Здравомыслие, здравый смысл (норма в мышлении, нормальное мышление)

Здравый смысл — величайшая мыслительная ценность. Нормальное мышление, здравомыслие, здравый смысл — это всё чрезвычайно важные поня­тия, обозначающие мыслительную норму. Вооб­ще здоровье характеризует нормальное состояние че­ловеческого организма, а здравомыслие — нормальное состояние человеческого мышления.

Могут спросить: в чем разница между здравомыс­лием и мышлением вообще? Понятие здравомыслия указывает на то, что мышление, как и человек вообще, может быть здоровым, нормальным, а может быть не­здоровым, больным, ненормальным, патологическим. Если есть здравомыслие, то есть и ненормальное, бо- 586

лезненное, больное, патологическое мышление. В по­следнем случае я имею в виду не столько больное мышление в психиатрическом, медицинском смысле, сколько ненормальное мышление, существующее в пределах психического здоровья или на грани психи­ческого здоровья и болезни. Психически здоровый че­ловек может мыслить (размышлять, рассуждать), опи­раясь не на здравый смысл, а на что-то другое, напри­мер, подчиняясь воле чувств, предаваясь безудержной фантазии или желая удивить, поразить воображение обывателя.

Здравомыслящее поведение — ядро осмысленного поведения. Осмысленным мы находим все то, что ос­вещено светом разума, мышления. Здравый же смысл мы видим не в том, что является просто осмысленным, а в том, что соответствует нашим представлениям о жизни-здоровье как в масштабах отдельного “я”, так и в масштабах коллективного “я” разных уровней (се­мьи, коллектива, нации, человечества). Человек, на­пример, может осмысленно (из-за тягот жизни) пойти на самоубийство, но оправдать этот его поступок с по­зиции здравого смысла никак нельзя. Лишающий себя жизни — тем более лишается здоровья, а это отнюдь не здравое поведение.

Здравый смысл — величайшая мыслительная цен­ность, обозначающая границы нормального, здорового мышления, здравомыслия.

Здравомыслие — это когда человек не торопится делать выводы и одновременно не затягивает с выво­дами, в меру рассудителен и в меру безрассуден, в ме­ру осторожен и в меру смел, в меру верит и в меру не

верит, в меру сомневается и в меру не сомневается, в меру надеется и в меру не надеется, в меру боится и в меру не боится.

Здравомыслие — это самооценка в меру, не выше, но и не ниже.

Здравомыслие — это трезвый взгляд на вещи, на жизнь, не через розовые очки, но и не через черные; это взгляд глазами с нормальным зрением, ни опья­няюще-романтический, прекраснодушный, ни циниче- ски-разочаровывающий, мрачный.

Здравомыслящий человек по возможности мыслит логически, не любит парадоксы. Парадоксальное мышление — это либо манерное, либо больное мыш­ление, либо то и другое. В первом случае человек иг­рается, играет в мышление, работает на публику. Ж. Лабрюйер чисто по французски высмеял такое мышление. “Парадоксальный ум, — говорил он, — от­носится к уму оригинальному так же, как жеманство к грации”. Во втором случае человек находится на грани психического заболевания, его мышление-сознание близко к тому, чтобы быть разорванным, раздвоенным.

С другой стороны, здравомыслящий человек не ув­лекается логикой до последнего, оставляет место для интуиции, фантазии, полета мысли. Исключительно логично мыслящий человек — рассудочен, нуден в общении (зануда), педант, пунктуалист, действующий как автомат-робот и попадающий от этого обычно впросак.

Здравомыслие — мера во всем, даже в том, чтобы соблюдать меру.

Разница между здравомыслием и здравым смыслом не по содержанию, а в их отнесенности к разным объ­ектам. Здравомыслие, здравая мысль — это непосред­ственная нормативная оценка мышления, мысли. Здра­вый смысл — это опосредованная нормативная оценка мышления, мысли — через оценку того, что человек

говорит, делает.

