Страдание и сострадание

Одно из возражений против Христианства состоит в том, что его тре­бования принципиально не выполнимы в тех естественных и социальных условиях, в которых живут люди. Но вопрос также и в том, что если можно добиться нравственного усовершенствования человека посред­ством улучшения условий его жизни, то зачем тогда вообще нужен Бог? Выбирая между крайностями, современный человек заключил с Богом некое беспроигрышное пари, которое не требует от него особых обяза­тельств и включает минимальный риск: в земной жизни человек опира­ется на собственные силы, но на всякий случай, если существует заг­робная жизнь, не порывает с церковью, чтобы не оказаться проклятым на вечные муки.

Сложность христианских понятий крещения и искупления, греха и покаяния, воскресения и спасения смущает и самих верующих. Прежде всего непонятно, почему Бог не может своей благой волей изменить ус­ловия человеческого существования, если они неодолимо влекут его к греху, почему Бог не прекратит нравственный разлад с самим собой в душе человека, который верит в добро, а совершает зло.

Если попробовать разобраться в схеме падения и спасения человека, как она изложена в Библии, то возникает множество недоуменных воп­росов. Согласно легенде о сотворении мира, человек создан по образу и подобию Бога. Хотя человек оказался его слабым и даже жалким подо­бием, тем не менее он был помещен в тепличные условия райского без­заботного существования, единственной платой за которое считался зап­рет срывать плоды с дерева добра и зла. В каком-то смысле положение человека до грехопадения было более выгодным. Его, как ребенка, обе­регали от жизненных невзгод и содержали в раю, где не было, как в замке, построенном для юного Будды его отцом, страданий. Но такая опека исключает самостоятельность человека. Кроме того, знание свое­го несовершенства и греховности — необходимое условие становления на путь добра.

по популярности психоанализа, сегодня она описывается на языке Фрей­да, который изобразил современную драму как мучительный выбор меж­ду чувством удовольствия и чувством реальности.

Ветхозаветная история несколько иначе звучит в Евангелиях. Бог, наказав первую пару людей тем, что поместил ее в суровые жизненные условия, осознал, что в этих условиях они уже не могут выполнять его заветы. Но и изменить условий он уже не мог, хотя многие на Земле мечтали о небесном посланнике, избавителе от страданий и насилия.

Но кого же, собственно, ждали люди? Евреи ждали мессию — нечто подобное национальному герою, который освободил бы народ Израиля от ига Рима. Но посылать «освободителя» Бог не мог, так как это проти­воречило бы его закону любви и добра. Изменение условий жизни при­вело бы к гибели людей, не желавших расставаться с привычными фор­мами жизни. Кроме того, как уже отмечалось, изменение условий сделало бы веру в Бога вообще ненужной. Изменение, улучшение условий жиз­ни само по себе не изменяет нравственный облик человека. Напротив, последний незаметно может даже ухудшиться, и об этом свидетельству­ет эгоизм обеспеченных людей, которые вообщем-то не творят никаких злых дел, но и не помогают нуждающимся всеми своими силами и воз­можностями. Отсюда замысел Бога заключался в осознании необходи­мости перерождения, преображения человека, и для этого был послан на землю Иисус Христос.

Миссия, которую он был призван выполнить, не объяснима чисто рациональными, юридическими и даже моральными доводами.

Такой поворот «сюжета» кажется с нашей практической точки зре­ния совершенно нелогичным, и это дает нам повод считать библейские

предания жалкими фантазиями. Действительно, как Бог — создатель и хранитель высшей справедливости и законности, не только не наказал людей, преступавших его закон, но и допустил, чтобы пострадал невин­ный, к тому же его собственный сын? Принеся в жертву сына за грехи настоящих преступников, сам Бог оказался нарушителем. Непонимание дела Христа вызвано нашим слишком узко моральным или юридичес­ким представлением о справедливости. Ее достижение обычно связыва­ется с наказанием преступников. Власть наказывает преступников. Мо­ралисты осуждают грешников. Революционеры казнят короля. Террористы — ущемленное в правах меньшинство — мстят всему об­ществу. Но это мнимое решение вопроса, ибо не раскаявшийся преступ­ник выходит на свободу, а из среды революционеров вскоре выдвигает­ся новый король, и, таким образом, то, против чего боролись, возвращается обратно. Думается, что легенда о Христе учитывает это обстоятельство и поэтому не превращает его в революционера, решив­шего опровергнуть институты власти, труда, богатства и т.

Спасти людей можно только любовью. Сам человек не может спас­тись: ни молитва, ни аскеза, ни послушание не избавляют от первород­ного греха. Сегодня нам трудно понять, почему Христос оказывается спасителем и почему для этого он выбирает такой ужасный мучитель­ный способ? Неужели он не мог применить силу и способность творить чудо, которыми он несомненно был наделен? Почему он отказался от чуда, тайны и авторитета? Дело в том, что морально-юридические поня­тия, при помощи которых мы выражаем наши сомнения, не раскрывают адекватно миссии Христа. Идея права — это ведущая форма сознания XVIII в. Во времена Христианства люди мыслили более фундаменталь­но — Бог не только судия, но и создатель мира, и поэтому он не может не считать грехи мира собственными грехами. Как ответственное суще­ство он приносит в жертву своего сына и тем самым себя самого (в силу нераздельности и неслиянности святой Троицы).

Достаточно ли такой жертвы для спасения людей? Она необходима, но не достаточна. После Адама и после Христа Бог ждет от людей от­ветной любви, т. е. самостоятельного спасения от грехов. Пример Хрис­та, сумевшего в земных условиях исполнить божественные заповеди, дает веру в возможность праведной жизни. Сбудется эта жизнь на Земле или на «том свете»? Многие богословы считают, что мир нельзя изме­нить и он все равно погибнет. Мрачные картины «конца света» изобра­жены в Апокалипсисе. Впрочем, не менее мрачные прогнозы дает и на­ука, согласно которой солнечная система неминуемо разрушится. И

сегодня мы знаем, что ресурсы Земли стремительно уменьшаются, но мы надеемся успеть освоить другие планеты. Конечно, версия Апока­липсиса резко отличается от научных прогнозов. Согласно Библии, пос­ле гибели старого мира возникнет новый мир и бог оживит всех правед­ников для райской жизни. Наука пока не верит в воскресение, однако, судя по активному распространению информации о людях, перенесших клиническую смерть, она готовится и к этому. Но что же делать нам? Пассивно ожидать конца света и страшного суда или революционных открытий в медицине и космонавтике? Библия рекомендует страдать и терпеть, как это делал Христос, и бороться с грехом без надежды на его окончательное искоренение. Такая жизненная философия может пока­заться унизительной свободным автономным индивидам, выросшим на основе воли к исполнению желаний. Однако и Христианство не запре­щает активного изменения мира и деятельной любви. Просто есть ситу­ации, в которых мы ничего сделать не можем, и остается, как и прежде, верить и надеяться. Желательно, конечно, чтобы болезнь и прочие не­счастья случались как можно реже, но пока человек остается конечным существом, к тому же подвергнутым болезням и нужде, полностью их избежать не удастся.

2.