Глава 3. Развитие идеи общественного договора, свободы и равенства человека в политическом учении Ж.-Ж. Руссо

В XVIII в. Франция оказалась средоточием социально- экономическихпротиворечий между отжившим феодальным строем и набиравшим силу капитализмом. Исторический период назревания Великой французской революции 1789­1794 гг.

Главной политической причиной обострения идейной борьбы накануне революции явилась французская абсолютная монархия, достигшая вершины своего могущества. Во главе борьбы третьего сословия, к которому принадлежали все непривилегированные слои населения - буржуа, крестьяне, рабочие, городская беднота, с абсолютистским режимом выступила французская буржуазия.

Антифеодальная направленность политической идеологии того времени отразилась в трудах французских просветителей, революционных демократов. Вольтер, Монтескье, Руссо, Гельвеций, Гольбах, Д' Аламбер, Дидро осуществили неоценимый вклад в развитие самосознания французского народа, формирование демократических идей во Франции.

После Т. Гоббса, Дж. Локка, Ш. Монтескье глубокое учение о государстве было разработано одним из великих французских просветителей Ж.-Ж. Руссо. Французский философ-просветитель последовательно развил основные принципы и идеи теории общественного договора, сформулированные его предшественниками, разработал свое понимание принципа разделения властей, природы прав человека, проблемы социального неравенства.

Ж.-Ж. Руссо, являясь авангардом французского Просвещения, критически относился к действительности, стремился к ее преобразованию. Главным в его учении

является обостренное внимание к проблеме человеческой свободы как изначальному праву гражданина, к проблеме социального неравенства.

Первая работа, привлекшая к Руссо общественное внимание, вышла в 1750 г. Это были «Рассуждения о науках и искусствах», в которых он доказывал, что развитие наук и искусств не только не способствует улучшению нравов, а, напротив, ухудшает их.

Основное противоречие современной ему общественной жизни Руссо понимал как противоречие между «природой» и «культурой». По мнению философа, реальный прогресс в развитии самой «культуры» - науки и искусства не связан напрямую с прогрессом нравственного и гражданского развития общества. В отличие от своих соратников, всячески приветствовавших и превозносивших прогресс цивилизации, Руссо считал культурный прогресс источником всех бедствий и пороков на земле. По его мысли, человек страдает от порочных последствий цивилизации, отчуждающей его от его естественного состояния равенства, искренности, доброты.

Критика Руссо нравственного и гражданского состояния современного общества связана у него с критикой рассудочности и основывающегося на ней рационализма. «Рассуждение» - есть, по мнению философа, «злоупотребление разумом». Оно дает нам познание не фактов, а отвлеченных идей; процесс рассуждения не возвышает душу, а только утомляет, обессиливает ее и извращает суждение, которое он должен был совершенствовать.

Человек велик своим нравственным достоинством. В человеке живет неистребимое нравственное начало, не зависящее ни от рассудка, ни от разума, оно исходит из чувств и самого сердца. Знать, что такое добро еще

недостаточно для того, чтобы любить добро. Источник нравственного сознания находится в самом человеке, это голос его совести, который звучит в сердцах, но человек не слышит его потому, что забыл язык своей «природы».

Совесть Руссо определяет как Божественный инстинкт, бессмертный и небесный голос, надежный путеводитель существа несведущего и ограниченного, но мыслящего и свободного; «непогрешимый судья добра и зла, делающий человека подобным Богу!».

Возвеличивание разума, по мнению философа, ведет к игнорированию действительной природы человека - мира его чувств, интуиции, души.

В работах французского просветителя протест против рационализма, рассудка неотделим от социального протеста. Философу удалось выразить справедливый гнев бедняка, который видит недоступность плодов прогресса цивилизации, да и самих благ цивилизации.

Как отмечал известный исследователь политической теории французского просветителя В.Ф. Асмус, от большинства современников, в том числе самых передовых, Руссо отличал прежде всего его радикальный демократизм, проявившийся в беспощадной критике современного ему общественного строя Франции. Главные нападки французского философа были направлены прежде всего против господствовавшей системы идей католической церкви, идеологии абсолютизма и более того - «угнетающего богатства».

