§ 4. Сознание как космический феномен

Коллективное бессознательное

Бессознательное присуще не только отдельному человеку. Люди бережно проносят через века свое общее достояние — коллек­тивное бессознательное, Этот термин ввел последователь Фрейда швейцарский психоаналитик Карл Густав Юнг (1875—1961).

Согласно Юнгу, коллективное бессознательное содержит ар­хетипы, т.е. общечеловеческие первообразы, складывающиеся в человеческой психике. Стало быть, архетипы — это структур­ные элементы так называемого коллективного бессознательно­го, психического опыта не только индивидов, но и предшеству­ющих поколений. Эти элементы, по сути дела, есть находящиеся в зародыше возможности всех психических процессов и пережи­ваний.

Интересно, как в философии возникло понятие архетипа, Юнг наблюдал за душевной жизнью шизофреников. Из глубины их психики возникали образы, которые совпадали с повторяю­щимися мотивами в религиозном сознании различных народов, начиная с древнейших времен, когда господствовали мифы, и до наших дней. Откуда в сознании людей берутся некие общие сюжеты, образы, если индивидуальный опыт человека вряд ли мог сочетаться с такими картинами? Юнг отвечал так: эти обра­зы живут в нашей психике, «берутся» они из кладовой общече­ловеческого опыта, а не из нашего собственного опыта.

Архетипы

Понятие архетипа — одно из важнейших при изучении культу­ры, сознания, психики. Вот пример. Древние индийцы представ­ляли себе жизнь как бесконечную череду событий, явлений^ связей, постоянно повторяющих друг друга, т.е. движущихся π⅛ кругу. Форма круга как нельзя лучше отражала неизбежность'^ сменяемость жизненных событий. Так в индийской мифологий};’

появилось слово «мандала», обозначавшее символический рису­нок, обычно квадрат внутри круга, с каким-то символом в цент­ре.

Круг мандалы символизировал бесконечный поток жизни, взаимосвязь всех элементов человеческого существования. Это своеобразная модель Вселенной. Ведь у Вселенной, как и у круга, нет ни начала, ни конца. Изображения мандал встречаются уже в ранних, первобытных культурах. В представлениях древних круг — это священная территория, огражденная от враждебных сил.

О мандале было широко известно и в более позднее время. Ее называли «колесом времени», «символом жизни». Мифологи­ческий образ мандалы сохраняет свое значение и в наши дни. Проходит жизнь, века сменяют друг дуга, рождаются и умирают люди. Вечно только время. Оно вертит свое неутомимое колесо, и ничто не в силах замедлить или остановить его ход.

Современному человеку кажется, что уж он-то далек от этих древних прообразов. Но это не так. Он оказывается во власти архетипов не менее, чем первобытный человек, по отношению к которому он, возможно, чувствует свое превосходство. Юнг от­крыл, что в культурном творчестве, в мифах, сказках, легендах, эпосе, в литературе, живописи и даже в сновидениях, в искажени­ях сознательного поведения, повсеместно и во все времена обнару­живаются некие устойчивые мотивы. Это и есть архетипы.

Весьма любопытно, как подошел Юнг к проблеме «неопо­знанных летающих объектов». Он предложил психологическую версию этого феномена, связанную с архетипом. Почему люди видят на небе предметы, которые имеют форму круга? По мнению Юнга, это архетипные образы, а возникают они в ре­зультате конфликта сознания с коллективным бессознатель­ным. Современная культура становится все более и более рацио­нальной, бессознательное содержание психики вытесняется. Од­нако оно испытывает потребность реализоваться. И вот на небе становятся видны некие предметы...

Итак, «коллективное бессознательное» — огромный резерву­ар информации об истории и культуре человечества. Находясь в глубинах нашей психики, эта сокровищница доступна каждому.

Вселенной в целом. Согласно современным исследованиям, со­знание и материя находятся в постоянном взаимодействии, обеспечивая информацией и формируя друг друга.

Материк психики

Новейшие; исследования необычайно расширили наши представ­ления о бессознательном. Этот материк психики неисчерпаем и беспределен. Попытаемся систематизировать результаты исследо­ваний и открытий. Для примера сошлемся на работы американ­ского исследователя Станислава Грофа. С помощью так называе­мого холотропного дыхания (более глубокого, чем обычное, со­провождаемого упражнениями и музыкой) человек вступает в контакт со своим бессознательным. В нашем бессознательном можно обнаружить некие стандарты, позволяющие сопоставить потоки видений. Ученые выделяют четыре типа видений, каж­дый из которых имеет собственные истоки и особую природу.