К истории вопроса. В. Шаповаловым недавно бы­ла предложена такая версия происхождения понятия здравого смысла:

“Понятие здравого смысла восходит к понятию “общее чувство”, впервые разработанному древнегреческим фило­софом Аристотелем (384-382 гг. до н.э.). Аристотель счи­тал, что помимо пяти чувств — зрения, осязания, слуха, вкуса, обоняния — существует еще одно. Его он назвал об­щим чувством. Этот термин впоследствии был переведен на латинский язык как sensus communis, — откуда он и вошел в европейские языки. Согласно Аристотелю, существуют такие восприятия, которые рассчитаны на прием не одним из пяти чувств отдельно, а всеми. Это, например, фигура, движение или покой, величина и др. Движение мы можем воспринять зрением, осязанием (по создаваемым колебани­ям воздуха), слухом и т. д. Общее чувство координирует восприятия отдельных органов чувств. Оно собирает вос­приятия, общие для всех. Благодаря действию общего чув­ства, мы воспринимаем не отдельные свойства предмета, а весь предмет целиком. Общее чувство согласует данные от­дельных чувств между собой. Оно не дает впасть в край­ность или односторонность, — как случилось бы, если бы мы целиком доверились только одному из чувств. Таким образом, общее чувство, в понимании Аристотеля — это основ₁а согласованности и сбалансированности воспри- ятия”^[84].

Эта версия, как мне кажется, является несколько узкой и односторонней. Несомненно, аристотелевское “общее чувство” сыграло свою роль в становлении по­нятия здравого смысла. Но не оно только. Понятия здравомыслия и здравого смысла имеют свою исто­

рию. И эта история связана скорее с формированием понятий здоровья и мышления (мысли).

Древние греки, да и другие древние народы задолго до Аристотеля имели достаточно ясное представление о том, что такое здравомыслие, здравый смысл. В псевдоплатоновских “Определениях” мы находим, по крайней мере, три термина, характеризующие с разных сторон указанные понятия. Это прежде всего термин “здравомыслие” (ennoia): “Здравомыслие(ennoia) — стройность мысли”. Затем “рассудительность” и “ра­зумность”:

По свидетельству Диогена Лаэртского стоик Гека- тон в книге “О добродетелях” утверждал, что “здоро­вье сосуществует и последует такой умственной доб­родетели как здравомыслие (sophrosyne), подобно то­му, как свод бывает крепок, когда он умело возведен” (VII, 90. С. 274)

В Новое время понятие здравого смысла как бы за­ново рождается и прежде всего как критерий для отли­чения разумного от неразумного (иррационального).

Так у Д. Локка “здравый смысл” противопоставля­ется безудержной фантазии, “естественному суеве­рию”, странным мнениям, нелепым религиозным об­рядам, религиозному исступлению, фанатизму.

Д. Локк еще не проводил различия между разумом и здравым смыслом. В самом деле, “разум” и “здравый смысл” — близкие по смыслу понятия и в ряде случаев могут использоваться как синонимы. Между мышле­

нием вообще (а слово “разум” употребляется нередко Локком, да и многими другими философами, именно в этом значении) и здравомыслием не очень большая разница. В своей основе человеческое мышление явля­ется здоровым, буквально, здравомыслием. И лишь в некоторых ситуациях оно может давать сбои, быть бо­лезненным, больным, патологическим.

Д. Юм в своих работах часто использовал понятие здравого смысла и именно как нормативную, мерную категорию, с помощью которой человек избегает крайностей в своих суждениях и оценках, старается держаться золотой середины.

Юм вслед за Локком рассматривал здравый смысл как защиту-преграду от иррационалистических из­мышлений. В одном месте он язвительно замечает:

“Если бы это богословие не выходило за пределы разума и здравого смысла, его доктрины казались бы слишком легкими и общеизвестными. По необходимо­сти приходится возбуждать изумление, прибегать к та­инственности, стремиться к темноте и неясности и представлять возможность проявлять свои качества тем благочестивым приверженцам, которые желают воспользоваться случаем, чтобы укротить свой непо­корный разум с помощью веры в самые непостижимые софизмы”^[85].

