Старое и новое

Старое и новое — виды действительности, взятые в аспекте становления. Различение старого и нового предполагает выход за пределы данной действитель-

ности, в реальность взаимоотношений действительно­сти и возможности, а именно, в реальность становя­щегося.

Взаимоотношения действительности и возможно­сти таковы, что одна «часть» возможностей вызревает в недрах старой действительности, является как бы ее детищем, а другая «часть» возможностей «приходит» со стороны, является внешней для этой действитель­ности. Действительность лишь отчасти можно уподо­бить пауку, который ткет паутину из самого себя. Не все возможности вытекают из старой действительно­сти. В том-то и состоит принципиальное отличие воз­можности от действительности, что она создает усло­вия для возникновения совершенно другой, новой, не­бывалой действительности. Благодаря возможности (прежде всего случайности и свободе) новая действи­тельность содержит в себе такие моменты, которых не было в старой действительности. Хотелось бы особо отметить роль случайности в возникновении нового. Это, конечно, не значит, что другие моменты возмож­ности, в том числе необходимость, играют меньшую роль. Возможность «ведет себя» по отношению к дей­ствительности как целокупность всех своих моментов. Поскольку старое и новое — старая и новая действи­тельности, постольку они выступают как целокупно- сти, обнимающие собой все моменты действительно­сти: явление, статистическую закономерность, закон, сущность. Можно говорить в отдельности о старых и новых явлениях, старых и новых законах (статистиче­ских закономерностях), старой и новой сущности. Но это будет определенная условность. Старое и новое являются старым и новым именно как действительно­сти, как целокупности указанных выше моментов. Это можно видеть из следующего. Мы говорим о старых и новых вещах, событиях делах, друзьях, привычках, обычаях, временах, идеях и т.

себе, не в своей отдельности, а лишь в контексте жизни, индивидуальной или родовой, общественной, в контексте некоторого потока, целокупности измене­ний, происходящих в рамках жизни. Старого и нового нет вне жизни, вне ее изменений, трансформации. Иными словами, старого и нового нет в неорганиче­ской природе. Если мы говорим о старых или молодых горах (например, о старых уральских и молодых кав­казских), то это не более, чем некоторое уподобление неорганического, неживого органическому, живому. Оно как всякое сравнение хромает. Говорят еще о но­вых и сверхновых звездах, о новолунии, о старом и молодом месяце. Это всё либо специальные научные термины, имеющие лишь отдаленное сходство с кате­гориальным значением слов-прототипов, либо мета­форы, либо остатки прежнего оживотворения неорга­нической природы.

Далее, как я уже говорил, не следует путать отно­шение «старое-новое» с отношением «старое- молодое». Старое и молодое характеризуют разные фазы, этапы развития. Старое и новое характеризуют разные фазы, этапы становления.

Не следует также путать отношение «старое-новое» с отношением «низшее-высшее». Различение старого и нового не есть различение ступеней становления, т. е. не тождественно различению низшего и высшего. Но­вое — это не всегда более высокое (более сложное, со­вершенное, лучшее), а старое — это не всегда низшее (менее сложное, совершенное, худшее). Различение старого и нового означает лишь то, что действитель­ность как-то меняется: старая действительность об­новляется, а новая стареет. Взаимодействие старого и нового — этот кристаллический раствор, в котором формируется более высокое, в котором делается воз­можным переход от низшей формы действительности к высшей. Хотя новое не всегда означает переход на более высокую ступень становления, без него этот пе­

реход вообще невозможен. Лишь в рамках переходов от старого к новому и от нового к старому (обновления и старения действительности) возможно становление, т.

Диалектика старого и нового очень непроста. Пра­вильно ли, например, говорить о возникновении ново­го как отрицании старого и можно ли построить новое на развалинах старого? Или, может быть, новое — это хорошо забытое старое и ничего нового под луной нет? Вопросам несть числа. Консервативно настроен­ные люди склонны держаться старого, боятся измене­ний, нововведений; напротив, прогрессисты и револю­ционеры хотят, жаждут нового. Кто из них прав? Или каждому свое?

Взаимоотношения нового и старого нельзя пред­ставлять как однолинейный временной процесс: сна­чала старое, а потом новое. Не всегда новое заменяет, замещает старое. Чаще всего оно становится рядом со старым, уживается с ним. Старое, конечно, теснится, уступает дорогу новому вплоть до исчезновения. Но это происходит не всегда. Посмотрите: практически все низшие формы жизни сохранились и продолжают развиваться, эволюционировать несмотря на то, что возникли и развиваются высшие формы жизни. Ста­рое, древнее потеснилось, но не исчезло или не пере­шло целиком в новое. Более того, для нового в опреде­ленном смысле жизненно важно сохранение старого. В настоящее время люди много говорят об охране окру­жающей среды. А что это как не стремление сохранить старое, то, что возникло и развивалось до нас?! Новое, конечно, порой стремится уничтожить старое, чтобы жить и развиваться самому. Но оно же нуждается в старом, не может жить без старого. Такова диалектика жизни. Глупо уничтожать старое только потому, что оно старое, и поддерживать новое только потому, что оно новое. «Отречемся от старого мира» — это лозунг, мягко говоря, неумных людей. Жаль, что мы осознаем

это только сейчас, в ХХI веке.

11.11.