6. ЛЕГИТИМНАЯВЛАСТЬ И СЕЦЕССИЯ

Международное право ограничило право на отделение и внешнее самоопределение народов, находящихся под колониальным прав­лением. Попытки народности ибо в 1967 г. отделиться от Нигерии и создать независимую Биафру, а также позже другие сецессио- нистские претензии в Азии, на Балканах и на Кавказе не были поддержаны, так как подпадали под эти специфические принципы.

Все сецессионистские движения основывают свои требования на принципе самоопределения. Но международное сообщество крайне сдержанно воспринимает данный принцип, когда он идет вразрез с принципом территориальной целостности государств. Сдержанность объясняется главным образом соображениями бла­горазумия и основана на предположении, что сецессионистские движения создают мощный эффект подражания. Считается, что каждая успешная попытка отделения приведет к возникновению многих новых сепаратистских движений и конфликтов. Кроме того, говорится, что сецессия часто порождает нежизнеспособные образования, которые угрожают международному миру и безопас­ности.

Но соображения благоразумия — не единственная причина ограничения права современных сецессионистских движений силой добиваться независимости. Принцип самоопределения и особенно прояснение того, кто выступает субъектом самоопреде­ления, можно интерпретировать по-разному. В противополож­ность большинству национально-освободительных движений в ко­лониях в 1950-х и 1960-х гг., которые в общем основывались на полиэтнической лояльности, многие современные сецессионист­ские движения определяют это право в этнических терминах.

ционального самоопределения, и в то же время исключает часть населения территории из своего определения нации и того, кто действительно является субъектом самоопределения. Здесь сецес­сия привела бы к тому, что на независимых территориях появятся другие меньшинства, оказывающиеся заложниками независимос­ти, а также к этническим чисткам. Печальной иллюстрацией такой возможности стало изгнание из Косова этнических меньшинств (сербов и цыган) после интервенции войск НАТО в 1999 г.

В теории^[139] государственное отделение рассматривается как при­емлемое лишь в качестве крайнего средства в случаях геноцида, систематической дискриминации, эксплуатации и несправедливос­ти по отношению к меньшинствам или этническим группам. Отде­ление является легитимным только при условии, что политическое примирение между сецессионистской партией и правительством в любой форме исключено, а другие альтернативы, например реше­ние проблемы третьей стороной посредством силы, невозможны. Однако, похоже, международное сообщество даже в таких край­них ситуациях избегает признания легитимной власти за сецесси- онистскими движениями. До насильственной дезинтеграции Юго­славии только Бангладеш, которая была вовлечена в сепаратист­скую войну с Пакистаном, сумела в начале 1970-х гг. получить у международного сообщества признание одностороннего провоз­глашения государственного отделения. Это произошло в очень специфических обстоятельствах, о чем будет сказано далее в нашей книге. Ситуация с Югославией, где провозглашение неза­висимости Словенией, Хорватией и Боснией не было принято Сербией, но признано международным сообществом в начале 1990-х гг., также очень специфична. Во всех других случаях, где сецессионистские движения использовали силу для реализации своего одностороннего стремления к независимости (Косово, Аб­хазия или Чечня), международное сообщество заняло совершенно иную позицию. Оно не признало их как легитимную власть по различным указанным выше причинам.