В русском языке, как я уже говорил, существует целое семейство слов, словосочетаний, характеризую­щих в разных аспектах понятие здравого смысла: это и здравомыслие, и здравая мысль, и больной, гнилой смысл, и т. д.

То же мы наблюдаем в английском языке. Это и common sense, и judic iousness (здравомыслие), и gut sens...

Во французском языке здравый смысл звучит как bon sens (буквально: хороший, добрый, благой смысл)

— так еще у Декарта в “Рассуждении о методе”.

Здравый смысл никоим образом нельзя оценивать как чувство. В основе здравого смысла лежит мысль, мышление. Чувство в двух своих основных значениях

— как эмоция и как ощущение — ничего общего с мыслью, мышлением не имеет. В переносном смысле, конечно, возможно употребление слова “чувство” в значении, близком к “мысли”, “мышлению” (напри­мер, в выражении “у меня такое чувство”, которое оз­начает догадку, чутье, наитие). Но переносное значе­ние — слишком нетвердая почва для определения по­нятий.

Здравым смыслом обладает подавляющее боль­шинство людей. Если человек дожил до взрослого воз­раста, то он по определению обладает здравым смыс­лом. Без здравомыслия и шагу нельзя сделать во взрослой жизни. Человек нездравомыслящий очень быстро попадает в ситуацию, делающую его больным, инвалидом или даже лишающую его жизни.

Против оценки здравого смысла как действую­щего лишь в “стенах домашнего обихода”. Здравый смысл порой оценивают как нечто сугубо ограничен­ное, действующее лишь “в стенах” домашнего обихо­да...

“Этот (метафизический — Л.Б.) способ мышления ка­жется нам на первый взгляд совершенно очевидным пото­му, что он присущ так называемому здравому смыслу. Но здравый человеческий смысл, весьма почтенный спутник в четырех стенах своего домашнего обихода, переживает са­мые удивительные приключения лишь только он отважится выйти на широкий простор исследования. Метафизический образ мышления, хотя и является правомерным, и даже не­обходимым в известных областях, более или менее обшир­ных, смотря по характеру предмета, рано или поздно дости­

гает тех пределов, за которыми он становится односторон­ним, ограниченным, абстрактным и запутывается в нераз­решимых противоречиях, потому что за отдельными веща­ми он не видит их взаимной связи, за их бытием — их воз­никновения и исчезновения, из-за их покоя забывает их движение, за деревьями не видит леса...” (Анти-Дюринг. Введение.)

Это пренебрежение здравым смыслом дорого обошлось нашей стране. Безумные утопические проек­ты последователей К. Маркса — Ф. Энгельса в России, большевиков-коммунистов, стоили гигантских мате­риальных и людских жертв. Ф. Энгельс был безуслов­но неправ, когда оценивал здравый смысл столь одно­сторонне. Пренебрежение здравым смыслом — это пренебрежение умственным здоровьем. Ведь здравый смысл — отнюдь не нечто ординарное, обыденное, консервативное. Здравый смысл — здоровое мышле­ние! А здоровое мышление, здравомыслие действует везде! И в “стенах домашнего обихода”, и в незнако­мых ситуациях, и в экстремальных условиях. Руал Амундсен первым дошел до Южного полюса и остался жив. А Роберт Скотт дошел лишь вторым и на обрат­ном пути погиб. Почему? Потому что в действиях Амундсена было больше здравого смысла, чем в дей­ствиях Скотта. Амундсен воспользовался испытанным средством передвижения в полярных странах — со­бачьими упряжками. Скотт же решил попробовать та­ких экзотических животных как пони (карликовые ло­шади).

К сожалению, подобное понимание здравого смыс­ла (как чего-то ординарного) проникает в справочные издания^[86].

