ПРАВОЕ ДЕЛО
В заявлении для печати, последовавшем после начала воздушной операции 24 марта 1999 г., Генеральный секретарь НАТО Хавьер Солана отметил, что «на НАТО лежала моральная обязанность остановить насилие и положить конец происходящей ныне гуманитарной катастрофе в Косово»2.
В заявлении, сделанном в середине апреля, Хавьер Солана уточнил цели НАТО. Он сказал, что намерения НАТО состояли в следующем:1) поддающееся проверке прекращение всех военных действий и немедленное прекращение насилия и репрессий;
2) вывод из Косово югославской армии, полиции и полувоенных формирований;
3) размещение в Косово международных военных сил;
4) безусловное и безопасное возвращение всех беженцев и перемещенных лиц;
5) убедительное подтверждение готовности Милошевича работать в рамках соглашения в Рамбуйе (т.е. готовности достичь согласия о политическом решении по Косово в соответствии с международным правом и Уставом ООН).
Заявления Соланы проясняют мотивы утверждений НАТО о правоте своего дела (just cause)в Косовском кризисе. Решение НАТО о военной интервенции следует воспринимать как реакцию на вопиющие массовые несправедливости, совершаемые, по ее убеждению, в ходе конфликта между косовскими сербами и албанцами. Хотя масштаб нарушений прав человека в Косово до начала натовских авиаударов был и остается предметом дискуссий[380], никто не отрицает, что зверства действительно имели место. C весны 1998 г. сербские полицейские силы развернули полномасштабную операцию против OAK, поставив под угрозу жизнь многих тысяч мирных жителей, вынужденных покинуть свои дома. В сентябре 1998 г. последовало заявление Международного комитета Красного Креста, где говорилось: «С гуманитарной точки зрения стало очевидно, что потери среди гражданского населения не могут рассматриваться как то, что принято называть «сопутствующим ущербом»[381]. Напротив, согласно заявлению Красного Креста, гражданские лица стали главными, если не преднамеренными жертвами военных действий[382].
C этой точки зрения цели НАТО в изложении Соланы не без основания могли рассматриваться как правое дело. НАТО не просто заявила, что ее военные действия направлены на предотвращение гуманитарной катастрофы, она стремилась добиться безопасного возвращения беженцев.Перед тем как перейти к рассмотрению следующего критерия, необходимо сделать два взаимосвязанных замечания. Прежде всего, НАТО желала ясно подчеркнуть гуманитарный, а значит,
бескорыстный характер своего вмешательства. Ее главной целью было «положить конец гуманитарной катастрофе, ныне происходящей в Косово». Для этого НАТО желала «поддающегося проверке прекращения всех (сербских и албанских) военных действий» и «безусловного и безопасного возвращения всех (сербских и албанских) беженцев и перемещенных лиц». Эта позиция, тем не менее, не мешала НАТО заявлять (см. вторую и пятую цели НАТО), что именно сербы, в частности Милошевич, являются главным препятствием на пути к достижению мира.
Кроме того, следует иметь в виду и масштабы интервенции. НАТО не собиралась ограничиваться доставкой гуманитарной помощи с последующим выводом войск, но хотела создать безопасную среду для соблюдения прав человека. Правота целей НАТО не означала, что они были в моральном плане ясными и недвусмысленными в данном конкретном случае. НАТО обвиняли в тайном пособничестве террористам OAK и подрыве территориальной целостности Сербии. Выдвигались также и обвинения в нарушении принципа легитимной власти и других принципов справедливой войны. В последующих разделах мы рассмотрим и эти обвинения.
3.