Французский ученый в своих трудах подчеркивал, что юридическое равенство не уничтожает коренной противоположности между богатством и бедностью. Эту идею Руссо, в частности, страстно и энергично выразил в статье «О политической экономии» в пятом томе Энциклопедии: «Все выгоды общества - разве они не для могущественных и богатых? разве не они одни занимают все доходные должности? разве не им одним предоставлены все

милости, все льготы? и разве не в их пользу действует вся публичная власть? Если влиятельный человек обкрадывает своих кредиторов или совершает иные мошенничества, разве не уверен он всегда в своей безнаказанности?.. И как меняется картина, когда речь идет о бедняке! чем больше обязано ему человечество, тем в большем отказывает ему общество»¹.

Критикуя современное ему общество, философ подчеркивает, что главная причина несправедливости, царящей в нем, лежит в неравенстве между людьми. Однако Руссо не останавливается на констатации социального неравенства, его задача объяснить происхождение и важнейшие последствия этого неравенства. Ученый ставит перед собой задачу «указать в поступательном развитии вещей тот момент, когда право пришло на смену насилию и природа, следовательно, была подчинена Закону; объяснить, в силу какого сцепления чудес сильный мог решиться служить слабому, а народ - купить воображаемое спокойствие ценою действительного счастья»^[35][36].

Для разрешения этой задачи Руссо, вслед за Локком, вводит понятие «естественного состояния» - первоначального состояния человечества, когда человек не входил ни в какие сообщества.

Человечество вышло из этого «естественного состояния», перейдя в состояние цивилизации, «гражданского состояния».

Естественный человек, по мнению французского философа, как только становился взрослым и самостоятельным, существовал изолированно, не вступая ни в какие устойчивые связи с себе подобными, кроме естественных.

В силу того, что человек не связан ни с кем устойчивыми узами, он изначально свободен: «Человек рождается свободным», - таков главный постулат Руссо. Человек в естественном состоянии еще не знает никаких форм деятельности, перерабатывающей природу, потребляя только то, что дано самой природой. Он также не знает никаких форм владения, кроме того, что он сам добывает и потребляет, его потребности очень ограничены. У людей в естественном состоянии еще не выработаны представления о добре, зле, справедливости, которые являются необходимыми в социальной жизни.

Руссо Ж.-Ж. О политической экономии // Об общественном

С.72.

Человек в «естественном состоянии», или как его называет философ - дикарь, не является ни злым, ни добрым, не имеет ни пороков, ни добродетелей. Следовательно, первоначальная свобода естественного человека не обусловливается какими-либо обязательствами, он свободен в том плане, что его воля, желания не принуждаются необходимостью. Отсюда Руссо обосновывает идею естественного права, вытекающую из самой природы человека, он убежден в естественности первоначальных человеческих прав: права на жизнь, самосохранение, естественную свободу.

Однако понимание изначальной свободы естественного человека Руссо не сводит к внешней независимости человека, оно гораздо глубже. Истинное значение свободы в понимании французского мыслителя - способность человека постоянно изменяться и совершенствоваться и, соответственно, нести ответственность за все им содеянное.

В отличие от Гоббса, полагавшего, что в первоначальном естественном состоянии люди злы и эгоистичны, находятся в состоянии «войны всех против всех», Руссо резонно замечает, что изолированным индивидам не может быть присуща постоянная вражда, скорее, в силу отсутствия прочных связей между ними, они должны быть безразличными друг другу.

Французский философ, как известно, различает два вида неравенства: естественное - природное различие между людьми в силе, ловкости, умственных способностях и социальное (политическое) неравенство: «Я вижу в человеческом роде два вида неравенства:

одно, которое я называю естественным или физическим, потому что оно установлено природою и состоит в различии возраста, здоровья, телесных сил и умственных или душевных качеств; другое, которое можно назвать неравенством условным или политическим, потому что оно зависит от некоторого рода соглашения и потому что оно устанавливается или, по меньшей мере, утверждается с согласия людей. Это последнее заключается в различных привилегиях, которыми некоторые пользуются за счет других: как то, что они более богаты, более почитаемы, более могущественны, чем другие, или даже заставляют их себе повиноваться»^[37].

Таким образом, социальное неравенство, убежден ученый, есть результат развития той общности, которую создают люди на основе договора, оно не есть следствие естественного различия, поскольку отношения господства и подчинения не могут возникнуть у людей изначально безразличных и независимых друг от друга. Отношения несправедливости, неравенства приобретают смысл тогда, когда люди в силу определенных обстоятельств начинают объединяться в общество.

