ДОБРЫЕ НАМЕРЕНИЯ?

Союз НАТО не является монолитным блоком. Не все члены НАТО присоединились к военной операции против Сербии с одинаковым энтузиазмом. Хотя в конце концов всех их убедили присоединить­ся к операции, каждый сделал это в силу своих собственных соображений.

1) навязать сербскому правительству волю блока НАТО;

2) ослабить военные силы Сербии;

3) завладеть стратегическим положением на Балканах;

4) подкрепить убедительность натовских угроз силой;

5) объединить НАТО и усилить возможности стратегического взаимодействия;

6) завладеть стратегическими минеральными ресурсами ре­гиона;

7) испытать новые вооружения и военное ноу-хау в реальном Деле;

8) утилизировать устаревшие ракеты и системы вооружения до того, как выйдет срок их безопасного хранения;

9) оказать гуманитарную помощь всем жителям Косово и положить конец вооруженным этническим конфликтам в этом регионе.

Среди этих разнообразных намерений только 9-е является добрым. Это означает, что только оно имеет непосредственное отношение к официально провозглашенному НАТО правому делу. Некоторые из этих намерений вопиюще аморальны (6, 7 и 8). Если удастся доказать, что любое из них сыграло главную роль в решении начать войну, всю военную операцию придется считать однозначно несправедливой. Остальные намерения (1—5) сами по себе ни моральны, ни аморальны. Их моральный характер зависит от их отношения к провозглашенному правому делу. Они легитим­ны лишь в той мере, в какой они имеют отношение к его реали­зации.

помощи доказательства, что НАТО не имела реального намерения оказать гуманитарную помощь или что это доброе намерение не было главным в решении применить силу, тогда и эти намерения должны быть рассмотрены как аморальные или недобрые^[422].

Разумеется, НАТО не устает повторять, что ее главным наме­рением было оказать гуманитарную помощь Косово. Действитель­но, именно это намерение снискало общественную поддержку в странах НАТО. Но нелегко доказать, что именно это было глав­ным намерением НАТО. Можно, однако, проследить, имела ли НАТО такое намерение в подобных конфликтах, и легко доказать, что не имела. НАТО ничего не сделала для спасения сербского населения Краины в Хорватии. В 1995 г. хорватские войска бес­препятственно изгнали оттуда все сербское население — более полумиллиона человек, и дома многих из них сравняли с землей. Эта этническая чистка была предпринята в нарушение резолюций Совета Безопасности. Страны НАТО оказали сильное дипломати­ческое давление на Хорватию с целью остановить эту политику, но они не ввели санкций и не приняли мер воздействия, подобных тем, что были применены против Сербии. Трудно предположить, что за четыре года НАТО полностью изменила свои моральные стандарты и что в 1999 г. она уже следовала гуманитарной поли­тике, которая полностью отсутствовала ранее. Куда более вероят­но, что намерение обеспечить гуманитарную помощь не было главным и являло собой просто прикрытие для более сильных намерений.

Отсутствие сильных гуманитарных устремлений подтверждают также и сам способ ведения войны, и осуществление НАТО после­военного восстановления. Использование военной силы НАТО вело к широкому и массовому нарушению прав человека. После достижения окончательного соглашения с сербским прави­тельством НАТО так и не смогла разоружить OAK. Не обеспечила НАТО и безопасность оставшегося сербского населения. Убийства и изгнания сербов и других меньшинств продолжились и после того, как НАТО взяла Косово под свой контроль. Продолжилось также разрушение сербских исторических и культурных памятни­ков радикальными албанскими косоварами. НАТО не проявляла

более той твердости, которую она всего несколькими месяцами ранее демонстрировала в отношении Сербии^[423]. Отсюда следует сделать вывод, что намерение обеспечить гуманитарную помощь, если и существовало, было очень слабым и не самым главным в решении начать войну. Определяющими оказались другие, более сильные из перечисленных выше намерений, и это позволяет заключить, что принцип добрых намерений не был соблюден.

4.