СОВЕТСКАЯ ИНТЕРВЕНЦИЯ В ПОЛЬШУ В СЕНТЯБРЕ 1939 г.[165]
На 17-й день сопротивления немцам Польшу поразила другая потрясающая новость. В войну вступил Советский Союз. 17 сентября с востока в Польшу вошла Красная Армия. За два дня советские войска, не встретив на пути никакого сопротивления, оккупировали почти половину Польши, отрезав Гитлера от богатых нефтяных скважин Галиции и блокировав ему прямой путь на Румынию.
Быстро подойдя ко Львову и достигнув Брест-Литовска, советские войска заняли позицию на бывшей (до 1918 г.) границе Российского государстваНамерения нацистов в войне с Польшей были довольно очевидны. Никто не принимал всерьез заявление Германии о том, что она вынуждена нанести удар «перед лицом польской агрессии» или с намерением защитить немецкое меньшинство. Настоящие намерения немцев и при оккупации Чехословакии, и в войне с Польшей были ясны. Их целью была экспансия и завоевание. Намерения поляков в этой войне также были совершенно очевидны. Они как могли защищали свою страну. Но что можно сказать о намерении вторгшихся в Польшу советских войск? Были ли они добрыми в смысле соответствия теории справедливой войны?
23 августа 1939 г. советское руководство подписало пакт о ненападении с Гитлером. В секретных протоколах этого пакта предполагался раздел территории Польши между Германией и Советским Союзом. Кроме того, Советскому Союзу была предоставлена также возможность аннексировать Эстонию, Латвию и Литву. Частично этот пакт возник из-за разочарований советского руководства в западной политике. Сталин предпринял несколько попыток организовать широкую коалицию государств для противостояния нацистской Германии, но западные демократии не поддержали эти инициативы. Москва надеялась, что пакт с Германией предоставит Советскому Союзу некоторую передышку, необходимую для подготовки к военной обороне от предстоящей немецкой агрессии.
Но, вторгшись в Польшу, Советский Союз претендовал также на те территории, которые когда-то были частью Российской
империи.
Эти территории, населенные миллионами украинцев и белорусов, по мнению советского руководства, были несправедливо отняты у советских республик Украины и Белоруссии Польшей в результате русско-польской войны в 1920 г. Поразительно, что в секретных протоколах немецко-советского пакта 1939 г. не было даже упоминания о советских притязаниях на польские территории на основе национальных интересов украинцев и белорусов[166]. Решение Советского Союза обратиться к принципу самоопределения как оправданию советской оккупации Польши было, по-видимому, принято уже в последний момент. Когда министр иностранных дел Германии фон Риббентроп 3 сентября посоветовал Советскому Союзу занять свою часть польской территории (в соответствии с секретными протоколами), советский нарком иностранных дел Молотов ответил, что намерением Советского Союза было сразу же объявить о необходимости прийти на помощь украинцам и белорусам. Это сделало бы советскую военную интервенцию оправданной в глазах общественности. Статья, помещенная в ведущей советской газете « Правда », рассказывала о тяжелом положении национальных меньшинств в Восточной Польше. После своей военной интервенции 17 сентября советское правительство представило польскому послу в Москве — и всей международной общественности в его лице — еще одно обоснование своих действий: было сказано, что Польское государство фактически прекратило свое существование. Такая ситуация рассматривалась как серьезная проблема для Советского Союза, поскольку она создавала в данном регионе вакуум власти, который непременно заполнили бы нацисты, если бы им позволили это сделать. Интервенция была необходима также для того, чтобы защитить украинцев и белорусов, проживавших на территории Польши.Советское население приняло эти оправдания, апеллирующие к созданию лучшей защиты СССР от нападения со стороны Германии, а также к праву украинцев и белорусов на самоопределение и восстановление справедливых границ. Однако эта точка зрения разделялась не всеми.
Многие наблюдатели заявляли, что подлинные советские намерения были связаны с экспансией и завоеванием, стремлением к политическому владычеству и экспортом революции. Они указывали, что в 1940 г. специальные подразделения НКВД расстреляли тысячи польских офицеров в Катынском лесу под Смоленском. Это преступление было официально признано лишь спустя полвека постсоветским российским руководством. Намерение уничтожить польскую армию, которая оказала героическое сопротивление вторжению немцев, невозможно оправдать с точки зрения самозащиты Советского Союза. Кроме того, 1,5 млн поляков, прежде всего интеллигенции, были депортированы в советские трудовые лагеря[167].
В истории есть множество случаев, похожих на этот. Ученые не могут дать быстрый ответ на вопрос, каковы же истинные намерения тех, кто использует военную силу. Любая интерпретация должна основываться на анализе различных точек зрения. Всегда существует реальная опасность нарушения морального принципа добрых намерений. Именно по этой причине не следует легкомысленно сбрасывать со счетов скептицизм Гроция по поводу принципа добрых намерений.