Однако согласно французскому просветителю источник основных прав находится не в обществе, а в первоначальном естественном состоянии, так как человек свободен изначально, он независим по своей природе и свобода его выражается в самостоятельном решении всех своих проблем. Однако то, что было наличным состоянием или изначальным качеством человека, может приобрести статус права только при добровольном объединении (неважно сознательно это происходит или стихийно), которое на любом уровне предполагает взаимные обязательства.

Руссо, как и Локк, считает, что в естественном состоянии все люди свободны и равны, во взаимоотношениях

людей отсутствуют отношения господства и подчинения, или отношения неравенства, все это возникает впоследствии, в государстве . Подобно английскому философу, Руссо решительно и последовательно опровергает несостоятельность теорий, стремящихся доказать естественность абсолютной монархии, рабства, политической зависимости людей друг от друга, определяющих данные отношения как атрибуты естественного состояния.

Руссо показывает, что в естественном состоянии, в состоянии семьи существует подчинение детей родителям, понятие отцовской власти, однако данные связи абсолютно отличаются от отношений господства и подчинения, власти монарха, рабства, существующие в условиях государства. Как и Локк, Руссо утверждает, что в семье, родители руководят детьми только до определенного времени, пока последние не станут зрелыми и смогут самостоятельно решать задачи. По мере взросления детей руководство родителей над ними прекращается. Что же касается рабства, власти монарха, то это атрибуты государства. Следовательно, естественное состояние человека - это состояние равенства и свободы.

Свобода, как подчеркивает философ, это неотчуждаемое качество человека, присущее ему от рождения. Никто не имеет права отнять у человека его свободу, лишение человека его свободы означает, что человек перестает быть человеком, теряет свою сущность. Следовательно, рабство, господство и подчинение, неравенство формируются в обществе лишь на определенном историческом этапе и связаны они с возникновением государства.

Человек создан Богом свободным, способным к постоянному совершенствованию себя и природы - это его неотъемлемое качество. Поэтому ни абсолютистское государство с его законами, ни церковь со своими догматическими установлениями, никакие другие социальные силы не могут лишить человека его сущностных прав. С точки зрения французского философа, ни общество, ни государство, ни наука, ни религия не

являются божественными творениями, они - дело рук самого человека, следовательно, изначальным является именно самодостаточный, естественный, изолированный человек.

В этой связи возникает вопрос, почему возникает государство - целостная, самодостаточная политическая организация, как определял его Аристотель? Отчего свободные, равные люди добровольно договариваются между собой и на основе такого общественного договора создают государство?

Как и его предшественник Дж. Локк, Руссо считает, что уже в естественном состоянии, в ходе развития естественного состояния у людей появилась собственность. В трактате «Рассуждение о происхождении и основаниях неравенства между людьми» французский просветитель, касаясь этого вопроса, замечает, что на первых порах и люди, и их собственность защищались естественным законом, поскольку человек, являясь разумным существом, желал по отношению к другому поступать так, как он хотел бы, чтобы поступали по отношению к нему. Следовательно, естественное состояние являлось состоянием, которое подчинялось естественному закону.

Однако со временем, люди стали чувствовать и понимать, что их собственная жизнь, благополучие их семей, неприкосновенность собственности в условиях естественного состояния, где функционируют естественные законы, недостаточно гарантированы, так как со стороны отдельных людей, либо соседних племен может возникнуть желание их нарушить. Поэтому люди в результате договора, взаимного соглашения пришли к выводу о необходимости создания политической организации, которая, имея в своем распоряжении специальные силы, смогла бы защитить их собственность и интересы. Именно с этой целью, считает Руссо, люди создали путем договора, путем соглашения государство, политическую систему общества, которая по своей сущности не может иметь никаких других интересов

и целей, кроме защиты людей, их собственности и благополучия.

Кроме того, согласно мыслителю, индивиды приходят к необходимости объединения в связи с их все более усложняющейся деятельностью, которую однажды уже невозможно осуществлять без помощи других. Если в естественном состоянии предел свободы каждого ограничивался мерой его физических возможностей, посколькуегопотребностинепревышалиэтихвозможностей, то дальнейшая реализация своего физического и особенно умственного потенциала и, соответственно, усложнение форм и способов освоения природных сил приводило к постоянному росту новых потребностей, среди которых наиболее важной выступала потребность в кооперации с себе подобными для решения проблем, связанных с их новым состоянием.

