2.9. Проблема изменения порядка доминирования максим

2.9.1. Эффект доминирования Максим. Важным макропрагматическим эффектов является не только возможность доминирования одной максимы над другой, но и возможность динамической смены порядка доминирования максим в ходе коммуникации.

Рассмотрим ряд примеров, иллюстрирующий разный приоритет коммуникативных Максим. Следуя нотации, принятой в теории оптимальности, будем обозначать, что Максима Q₁обладает приоритетом над Максимой Q₂как Q₁» Q₂. На фоне остальных Максим, легче всего вступают в антагонистические отношения Максима Релевантности Rи Максима Способа M.

Приведем пример контекста, в котором высказывание, нарушающее Максиму Способа, будет прагматически аномальным «R » М».

⁸¹ I-принцип: Немаркированные выражения обозначают типичные ситуации.

(12) (Ситуация, в которой полицейский останавливает преступника и, обращаясь к нему говорит):

(a) «Руки вверх, негодяй!» vs.

(b) * «Не могли бы Вы поднять руки, пожалуйста?»

Высказывания (а) нарушает постулат вежливости (Грайс рассматривает постулат «Будь вежлив» как отдельный, однако, удобно рассматривать его как подмаксиму Способа), но это высказывание остается по-прежнему релевантным.

Приведем пример, иллюстрирующий коммуникативный контекст «М » R».

(13) (Хозяин обращается к одному гостю в присутствии третьего):

(a) «Не поможешь мне на кухне?» vs.

(b) * «Нам нужно поговорить наедине!»

В этом примере релевантность высказывания имеет меньшее значение по сравнению со способом передачи коммуникативного намерения.

Представление участников коммуникации о характере сообщения относительно Максимы Способа и Релевантности может быть выражено в теоретико-игровой модели через учет стоимости сообщения. Заменим в стандартном определении сигнальной игр функцию Costна семейство функций

Представление о значении функций стоимости сообщения составляет общее знание (и является одной из главных характеристик прагматической компетентности).

Порядок доминирования максим может быть выражен через разницу в значении функций. В контексте R » Mкоэффициент

92

2.9.2. Метаэпистемические импликатуры. Такого рода эффекты позволяют выделить особый класс импликатур - «метаэпистемические импликатуры». Будем называть

метаэпистемическими импликатурами класс конверсационных импликатур, которые порождаются при произнесении высказывания и меняют информацию о характере коммуникации (в частности, о порядке доминирования максим).

Метаэпистемические импликатуры несут информацию о смене контекста, то есть, порождая метаэпистемическую импликатуру, Говорящий дает понять Слушающему, что они «играют» в другую «языковую игру», отличную от той, в которую они играли, по мнению Слушающего, первоначально.

Постараемся показать, что эффект порождения

метаэпистемических импликатур может быть выражен на языке теоретико-игровой прагматики через механизмы жесткого контекстуального обновления (при помощи той же схемы, что и подавление пресуппозиции в случае металингвистического отрицания).

Приведем пример метаэпистемической импликатуры:

(14) (На одном из приемов Марк Твен беседовал с дамой).

Марк Твен: Вы очаровательны!

Дама: К сожалению, я не могу вас отблагодарить таким же комплиментом.

Марк Твен: А вы сделайте, как я: соврите!

В этом примере Говорящий породил метаэпистемическую импликатуру, которая свидетельствует о возможности нарушения

82

Максимы Качества. (+> !Q ). Рациональные ожидания Слушающего относительно поведения Говорящего (в частности, соблюдение Максимы Качества) изменились в результате жесткого контекстуального обновления (через произнесение высказывания, которое явно указывает на нарушение Максимы Качества в предыдущем высказывании).

Рассмотрим еще несколько коммуникативных ситуаций, в которых порождаются метаэпистемические импликатуры. Один из примеров, которые приводит сам Грайс, можно расценивать как порождение метаэпистемической импликатуры.

(15)

А: Миссис X — старая карга!

Б: Не правда ли, погода этим летом была восхитительная?

Как отмечает Грайс, «Б совершенно неприкрыто отказался сделать свое высказывание релевантным по отношению к предыдущей реплике А; тем самым он имплицировал, что слова А не следует обсуждать, или, более конкретно, что А совершил социальную оплошность» . Б нарушает Максиму Релевантности, желая продемонстрировать, что в данной коммуникативной ситуации, с его точки зрения, Максима Способа обладает приоритетом по отношению к Максиме Релевантности.