В бессознательном любого человека можно обнаружить преж­де всего эстетический опыт — это первый тип видений. Погру­женный в такое состояние, когда его бессознательное вырыва­ется из-под контроля сознания, человек видит необычные цве­товые пятна; их формы и тон меняются; рождаются картины фантастических и экзотических ландшафтов, непроходимых джунглей, буйных бамбуковых зарослей, тропических островов, сибирской тайги или подводных скоплений водорослей и корал­ловых рифов. О чем свидетельствуют видения данного (первого) типа? О том, что психологические состояния человека воплоща­ются в эстетических образах. Этот калейдоскоп, хотя и не захватывает область бессознательного, сам по себе внушителен и многогранен, отражает эстетические интуиции.

Ъторой тип видений составляют те из них, которые выража­ют конкретный биографический опыт. Как сказал поэт, «это было со мной...» По форме они весьма напоминают сновидения, их образы черпаются в основном из индивидуального бессозна­тельного. Человек как бы заново проживает некоторые события собственной жизни.

В одном из рассказов Василия Шукшина сельчанин вспоми­нает, как он мчится по степи в какой-то безумной скачке, с

предельным напряжением сил. Так когда-то действительно было. Прошли десятки лет. Этот эпизод всплывает в памяти, и герой рассказа думает: никогда в жизни я не был так счастлив, как в тот миг в прошлом...

Когда мы вспоминаем наше прошлое, происходит преобра­жение критического мышления. Наши эмоции совершенно не выдерживают суда рассудка. Миг на грани смерти кажется не­изъяснимым блаженством. Ночное скакание по степи, неоправ­данное расчетом, оценивается как постижение смысла жизни. Убогое существование воспринимается как обретенное счастье.

Отчего наше прошлое не выстраивается в памяти в виде череды конкретных и последовательных эпизодов? Почему при­рода распорядилась так, что вспышки памяти озаряют неожи­данное? Никто, кроме самого человека, не может выткать уни­кальный узор своей жизни. Каждый человек хранит собственные кольца припоминаний. То, что происходит с ним, не растворяет­ся, не исчезает. Оно уходит в глубины подсознания (в область бессознательного) и там живет своей необыкновенной жизнью. Постепенно наращиваются пласты чувствований, некогда испы­танных состояний...

В сущности, второй тип видений связан с тем бессознатель­ным, о котором говорил Фрейд. Вы способны восстановить нечто забытое, вытесненное, что было в вашей жизни. Но вот третий тип видений не вполне укладывается в рамки устоявшихся воз­зрений в психологи. Открытие их природы — своего рода сенса­ция. Они раскрывают нечто неожиданное: оказывается, пребы­вание плода во чреве матери сопряжено с неизгладимыми и разносторонними психологическими феноменами.

Младенцу в материнском чреве тепло, сытно. Это закладыва­ет в психике положительные психические образы. Но ведь ре­бенку предстоит родиться. Психологи считают, что акт исторже­ния из материнского чрева воспринимается плодом как немыс­лимое потрясение. Это, по существу, символический акт смерти.

В глубинах подсознания закладываются архетипы, скажем, мираж водоворота, который увлекает в свои пучины. Рождается образ чудовища, дракона, заглатывающего добычу. Вот плоду

предстоит появиться на свет. Но он еще борется за свое сущест­вование в материнском чреве. Рождаются огромные потоки энергии. В глубинах психики возникают символические образы вулканов, штормов, потрясений, смерчей... Культурологи счита­ют, что вся мировая мифология рождена именно психическим опытом младенца. Они говорят и о том, что пребывание ребенка в материнском лоне не менее насыщенно и трагедийно, нежели земное бытие. И этот опыт тоже отражен в бессознательном.

Беспредельные зоны бессознательного

Последний, четвертый тип видений описали Гроф и другие психологи. Во время специальных экспериментов, когда актуали­зируется бессознательное, человек видит картины, которые вооб­ще не имеют никакого отношения к его собственному жизнен­ному опыту, даже если включить сюда и то бессознательное содержание, которое сложилось до его рождения и во время рождения.

Человек ощущает себя то лучником, то рабом, прикованным к галере, то буддистом, бросившимся под колеса священной колесницы. Он идет через зыбучие пески среди таких же бедуи­нов, как он сам, навстречу врагу, который притаился в долине. Его волокут по степи, почти бездыханного, привязанного к по­возке. Он бродит по темным коридорам пирамиды, чутко при­слушиваясь к далекому гулу...

Человек путешествует по беспредельным зонам своего бессо­знательного. Он ощущает себя центром мучительных, поворот­ных событий. Образы борьбы, преодоления страшат его. Однако победа воодушевляет... Распадается связь времен. Но что самое поразительное — пропадает и ощущение самого себя...

Отчего, например, человек вспоминает себя всадником, мон­гольской конницы, рабом на галере, австралийским охотником или испанским грандом? Казалось бы, объяснение уже есть: всё это извлечено из коллективного бессознательного.

Можно полагать, что подсознание конкретного человека спо­собно вынести на поверхность, в сознание только то, что близко

и понятно индивиду — носителю определенных традиций и на­выков. На самом же деле в глубинах психики возникают образы, выходящие за пределы той культуры, в которой живет человек, поскольку он обращается к древним культурам Египта, Индии, Китая, Японии, Центральной Америки, Древней Греции.