В естественном состоянии самодостаточность каждого индивида в его существовании делала их всех в отдельности одинаковыми и в этом смысле тождественными, другими словами естественное состояние - это абсолютная тождественность атомарных единиц, в связи с чем, они не могут образовывать нечто целое. Однако эта тождественность отнюдь не исключает различий между индивидами, но эти различия не ставят их в зависимость друг от друга, не создают нужду в восполнении себя недостающими им отношениями с другими.

Потребность в объединении с себе подобными вызвана нарушением этого равновесия. С развитием все более совершенных способов добывания средств к существованию растут и потребности людей. По мнению Руссо, развитие таких возможностей не безгранично; пока индивиды ведут изолированный образ жизни, в таких условиях оно наталкивается на ограниченность физических сил самого индивида. «Люди, - считает философ, - достигли того предела, когда силы, препятствующие им оставаться в естественном состоянии, превосходят в своем противодействии силы,

которые каждый индивидуум может пустить в ход, чтобы удержаться в этом состоянии. Тогда это изначальное состояние не может более продолжаться, человеческий род погиб бы, не измени он своего образа жизни»¹.

Таким образом, индивидуумы как первоначальные замкнутые целостности исчезают, и возникает новое образование, назначение которого сохранить самих индивидуумов как автономных целостностей. Следовательно, индивиды у Руссо выступают «первичными, субстанциональными составляющими», в результате: каковы индивиды - таковы и социальные формы, которые они создают.

Точка зрения философа по своей сущности абсолютно противоположна теориям социальной среды, смысл которых заключаются в утверждении приоритета среды и обстоятельств по отношению к индивидам. В противоположность им Руссо исходит из индивидов как образующих общественное целое, а не из социального целого, создающего свои части. Поэтому для него главной задачей является «найти такую форму ассоциации, которая защищает и ограждает личность и имущество каждого из членов ассоциации, и благодаря которой каждый, соединяясь со всеми, подчиняется, однако, только самому себе и остается столько же свободным, как и прежде»^[38][39].

Единство интересов индивидов вытекает из их противоположности, из невозможности осуществления своих интересов без других. Таким образом, если совпадение интересов индивидов делало их объединение в ассоциацию возможным, то противоположность их интересов сделала их объединение необходимым. Поэтому, согласно философу, общественный договор есть такое подчинение общему интересу, при котором права и интересы каждого

неизмеримо увеличиваются, индивид не лишается своей автономности, а, напротив, укрепляет ее.

Для французского просветителя главное - сохранение в неприкосновенности личной свободы каждого отдельного человека. Решение двойственной задачи - повиновение обществу в целом и сохранение личной свободы - философ разрешает путем наделения каждого отдельного лица неотчуждаемым правом участия во всех общих решениях. Общество Руссо - это общество народоправства, так как только в нем может быть решено противоречие между общественным и личным.

Общество, возникающее на основе общественного договора - это гражданское общество, замещающее моральным и законным равенством физическое неравенство, порожденное природой. Переходя в гражданское состояние, человек, разумеется, лишается некоторых природных выгод, утверждает философ, но приобретает гораздо большее: человек приобретает гражданскую свободу и право собственности на все, чем он владеет.

Люди, вступая в общественный договор, могут утверждать любые свои интересы, если они не причиняют вреда другим. «Этот переход от состояния естественного к состоянию гражданскому производит в человеке весьма приметную перемену, заменяя в его поведении инстинкт справедливостью, и придавая его действиям тот нравственный характер, которого они ранее были лишены. Только тогда, когда голос долга сменяет плотские побуждения, а право - желание, человек, который до сих пор считался только с самим собой, оказывается вынужденным действовать сообразно другим принципам и советоваться с разумом, прежде чем следовать своим склонностям. Его способности упражняются и развиваются, его представления расширяются, его чувства облагораживаются и вся его душа возвышается. К тому, что уже сказано о приобретениях человека в гражданском состоянии, можно было бы добавить моральную свободу, которая одна делает человека действительным хозяином самому себе; ибо поступать лишь под воздействием своего желания есть рабство, а

подчиняться закону, который сам для себя установил, есть свобода»^[40].

