Средневековая теодицея
Теодицея буквально означает оправдание Бога. Ясно, что в средние века, в эпоху теоцентризма, стремились обосновать правомерность представлений о Боге. Обыденное религиозное сознание считало бытие Бога очевидным постольку, поскольку каждый человек имеет понятие о нем.
По Августину, Бог постигается в глубинах человеческой души, стоит только погрузиться в них, и вы обретете Бога неминуемо. Дамаскин исходил из того, что понятие о Боге укоренено в сердце каждого человека. Рассматриваемые воззрения получили свое обобщение в так называемом онтологическом доказательстве Ансельма. Ансельм считал, что идеи существуют реально. Если есть идея Бога, то есть и сам Бог. Он приводит стих одного из псалмов: «Сказал безумец в сердце своем: “Нет Бога”». Но даже безумец понимает смысл слова “Бог”, а именно — это наисовершеннейшее существо. Безумец тем самым фактически признает существование Бога. Уже современник Ансельма монах Гаунилон выступил “в защиту безумца”: совершенно неубедительно, справедливо заметил монах, делать заключение от понятия к бытию. Опровергая в свою очередь Ансельма, классик средневековой схоластики Фома Аквинский стремился идти от мира к Богу и приводил на этот счет ряд “доказательств”.Первое “доказательство” повторяет рассуждения Аристотеля о перводвигателе: каждый предмет движим другим, кроме пер- водвигателя. Во втором “доказательстве” утверждается, что мир — а здесь много случайного — должен иметь абсолютно необходимые причины. В третьем “доказательстве” Бог понимается как исходная основа всего существующего, отсутствие которой считается бессмысленным. В четвертом “доказательстве” Бог понимается как вершина совершенства, в пятом “доказательстве” — как последняя цель, гармонизирующая все целесообразные процессы. Мы всякий раз брали слово “доказательство” в кавычки, ибо приведенные нами в тезисной форме утверждения, даже если их представить в развернутом виде, не являются подлинными доказательствами.
Надеемся, что читатель сам способен должным образом оценить “доказательства” Фомы. Укажем еще, что в свое время Кант рассмотрел “доказательства” существования Бога и отметил, что они не являются подлинными доказательствами. Приводимые в теологии аргументы в пользу действительности Бога неубедительны. Впрочем, верующему в существование Бога человеку они, пожалуй, и не нужны. Ведь Бог открылся людям с возгласом “Я — сущий”. А тут и доказывать нечего. Нам же хочется выделить следующую мысль. В любом случае — существует Бог или нет — представление о теоцентризме является органичной стадией развития культуры человечества. Тот, кто не признает существования Бога, может в духе средневекового символизма утверждать, что в монотеизме и теоцентризме скрыты мощные пласты философского знания.
Вопрос о существовании Бога вызывает ожесточеннейшие споры. Было бы неверно уклоняться от него на страницах учебника философии. Философствование всегда требует известного мужества. Итак, наша позиция по вопросу о существовании Бога, открытая для критики читателя, состоит в следующем.
Во-первых, в науке отсутствуют достоверные доказательства существования Бога. Наиболее наглядно это проявляется в том, что нет ни одной научной теории, в которой бы утверждалось реальное существование Бога. Часто утверждают, что, дескать, в принципе невозможно доказать отсутствие Бога. Такое утверждение с научной точки зрения бессмысленно, ибо никак не учитывает статус науки. Что именно существует, в науке доказывается посредством теорий. Для ученого нечто, не включенное в контекст теории, по определению не существует.
Во-вторых, нет оснований приписывать ученым какой-либо в высшей степени пагубный религиозный негативизм. Большинство ученых расценивает, например, христианство как культурное явление эпохального значения. Они, однако, отказываются признать его абсолютную истинность. Ученые утверждают, что в определенную эпоху, а именно в средние века, монорелигии находились на вершине человеческого знания.
Но рост потенциала знания изменил ситуацию. Появились науки, которые превзошли религию.В-третьих, ученые, признавая за религией относительную, а не абсолютную, истинность, выступают... в ее защиту, следовательно, имеет место нечто вроде теодицеи в научном смысле. Теология рассматривается как разновидность теории. Далее определяется ее статус. Ясно, что теология не относится ни к классу логико-математических теорий, ни к учениям о природе. Остается третье — раздел моральных теорий. Далее утверждается, что в качестве моральной теории, например, христианская теология, заслуживая многих добрых слов, не является на сегодняшний день наилучшей. Для современной жизни характерны такие многочисленные моральные коллизии (связанные с проблемами аборта, клонирования, высоких технологий), для разрешения ко
торых христианство просто-напросто не обладает достаточным потенциалом.
В-четвертых, ученые отнюдь не отрицают, что для многих людей христианские воззрения являются в моральном отношении наилучшими. Таков их выбор, который следует уважать. Сколько-нибудь сведущий в религиозном отношении ученый никогда не выступит против свободы морального выбора.
В-пятых, не правы те авторы, которые, ссылаясь на верующих ученых, делают выводы, что наука доказывает абсолютную истинность религии. Каждый ученый, как правило, является специалистом узкого профиля, за пределами своей компетентности он может совершать весьма грубые ошибки. Решающим обстоятельством является не вероисповедание ученого, а его аргументация. Да, многие ученые пытались доказать существование Бога, но все потерпели фиаско.
В-шестых, отметим простодушность тех, кто противопоставляет атеистов теистам. Невежество рядится в различные одежды. Его излюбленным приемом является упрощенное: “Да или нет? Отвечай! Третьего не дано”. Отметим еще раз, монорелигии представляют собой культурные явления планетарного масштаба. Для их оценки требуется большой объем знаний, в том числе и философских, разносторонняя чувственная и мыслительная работа. Все это игнорируется теми, кто выступает с обвинениями от имени либо атеистов, либо теистов. Ортодоксальный атеист считает теистов глупцами и глубоко ошибается, ибо демонстрирует свою некомпетентность относительно достоинств религии. Ортодоксальный теист обвиняет атеистов в святотатстве и ошибается не менее грубо, ибо не способен признать достоинства критики религии. От искушения навешивания ярлыков есть замечательное лекарство, а именно углубленная философская работа.