ДОБРЫЕ НАМЕРЕНИЯ
Искренность заявлений НАТО не раз оспаривалась как до интервенции, так и после нее. НАТО приписывались самые разные мотивы. Некоторые полагали, что военное вмешательство следует рассматривать в более широких рамках экспансии НАТО на Восток.
Другие считали, что за военной интервенцией стояли США, поскольку, как утверждали сторонники этого взгляда, видели в интервенции возможность модернизации систем вооружений и сохранения своей доминирующей позиции как единственной сверхдержавы эпохи, наступившей после окончания холодной войны. По мнению третьих, интервенция была не более чем попыткой Президента Клинтона отвлечь внимание общественного мнения от внутриполитических проблем. Против него, как известно, незадолго до того была инициирована процедура импичмента. Еще одна точка зрения связывала интервенцию с намерением Запада прибрать к рукам богатые минеральные ресурсы края, в числе которых крупные залежи свинца, цинка, кадмия, серебра и золота. Пооценкам, содержится в недрах Косово около 17 млрд т угля. Не следует сбрасывать со счетов и стратегическое значение Косово для Запада. Одна из наиболее смелых теорий относительно тайных намерений НАТО заключается в том, что западные страны так и не смогли решить проблему «жучка миллениума» в компьютерных программах своих крылатых ракет и других высокоточных вооружений. Не использовать их в 1999 г. означало просто потерять эти дорогостоящие вооружения[383].
Есть ли хотя бы доля истины в этих и других подобных теориях «тайных намерений»? Главная проблема анализа добрых намерений состоит в том, что точное знание намерений субъекта вообще вряд ли возможно (не говоря уже о намерениях организаций или государств). Мы можем судить о намерениях лишь постольку, поскольку они оказались реализованы в публичных делах, но не по тому, как они осознавались. Какое заявление было сделано государством? Какое действие последовало? Каковы результаты? При более тщательном рассмотрении этих публичных индикаторов вывод о смешанном характере намерений НАТО представляется наиболее правомерным.
Отвечая на вопрос о роли морального фактора в принятии решения о начале войны в Югославии, Президент США Клинтон сказал: «Если кто-то начнет массовые убийства невинных гражданских лиц по признаку происхождения или религии и в нашей власти будет их остановить, то мы сделаем это»[384]. Несколькими днями позже неназванное официальное лицо внесло поправку в это заявление, уточнив, что помимо чисто моральных соображений США имели и стратегические интересы в регионе[385]. Безусловно, именно так обстояло дело в Косовском кризисе. Продолжение военных действий привело к серьезной нестабильности в регионе и создало угрозу миру и безопасности. Опасность заключалась не только в возможности распространения зоны конфликта на Албанию и Македонию, но и в появлении большого числа беженцев. По мнению Марка Уэллера, число перемещенных лиц в Косово за несколько дней до начала авиаударов уже достигло 200 тыс.
Кроме того, как признал британский министр иностранных дел Робин Кук в ходе дебатов в Палате общин 25 марта 1999 г., то, что НАТО знала о фактах убийств и была способна положить этому конец, — не единственное оправдание интервенции. Не менее важна и способность НАТО поддерживать доверие к себе в мире. НАТО не могла поступить иначе, доказывал Кук, поскольку наша уверенность в мире и безопасность зависят от способности НАТО внушать к себе доверие. Приведем его точные слова: «В октябре прошлого года НАТО гарантировала соглашение о прекращении огня, подписанное Милошевичем. Он полностью нарушил это соглашение. Кто же поверит НАТО в следующий раз, если кто-то бросит вызов нашей собственной безопасности, если мы не сможем обеспечить соблюдение этой гарантии?»[386].
Тем не менее есть сильный аргумент, способный бросить тень на добрые намерения НАТО. Многие указывали на непоследовательность НАТО, которая вмешалась в Косовский конфликт, но отказалась это сделать в других районах мира, где имели место подобные гуманитарные катастрофы.
Например, в 1995 г. 200 тыс. сербов были изгнаны из Хорватии. Отчего же НАТО не вмешалась так же, как в случае с Косово? Другой пример касается курдского населения Турции. За последние 15 лет Турцию не раз обвиняли в нарушении прав человека. Западные правительства оказывали безуспешное давление на Турцию с целью найти мирное решение курдского вопроса. Однако Турция остается членом НАТО и даже участвовала в бомбардировке Югославии. Некоторые утверждают, что расправы сербов с албанским населением далеко уступают по степени жестокости зверствам Франции в Алжире и США во Вьетнаме. Противники этого аргумента парируют подобные доводы. По их утверждению, если какое-то правительство не применяет одинаковые принципы во всех частях мира, то это не обязательно означает, что оно не имеет добрых намерений в каждом отдельном случае. C этой точки зрения действия НАТО в Косово следует рассматривать как прецедент для гуманитарных интервенций совершенно независимо от того, что делалось или не делалось в прошлом.Последующие события подтвердили истинность намерений НАТО положить конец нарушениям прав человека в Косово. Дей
ствительно, как только Милошевич согласился вывести свои войска и разместить международные силы, НАТО прекратила воздушную кампанию против СФРЮ. В последующем KFOR использовал силу для предотвращения или прекращения вооруженных столкновений между сербами и албанцами.
4.