Таким образом, трактовка общественного договора Руссо заключается в том, что люди полностью не отдают свою волю политической власти: они создают государство с целью защиты своих интересов и собственности, в случае же, если политическая власть не будет защищать интересы людей и тем самым нарушит договор, они вправе выступить против этой политической системы.

Учение об общественном договоре определяет и понятие о власти, которая в гражданском обществе может быть лишь соединением воли всех. Всякий закон, не утвержденный целым народом, - ничто, он не закон. Подлинный закон - есть объявление всеобщей воли. В государстве, по мнению философа, законы должны приниматься на основе плебисцита - опроса каждого отдельного гражданина общества.

В связи с этим философ глубоко анализирует такие вопросы как частная воля, воля всех и общая воля. Этот теоретический анализ Руссо у людей, мыслящих рассудочно, недостаточно компетентных в тонкостях диалектики, зачастую вызывает недоумение. Однако, следует отметить, что различение «общей воли»(la volonte generale) и «воли всех»(la volonte de tous) является глубочайшим достижением французского мыслителя c точки зрения диалектической логики. Этот момент в учении французского просветителя особо подчеркивал Гегель, который, в частности, отмечал, что различение абстрактно общего, количественно общего от всеобщего как закона, содержится уже в общественном договоре Руссо. Французский философ впервые понял, что всеобщее как единство всеобщего, особенного и единичного отличается от формально общего, от количественно общего. Данное открытие, поистине, является важнейшим достижением в развитии человеческой мысли.

Общая воля, по Руссо, - выражение общих интересов, стремление к общему благу. Но как сумма личных

волеизъявлений будет представлять общую волю? Каким образом человек может быть свободным и в то же время принужденным сообразоваться с волей, которая не есть его воля? Каким образом «несогласные свободны и вместе с тем подчинены законам, с которыми они не согласны?» Для того чтобы снять это противоречие философ и устанавливает различие между «общей волей» и «волей всех».

«Общая воля» - это то, в чем совпадают индивидуальные и частные интересы. «Если бы не существовало такой точки, в которой сходились бы все интересы, никакое общество не могло бы существовать. Только одним общим интересом и должно управляться общество»¹. «Воля всех» в отличие от «общей воли» есть только совокупность частных воль, каждая из которых преследует свой личный интерес. «Волю делает общею не столько число голосов, - подчеркивает философ, - сколько общий интерес, объединяющий голосующих, ибо при такого рода устроении каждый по необходимости подчиняется условиям, которые он делает обязательными для других»².

Цель всякого общества - благо всех, обусловленное двумя главными для Руссо понятиями - свободой и равенством. Поэтому мерой совершенства всякого общества является его соответствие «естественным отношениям», соответствие, при котором «естественные отношения и законы всегда совпадают во всех пунктах».

Французский философ, обосновав естественную свободу человека, доказав, что рабство, господство и подчинение, неравенство не естественны, а есть результат насилия, являются несправедливыми и потому должны быть устранены, в связи с этим глубоко анализирует такой вопрос, как разделение властей. Этот вопрос до него был глубоко проанализирован Дж. Локком, подчеркнувшим верховенство законодательной власти - гаранта единой государственной власти, главным образом обратившем

1 Руссо Ж.-Ж. Об общественном договоре, или принципы политического права. С.168.

2 Там же.

76

внимание на взаимоотношения между законодательной и исполнительной властью, и Ш. Монтескье, выдвинувшем идею независимости властей, необходимость создания политического механизма сдержек и противовесов в отношениях между ними.

Руссо данную проблему ставит и решает по- своему. По его мнению, в государстве, где должна быть осуществлена «генеральная воля», то есть всеобщая воля суверенного народа, нет необходимости в разделении властей, напротив, высшей формой демократии является их слияние. Французский просветитель был сторонником власти «самодержавного» народа, который бы в одном лице и законодательствовал, и управлял. Руссо выдвинул идею организации государственной жизни посредством общественного договора, утверждающего «царство разума» и обеспечивающего народный суверенитет.

По мнению французского просветителя, суверенитет неотчуждаем, един и неделим, в связи с чем, он отвергает теорию разделения властей как бессмысленную, сравнивая Монтескье с японским фокусником, который на глазах у зрителей рассекает младенца на части, подбрасывает их к верху и ловит в свои объятия невредимого ребенка. Руссо не принимает теорию разделения властей, так как она противоречит принципу соединения государственной власти в органе избранном народом и наделенном им специальными полномочиями.