Большое заблуждение представлять здравый смысл как что-то поверхностное. Здравый смысл нужен и при разработке абстрактных научных теорий, и в глубоко­

мысленных философских рассуждениях. Относительно последних можно даже сказать: нет глубокомыслия там, где нет здравого смысла. А то, что считают глубо­комысленным, но противоречащим человеческому здравому смыслу, на самом деле не является таковым. Ведь глубокомыслие путают порой с туманными, не­ясными, сложными выражениями, рассуждениями.

Здравый смысл бывает ординарным и неординар­ным. Ординарно здравомыслящий человек может не понять неординарно здравомыслящего. И наоборот, для неординарно здравомыслящих людей ординарное здравомыслие может показаться пресным, скучным, серым.

В любом случае пренебрежительно­уничижительное отношение к здравому смыслу как таковому — симптом нездравомыслия, того, что у че­ловека не всё в порядке с головой.

Пределы здравого смысла. Здравомыслие — фун­дамент, основа для принятия разумных решений. Как здоровье нужно человеку для полноценной, деятель­ной жизни, так и здравомыслие нужно ему для полно­ценного, деятельного мышления.

С другой стороны, здравомыслие необходимо, но недостаточно. Здесь опять можно сравнить его со здо­ровьем вообще. Здоровье само по себе не гарантирует человеку полноценной, полнокровной жизни. Оно лишь условие, предпосылка такой жизни. Если здоро­вый человек ведет себя очень скромно, “не хватает звезд с неба” (субъективный фактор) или “в тисках об- стоятельств”(объективный фактор), то он не реализует себя в полной мере как творческое, деятельное суще­ство. Точно так же и здравомыслие. Оно лишь усло­вие, предпосылка для творческого мышления, для по­лета мысли. Оно отнюдь не гарантирует принятие ра­зумных решений, не защищает в полной мере человека

от ошибок.

Можно продолжить аналогию здравомыслия со здоровьем. Как здоровье не бывает абсолютным, иде­альным (а лишь практическим), так и здравомыслие не бывает идеальным. Абсолютно здравомыслящих лю­дей не бывает!

Разнокачественность и разноколичественность здравомыслия. Далее, как здоровье разное у разных людей, индивидуализировано и типологизировано, так и здравомыслие разное у разномыслящих людей, ин­дивидуализировано и типологизировано. Говорят о разном качестве и разном количестве здоровья. Точно также можно говорить о разном качестве и количестве здравомыслия.

Разнокачественность здравомыслия обнаруживает­ся прежде всего в следующем. У одного человека оно логически ориентировано (хороший “логик”), у друго­го — интуитивно ориентировано (с хорошей интуи­цией), у третьего — одинаково (сильно, средне, слабо) выражены логическая и интуитивная составляющие мышления. Сравните: здоровье Аполлона и здоровье Геркулеса, здоровье крестьянина и здоровье горожа­нина.

Далее, разнокачественность здравомыслия выража­ется в различном соотношении конструктивной (пози­тивной, утвердительной) и критической (скептиче­ской) составляющих мышления. У одних здравомыс­лящих людей больше выражена конструктивная (ут­вердительная) составляющая мышления, а у других — критическая, скептическая составляющая мышления. Конечно, при нарушении баланса конструктивного и критического мышления мы можем наблюдать нездра- вомыслие: в одном случае догматизм, легковерие, фа­натизм, в другом — всеразрушающий скептицизм, не­доверчивость, болезненная мнительность.

(Когда говорят о здоровом скептицизме, то имеют в

виду, что человек, с одной стороны, не догматик, не фанатик, а, с другой, в меру скептичен, не злоупотреб­ляет скепсисом).

Разноколичественность здравомыслия выражается в том, что один человек в большей степени здраво­мыслящ, другой — в меньшей. Сравните: крепкое и слабое здоровье.