Порождением метаэпистемической импликатуры, связанной с изменением порядка доминирования Максим Релевантности и

⁸² Будем обозначать как !Q - метаэпистемическую импликатуру,

состоящую в нарушении Говорящим максимы качества («!R», «!M»

соответственно - Максимы Релевантности и Максимы Способа).

⁸³ Грайс Г.П. Логика и речевое общение // Новое в зарубежной лингвистике. XVI. М.: Прогресс, 1985. С. 231.

Способа), будет и риторическая фигура уклончивого ответа, типичная для официального политического дискурса.

(16)

А: Какое решение Правительство примет по вопросу X?

Б: ВопросXявляется для нас стратегически важным, у Правительства есть набор полномочий для решения этого вопроса (!R).

Б своим ответом фактически озвучивает прагматическую пресуппозицию вопроса: А и без этого ответа знает, что у

Правительства есть набор советующих полномочий, более того, А знает, что Б знает, что А знает об этом. Однако, Б не может прямо заявить: «этот вопрос мне не нравится, я не буду на него отвечать», поскольку такой ответ нарушил бы Максиму Способа (специфицированную для данной прагматической ситуации). Б выбирает оптимальную коммуникативную стратегию (с учетом указанных ограничений), которая состоит в том, чтобы нарушить Максиму Релевантности, но соблюсти Максиму Способа. Таким образом, Б через явное нарушение Максимы Релевантности порождает метаэпистемическую импликатуру «+>Я не хочу отвечать на этот вопрос».

Попробуем описать механику порождения метаэпистемических импликатур на языке теоретико-игровой прагматики. Задача модели - показать, что произнесение Говорящим некоторого высказывания φв контексте c_mi≫_m2влечет за собой порождение метаэпистемической импликатуры M₂» M₁(где M₁и M₂представляют собой некоторые коммуникативные постулаты).

Рассмотрим сигнальную игру G₁₁, где:

- ситуация, в которой Максима Релевантности доминирует Максиму Способа, w_m>>_r- противоположная ситуация.

- множество потенциальных ответов Говорящего, отличающихся соблюдением или

несоблюдением Максим Релевантности и Способа («+» в индексе значит, что Максима не нарушается, «-» - наоборот).

- множество семантических интерпретаций высказывания φ, несущих информацию о соблюдении или несоблюдении Максим Способа и Релевантности.

• Множество семантически приемлемых стратегий Говорящего включает в себя все возможные функции из Wв F, Слушающему доступна единственная стратегия (дублирующая параметры высказывания).

• Пусть платежная функция устроена следующим образом (сумма выигрыша зависит от стоимости сообщения, зависящего от порядка доминирования максим):

Получаем следующую сигнальную игру:

Рисунок 16

С точки зрения Слушающего, оптимальная стратегия Говорящего:

Однако Слушающий понимает, что они с Говорящим находятся в коммуникативной ситуации, в которой Максима Релевантности и Максима Способа контрарны по отношению друг к другу.

В результате обновления игрыполучаем игру

Слушающий ожидает, что ответом на его вопрос "?φ"будет некоторое возможное высказываниеОднако, к своему

удивлению, Слушающий обнаруживает, что Говорящий произносит высказывание

Обновление игрыничего не меняет, поскольку

остается единственное равновесие Нэша: соответствующее эффекту порождения метаэпистемической импликатуры. Соответственно, в следующей игре Слушающий будет с большей вероятностью ожидать контекста M » R.

Таким образом, эффект порождения метаэпистемических импликатур может быть описан на языке контекстуального обновления сигнальных игр с допущением оптимальности используемого сигнала.

Некоторые выводы. Данные примеры показывают, что порождение импликатур происходит и в некооперативных контекстах. Точнее, в контексте неопределенности. Говорящий не знает, кооперативным или некооперативным будет поведение Слушающего, поэтому использует наиболее рациональные средства с учетом неопределенности информации о характере коммуникации. Использование косвенных речевых актов может объясняться тем, что

участники коммуникации ведут себя как байесовские оптимизаторы.

Рассмотренные случаи коммуникации не могут быть последовательно описаны с точки зрения Принципа Кооперации, однако могут быть описаны, исходя из допущения о рациональности участников коммуникации. Специфические параметры прагматической архитектуры естественного языка (в частности, наличие нескольких вариантов прочтения высказывания в контексте) лежит в основе целого ряда специфически человеческих социальных практик - юмор, флирт, обман. Возможно, что сложная архитектура естественного языка была одним из факторов эволюции нашего вида. По крайне мере, данное утверждение хорошо согласуется с концепцией М. Томаселло ^[84][85]и теорией «макиавеллиевского

85

интеллекта» («machiavellian intelligence») .