Философ также критикует политиков, разделяющих «суверенитет в его проявлениях». Они, отмечает мыслитель, разделяют его «на силу и на волю, на власть законодательную и власть исполнительную; на право облагать налогами, отправлять правосудие и вести войну, на управление внутренними делами и на полномочия вести внешние сношения: они делают из суверенитета какое-то фантастическое существо - сложенное из частей, взятых из разных мест»^[XLI]. С точки зрения Руссо, те права, которые нередко принимают за части суверенитета, на самом деле

все ему подчинены и всегда предполагают наличие единой высшей воли, гегемонию верховной власти, которую нельзя разделить, не уничтожив.

В идее Монтескье о взаимном сдерживании независимых друг другу властей Руссо видел крайности, которые могут привести к их враждебным отношениям или даже к раздроблению государства. Отвергая идею разделения властей в трактовке Монтескье, автор «Общественного договора» вместе с тем, признает необходимость разделения государственных функций, разграничения органов, представляющих в пределах своей компетенции государственную власть.

Философ видел принципиальное различие между законодательной и исполнительной властью. При этом в его понимании законодательство тесно сливается суверенитетом, это воля всего суверенного народа, которая должна регулировать вопросы общего характера, касающиеся всех. Руссо полагает, что тот, кто формирует законы, знает лучше всех, как этот закон приводится в исполнение и используется. Поэтому не может быть лучшего государственного устройства, чем то, в котором власть исполнительная соединена с законодательной.

Тем не менее, ученый делает вывод, что во избежание влияния частных интересов на общественные дела, необходимо, чтобы превращением закона как общего правила в акты индивидуального характера занималась особая исполнительная власть: «Мы видели, что законодательная власть принадлежит народу и может принадлежать только ему, легко можно увидеть, исходя из принципов, установленных выше, что исполнительная власть, напротив, не может принадлежать всей массе народа как законодательнице или суверену, так как эта власть выражается лишь в актах частного характера, которые вообще не относятся к области Закона, ни, следовательно, к компетенции суверена, все акты которого только и могут быть, что законами»¹.

Исполнительная власть, с точки зрения Руссо,

¹Там же. С.192.

устанавливается решением суверенного народа, а потому должна выступать в качестве его доверенного слуги. Народ поручает осуществление этой власти конкретным уполномоченным лицам, которые должны действовать в строгих рамках закона и подлежат строгому контролю со стороны верховной законодательной власти. Более того, полномочия исполнительной власти исчезают сами собой, как только народ на законном основании собирается в качестве суверена для ведения общественных дел.

Следовательно, проводя различие между законодательной и исполнительной властью, философ ни в коем случае не допускает независимости последней от народа- законодателя. Что касается судебной власти, то Руссо уделяет ей значительно меньше внимания, подчеркивая лишь ее неукоснительную связанность с законами.

По мнению французского мыслителя, равновесие всех сфер власти в государстве, их согласованная гармоническая деятельность должны обеспечиваться не обособлением или противопоставлением их друг другу, не с помощью взаимных сдержек и противовесов, как предлагал Монтескье, а благодаря законодательной власти, воплощающей суверенитет народа.

Следует отметить, что в истории взгляды Руссо на государственную власть были реализованы якобинцами. Комиссар Конвента Максимилиан Робеспьер выступал за «самодержавие народа» и считал равновесие властей «химерой», он заявлял, что все должностные лица являются уполномоченными народа и должны отчитываться перед ним в своей деятельности. Конвент на первом же заседании сконцентрировал все управление в своих руках, тем самым отказавшись от разделения властей. Впрочем, история показала к каким трагическим последствиям может привести подобное отрицание принципа разделения властей, концентрация власти в одних руках.

Руссо также высказал интересные мысли о различных формах власти. В своих размышлениях по этому вопросу он исходил из идей Аристотеля и развивал их. «Суверен может, во-первых, поручить Правление всему народу или большей

его части так, чтобы стало больше граждан-магистратов, чем граждан - просто частных лиц. Этой форме Правления дают название демократии.

Или же он может сосредоточить Правление в руках малого числа, так чтобы было больше простых граждан, магистратов, и такая форма носит название аристократии.

Наконец, он может сконцентрировать все правление в руках единственного магистра, от которого получают свою власть все остальные. Эта форма наиболее обычна и называется монархией, или королевским Правлением».