Совершенно очевидно, что в его индивидуальной памяти эта символика не может быть подкреплена такой предельной кон­кретностью видений. Однако впечатления предельно ярки. Рож­дается чувство глубокой причастности к данной культурной сим­волике. Человек отчетливо видит картины прошлого, сопережи­вает участникам воспроизводимых событий. Человек, стало быть, есть живой нерв сущего, чувствительная мембрана универсума.

Все эти открытия позволили психологам создать более слож­ные картины психики. Само бессознательное изучается как сложная структура, имеющая свои ярусы. Научные представле­ния о бессознательном пока фрагментарны. Однако постоянно складываются контуры общей теории бессознательного.

* * *

Вот уже два столетия новейшая философия пытается произ­вести критические расчеты с философией XVIII вв. В ту эпоху возникли гимны в честь разума. Философы XIX и XX вв. полага­ют, что эта глубокая приверженность сознанию была во многом необоснованной. Теперь нередко мыслители выражают сомнения в том, что разум может успешно вести человечество за собой, поскольку обнаружились глубинные противоречия сознания, вы­явились грани бессознательного, которые так или иначе влияют на сознание...

Вместе с тем надо подчеркнуть, что именно сознание облада­ет интегративной функцией: оно обеспечивает цельность пси­хики. Разум способен перевести бессознательное в сознатель­ное. Человечество не располагает никакими другими средства­ми собственного возвышения, кроме сознания. Поэтому вера в разум продолжает и сегодня одухотворять людей, порождать надежды на преобразование человека и мира в целом.

Конечно, сознание, выделяющее человека из природного цар­ства, не может оцениваться однозначно. Именно философы, а не естествоиспытатели первыми высказали мысль о том, что разум человека — сложный феномен. У него есть собственные секре­

ты, которые не сразу открываются человеку. Сознание — это высшая ступень развития жизни. Quoвыступает и как косми­ческий феномен. Именно сознание соединяет человека со всей Вселенной.

Основные понятия

Сознание — понятие, обозначающее высший уровень психи­ческой активности человека, специфический способ его взаи­моотношения с реальностью.

Разум — философская категория, которая выражает сту­пень деятельности мышления, стремящегося постичь окру­жающую реальность.

Мышление — способ постижения объективной реальности, средство теоретического познания существенных свойств и отношений окружающего мира; процесс творческого воссо­здания его целостных структур.

Бессознательное — совокупность активных психических образований, состояний, процессов, операций и действий че- ≈∙ ловека, не осознаваемых им. \

Коллективное бессознательное — родовая память челове- ; чества, его архаическое наследие в психике. '<

Архетип — общечеловеческий первообраз, «атом» коллек-J тивного бессознательного. ■

Вопросы и задания

1. Чем инстинкт отличается от разума? Вспомните, почему инстинкт — это естественное влечение. Приведите примеры, _ιпоказывающие, что в инстинк­те заложена конкретная программа, которую существо преодолеть не в состоянии. Чем деятельность человека отличается от деятельности животно­го? Паук ткет паутину, но не строит запруды. Пчела создает соты, не имея никакого предварительного идеального проекта того, как должен выглядеть готовый улей. Покажите, что разум человека позволяет ему преодолеть видовую ограниченность. Вспомните, что говорится в тексте главы о свобод­ной деятельности, которая противостоит инстинкту.

2. Волк преследует зайца. Он прикидывает, где может оказаться трусишка, убегая от него, рассчитывает траекторию своего преследования и, сокращая расстояние, настигает жертву. Как, по-вашему, волк способен мыслить? ¹ Откуда у волка такая мудрая расчетливость? Растения и животные тоже обладают разумом? Приведите доводы «за» и «против».

3. Почему сознание появилось у человека не в готовом виде, а формировалось постепенно? Означает ли это, что в ходе последующей эволюции сознание человека станет еще более совершенным? Что такое сознание вообще?

4. Чем отличается сознание от мышления? Что дает основание характеризовать мышление как процесс? Почему у многих народов не было в языке общих понятий? О чем это говорит?

5. Что такое бессознательное? Когда в истории философии оно было открыто? Кто из философов исследовал бессознательное? Вспомните, что в тексте главы говорится об индивидуальном и коллективном бессознательном. В чем их различие? Приведите примеры архетипов, пользуясь ссылками на сказки, мифы и т,д.

6. Что позволяет рассматривать сознание как планетарный феномен? Как сознание обеспечивает единство психики? Почему важен психический опыт ребенка, полученный до рождения? Можно ли, ссылаясь на бессознательное новорожденного ребенка, объяснить многообразие мифов?

7. Вспомните, что в тексте главы говорится о сознании как благословенном даре человека. Если оно служит опорой человека, то почему философы нередко критически оценивают его, анализируют парадоксы сознания? Можно ли представить человека и человечество в целом лишенными созна­ния?