Далее, один и тот же человек может быть здраво­мыслящим в решении относительно простых задач, ка­сающихся, например, быта, удовлетворения органиче­ских потребностей, и нездравомыслящим при решении сложных задач, требующих от человека широты мыш­ления, обширных познаний. Верующий-фанатик мо­жет нормально мыслить в пределах своего дома, се­мьи, хозяйства и патологически мыслить в более ши­роком контексте социального поведения, например, делая выбор в пользу террора, убийства, самоубийства и т. п.

Здравомыслие можно развивать и корректиро­вать. Здравомыслие не является чем-то данным от природы, от бога. Это — развивающаяся категория. Оно может развиваться и само по себе, и в результате сознательных усилий.

Естественным образом здравомыслие развивается по мере взросления человека. Здравомыслие ребенка весьма ограничено, неразвито, буквально является комнатно-домашним. Такого здравомыслия не хватает для того, чтобы вести самостоятельную жизнь. Здра­вомыслие взрослого человека — это развитое здраво­мыслие. Благодаря ему взрослый человек способен к самостоятельной жизни.

В свою очередь, у взрослых людей здравомыслие может быть развито в большей или меньшей степени и в разных направлениях. У всех взрослых имеется не­которое базовое здравомыслие (как основной обмен

веществ в организме). Над ним надстраиваются и раз­виваются специализированные здравомыслия — в за­висимости от того или иного вида профессиональной деятельности. Здравомыслие философа — одно, здра­вомыслие ученого — другое, здравомыслие художника — третье, здравомыслие политического деятеля — четвертое и т. д. Очень разнятся между собой здраво­мыслие крестьянина и горожанина.

Здравомыслие нуждается в постоянной подпитке и тренировке. Оно уменьшается как шагреневая кожа, если человек бездействует, не эксплуатирует свой мозг. Для здравомыслия нужен труд мысли! Вместе с тем, чем образованнее и культурнее человек, тем при прочих равных условиях развитее его здравомыслие.

Нездравомыслие, больной смысл (non compos mentis (лат.) — не в здравом уме). Как помимо здо­ровых людей есть много болеющих, больных, инвали­дов, так и помимо здравомыслящих есть много людей с болезненным, больным или даже инвалидным мыш­лением. Мыслительные патологии также многообраз­ны, как многообразно здравомыслие. В количествен­ном плане патологическое мышление можно подраз­делить на болезненное, больное и инвалидное. В каче­ственном плане патологическое мышление можно подразделить на догматическое и сверхкритическое, сверхлогическое (рационалистическое) и сверхинтуи­тивное (иррационалистическое).

Пример иррационального мышления — мистиче­ское умонастроение.

Нездравомыслие не всегда бывает выражено явно. Порой его трудно распознать. Человек может обладать литературным талантом, красно говорить и при этом источать ядовитые мысли. Известен также феномен ложной мудрости.

Говорят: рыба гниет с головы. Последствия от не- здравомыслия бывают весьма печальные. В наше вре­

мя, когда взаимовлияние людей значительно усили­лось, нездравомыслие отдельных философов, писате­лей, политиков может быть губительным для многих людей, чревато негативными социальными последст­виями...

Отслеживать, изучать, изобличать различные формы больного мышления и, напротив, развивать, пропагандировать философию здравого смысла — двуединая задача, от решения которой зависит судь­ба человечества.

Как мы думаем, так и живем. Наша жизнь зави­сит от качества и направления наших мыслей. Как мы думаем, так и живем. Лучше думаем — лучше живем.

Что значит лучше думать?

1. Лучше думать — это значит соблюдать баланс между логикой и интуицией; по возможности мыслить логически, не скачками и озарениями, а анализом и рассуждением.

2. Лучше думать — это значит научиться управлять своими мыслями.

3. Лучше думать — это значит настраивать себя на хорошее и лучшее, быть оптимистом.

4. Лучше думать — это значит ничего не прини­мать на веру и не отвергать с порога, в меру сомне­ваться и в меру верить-доверять.