Таким образом, формы власти, согласно французскому философу, связаны с характером исполнительной власти.

Размышляя о наиболее оптимальной форме государственной власти, ученый приходит к выводу, что нельзя абстрактно считать какие-либо формы власти более предпочтительными, это зависит от природы самого государства: его географического расположения, территории и других факторов.

Если, например, государство маленькое, представляет собой так называемый город-государство, где все друг друга хорошо знают, то в таких условиях более предпочтительна демократия, потому что люди, выдвигая своих представителей во власть, хорошо их знают и свободно могут контролировать их деятельность. Другое дело - большие государства, государства с большой территорией. В них, с точки зрения французского философа, более предпочтительной является единая власть, которая, однако, чтобы не превратится в тиранию, должна подчиняться закону. Олигархия же подходит для средних по территории государств, где правит несколько состоятельных людей, деятельность которых также должна быть подчинена закону. Законодательная же власть, по убеждению мыслителя, в любом случае должна находиться в руках народа, в этом и состоит суверенитет народа.

¹ Руссо Ж.-Ж. Об общественном договоре, или принципы политического права. С.198.

Следовательно, согласно мыслителю, любая форма исполнительной власти, какой бы по форме она не была, должна прежде всего подчиняться закону, в том числе судебная и законодательная власть также в своих действиях должны опираться только на закон.

Далее Руссо останавливается на вопросе о способах обеспечения народного суверенитета. Для предотвращения возникновения деспотии, утверждения абсолютной монархии, для обеспечения действительного суверенитета народа, люди, по мнению философа, должны голосовать не через своих представителей, а непосредственно сами. Прямая форма голосования, прямой способ изъявления своей воли, как было сказано выше, является, по мнению философа, наиболее предпочтительным и справедливым. «Суверенитет не может быть представляем по той же причине, по которой он не может быть отчуждаем, убежден философ. - Он заключается, в сущности, в общей воле, а воля никак не может быть представляема; или это она, или другая воля, среднего не бывает. Депутаты народа, следовательно, не являются и не могут являться его представителями; они лишь его уполномоченные; они ничего не могут постановлять окончательно. Всякий закон, если народ не утвердил его непосредственно сам, недействителен; это вообще не закон. Английский народ считает себя свободным: он жестоко ошибается. Он свободен только во время выборов членов Парламента, как только они избраны - он раб, он ничто»^[XLII].

Обобщая основные положения политической теории французского философа, следует подчеркнуть, что, во-первых, важнейшим моментом в учении Руссо о государстве и человеке является решительное утверждение свободы и равенства человека в естественном состоянии. Свободу французский просветитель рассматривает как

фундаментальную характеристику человека: если отобрать у человека его свободу, полагает он, человек перестанет быть человеком, потеряет свое родовое качество, свою сущность.

Во-вторых, Руссо полностью отрицает божественное происхождение государства. Источником государства, считает мыслитель, являются сами люди, которые, согласуясь между собой как индивиды, как личности приходят к общественному договору и сами создают государство. Следовательно, не личности зависят от государства, а, напротив, исходным пунктом самого государства являются индивиды, люди.

Далее, французский философ доказал, что рабство и другие формы личной зависимости возникают незаконно, в результате насилия, потому они не имеют естественной основы.

Существенным моментом в учении Руссо является также следующее положение: люди, создавая государство в результате общественного договора, не полностью отдают свою волю политической системе, как это полагал Гоббс, в любой момент, замечая, что государство не соответствует своему назначению - исполнению их воли, они могут считать договор нарушенным, имеют право выступить против такого государства.

В заключение следует отметить, что Ж.-Ж. Руссо имеет огромный авторитет в истории человеческой культуры, в истории человеческой мысли. Значение демократического учения французского философа, его влияние как на современников, так и на последующие поколения трудно переоценить.

Идеи просветителя нашли свое дальнейшее развитие в теории и практике идеологов Великой французской революции. Как было замечено, самый решительный этап французской революции - якобинская диктатура являлась непосредственной реализацией идей и мыслей великого французского философа.

Учение французского мыслителя сыграло также важную роль в последующем развитии теоретических представлений о государстве и праве. Его социальная доктрина, по признанию И. Канта и Г. Гегеля, послужила одним из главных теоретических источников немецкой философии конца XVIII - начала XIX в.