во «Введении», «на материале естественных наук показывается продуктивность диалектико-логического понимания категории противоречия, раскрывается роль принципа противоречия в формировании развитии научных теорий» (с.
214). Рассмотрим теперь боле подробно, в какой мере замысел и интенции авторов нашли свою реализацию в изданной коллективной монографии.Отметим также, что в книге осуществлена попытка провести единую точку зрения на природу и роль диалектического противоречия в познании. Это обстоятельство обязывает нас более подробно остановиться на первой главе, носящей название «Диалектическая логика о сущности диалектического противоречия в познании» (автор Ж.М. Абдильдин). На наш взгляд, автор поставил перед собой задачу не столько развития собственных взглядов на категорию диалектического противоречия (хотя и эти моменты имеются), сколько глубокого обобщения того положительного, что на сегодняшний день выработано по этому вопросу в марксистской философии.
Вопрос о том, допустимо ли в логически правильном мышлении противоречие, имеет почти двухтысячелетюю историю: доказательством тому - хотя бы знаменитые апории Зенона из Элей. В этой связи автор, по нашему мнению, вполне оправданно обращается к истории философии, причем начинает не «с самого начала», а рассматривает лишь концепции Канта и Гегеля, что, на наш взгляд, в данном случае опять же имеет свои основания.
Ж.М. Абдильдин справедливо обращает внимание на то, что и в «докритический» период своей деятельности, в частности, в трудах
«Всеобщая естественная история и теория неба» и «Введение понятия отрицательных величин в философию», Кант постоянно сталкивается с проблемой диалектического противоречия и своеобразно решает ее, хотя нигде и не упоминает о диалектике. Автор отмечает, что в этот период Кант достиг значительных результатов в понимании роли противоречия в объективном развитии, а также в признании его значения для решения проблем космологии. Но тем не менее Кант «не смог осознать ее (категории противоречия. - Э.И. и А.Х.) методологическую и логическую функции» (с. 219), а «в дальнейшей работе философа этот продуктивный аспект не получил должного развития» (с. 218).
По сравнению с предшествующей философской культурой Кант в «критический» период своей философской деятельности в понимание противоречия внес нечто новое, а именно он «связал проблему противоречия, антиномии с особой познавательной способностью - е разумом и его стремлением познать безусловное, реализовать полный синтез» (с.
225). Несмотря на то, что сам Кант видел в этом недостаток разума, объективно-исторически заслуга его философии состоит в том, «что она доказала необходимость противоречия, антиномии в употреблении разума за пределами опыта» (с. 227). В главе отмечаются также существенные недостатки кантовского понимания противоречия. Ведь Кант был «убежден, что всеобщим условием научного знания является его непротиворечивость» (с. 231).По-иному на природу и роль диалектического противоречия смотрел Гегель. Автор показывает, что «Гегель не просто описывает, не просто дает дефиницию понятия противоречия, не рассказывает, не рассуждает об отличии его от других философских понятий и категорий, а пытается исследовать содержательно, раскрыть категорию «противоречия» во всей ее конкретности, тотальности, выявляя сначала ее всеобщие определения, после чего шаг за шагом раскрывая более конкретные определенности» (с. 234). Далее подробно анализируются как положительные, так и негативные стороны гегелевской трактовки противоречия.
Переходя к марксистскому решению вопроса, Ж.М. Абдильдин отмечает: «Раскрытие противоречия объекта и путей его рационального разрешения - главное в диалектико-материалистической логике» (с. 242) и подвергает тщательному анализу взгляды классиков марксизма. .
Известно, что в современной марксистской философской литературе существуют различные представления о категории диалектического противоречия, о специфике противоречия в научном познании. Позиция автора вполне определенна. Он исходит из того, что поскольку сущность всех предметов противоречива, постольку конкретное понятие ее возможно лишь как тождество противоположных определений, т.е. как содержащее внутри себя противоречие. Что же касается закона запрета противоречия в формальной логике, то он, согласно автору, может быть адекватно осмыслен лишь «как закон языкового выражения мышления» (с. 246). В литературе существует мнение о диалектическом противоречии как противоречии «в разных отношениях» (см., например, многочисленные работы И.С. Нарского). Полемизируя с этим воззрением, Ж.М. Абдильдин отмечает: «Противоречия, содержащиеся в разных отношениях, не являются диалектическими противоречиями» (с. 262). К этому можно добавить, что, более того, они вообще не являются противоречиями в подлинном смысле этого слова. Автор утверждает, что «противоречие, понимаемое в одно и то же время и в одних и тех же отношениях, является важнейшим условием теоретического познания, понимания предмета. Когда же противоречие трактуется как противоречие в разное время и в разных отношениях, то происходит потеря сущности, теоретического понятия» (с. 264).
В этом вопросе, на наш взгляд, автор проводит ту глубоко правильную трактовку в понимании диалектического противоречия, которая зародилась еще в глубокой древности и, развиваясь и обогащаясь, прошла через все подлинно философские системы и которая была принята марксизмом. Эта трактовка связана с такими мыслителями как Гераклит, Гегель, Маркс, Ленин.
Но, как и всякая работа, труд Ж.М. Абдильдина не свободен от отдельных недостатков. Имеются некоторые замечания к общей трактовке диалектического противоречия. Так, например, он подчас идентифицирует единство и тождество, взаимодействие и взаимопроникновение. Но ведь единство противоположностей и тождество противоположностей суть различные моменты. Единство противоположностей может иметь место и без их тождества (например, единство правого и левого), ибо тождество есть не внешнее сосуществование противоположностей, но их внутреннее соотношение, так сказать, «единство единства и не-единства», т.е. оно есть противоречие. То же самое можно сказать и о двух других категориях: первая выражает,
скореє, внешнее, вторая - внутреннее отношение противоположностей.
...В целом же рецензируемая коллективная монография, по нашему мнению, является весьма серьезным вкладом в разработку теорий материалистической диалектики.
Э.В. Ильенков, доктор философских наук, А. А. Хамидов