§ 2. Бытие определяет сознание?

«Бытие» как философская категория

Философские понятия нередко предельно абстрактны. Иначе го­воря, они несут в себе некое умозрительное содержание. Вот, скажем, понятие «бытие».

алъность — все, что нас окружает, независимо от конкретных объектов. Все, что есть, укоренено в жизни — реки, пустыни, горы, космос, культура — можно назвать «бытием». Итак, бытие — это философская категория, которая обозначает прежде всего существование в мире. Бытию противостоит нагие сознание. Платон, возможно, первым в европейской фило­софии задумался над вопросом: что же первично? Ответ мысли­теля был однозначным: сознание первично, оно породило мир. Еще Сократ рассуждал о том, что познание есть припоминание. Сначала в мире царила некая истина, мир идей. Изначально существовали некие зрительные образы, духовные абстракции. Затем они превратились в вещи, предметы. Раньше, чем появи­лось «море», уже существовал некий образ моря, его «идея».

Платону возражали многие философы: нет, сначала появилось вещество, предметы. То, из чего устроен мир, можно назвать философским понятием «материя». Конкретное, естественно­научное представление о материи меняется, преобразуе^ггся. По­началу думали: все, что составляет Вселенную, состоит из атомов. Потом оказалось, что есть гораздо более мелкие частички. Одна­ко, каким бы ни был мир с точки зрения физиков, философы обозначают реальность мира одним словом «материя». Итак, что было вначале — материя или сознание? Таков основной вопрос философии. Вообще понятие «основной вопрос филосо­фии» ввел в европейскую мысль Фридрих Энгельс (1820— 1895). Анализируя историю западной философии, он обратил внимание на такой факт: мыслители, независимо от того, что они изучали — природу, общество, культуру, человека, — брали за основу нечто исходное, которое, по их мнению, и можно назвать первичным.

Что считать первичным?

О чем бы ни рассуждал философ, он так или иначе возвращается вопросу о том, что первично, а что вторично. Не здесь ли скрывается стержень всего философского мышления? Однако важно выяснить не только то, что считать первичным — мате­риальное или духовное, но и то, как оно, это первичное, пони­мается. Как известно, Гегель считал, что первичным является мышление, существующее вне человека, которое он называл «аб­солютной идеей», «мировым разумом». По его мнению, все вещи разумны, логика — их подлинная природа. Мировой разум развертывает, проявляет себя во всем, что мы можем наблюдать. При этом сам он проходит последовательные стадии в своем развертывании, развитии. На ранних ступенях развития духа рождаются восточные культуры, позднее является на свет более зрелое обнаружение мирового разума — европейское сознание.

С Гегелем спорил Шопенгауэр. В основе мира, учил он, лежит вовсе не мировой разум, а воля. Да, философский язык не прост. Обычный человек сразу готов спросить: чья воля? Шопенгауэр готов ответить: да ничья... Воля сама по себе, как таковая, как некая абстракция. Будучи первичным принципом устройства, су­ществования мира, его державным началом, воля не зависит ни от каких установлений: она неизменна, тождественна самой себе, свободна в своих проявлениях, сама себя утверждает или отрицает. Человек прежде всего существо волящее, т.е. обладаю­щее волей, вожделеющее, а уж потом познающее, мыслящее...

Однако важно сразу уяснить, что понятие воли в рассужде­ниях Шопенгауэра выступает не в житейски тривиальном, упро­щенном смысле.

Онтология

Как устроен мир? Этот вопрос в. истории философии обсуждался в рамках учения о бытии, т.е, онтологии (от двух греческих

слов: «сущее» и «разум»). В самом деле, вокруг нас множество вещей, предметов. Какие они разные! Есть косная, неодушевлен­ная материя: камни, вода, огонь... Но мир многолик. Феномен жизни присущ не всем предметам. Есть живая материя — рас­тения, животные. Они живут и умирают. Но присущ ли им разум! Метерлинк, мы помним, утверждал, что цветы тоже наделены разумом. Но многие философы полагают, что одушев­ленная материя — это человек, наделенный рассудком.

Камни, люди, звери, вещество, предметы не просто различны. Они возникают, существуют и исчезают. Мир меняет свой облик. Но в то же время он в основе своей неизменен. Одни люди умирают, но рождаются другие. Выходит, в основе мира есть что-то вроде базового основания, некий стержень. Что скрепляет единство этого многообразия мировой разум, некая идея, изначальное вещество? Шопенгауэр отвечает: ни то, ни другое, ни третье... По его мнению, в основе всего, что нас окружает, лежит, как мы помним, некое беспредельное и везде­сущее начало — воля.

Воля как первоначало мира

Согласно Шопенгауэру, воля многолика. Огромна ее роль, на­пример, в растительном царстве. Здесь, полагает философ, она воплощает стремление, желание, бессознательное вожделение. Дерево стремится постоянно расти только вертикально, верхуш­ка тянется к свезу, корень жаждет влаги и уходит вниз, в землю... Семя, брошенное в землю, пустит стебель вверх, а корень — вниз. Гриб пробивается через стену, цветок — сквозь асфальт. Все это, считал философ, и есть проявления воли.

Такого понимания воли в прежней философии не было.

реальные побуждения, возникающие в сфере стихий, минералов, предметов.

Воля это сила, благодаря которой появляются существа, индивиды, живущие в пространстве и времени. Воля есть то, что стремится к существованию, становится бытием, воплощается во множестве различных объектов. Сама она не подчинена законам пространства и времени и не может быть познана. Однако ее реальные воплощения наш интеллект способен воспринимать.

Но много ли можно сказать о воле, если наблюдать, скажем, за скалой? Естественно, в человеке она обнаруживается с боль­шей неповторимостью и конкретностью. Именно воля, по мне­нию Шопенгауэра, определяет сознание человека, а не наоборот. Более того, если уж задуматься над человеческой природой, над тем, в чем заключается сущность человека, то, как считает Шо­пенгауэр, можно назвать волю. Она, как ничто иное, предельно полно раскрывает человеческое существо.

Всеобщая воля последовательно развертывает себя во времени и в бесчисленном множестве феноменов. Они обнаруживают себя- закономерно, в постоянных формах, в соответствии с теми неизменяющимися формами, которые Платон назвал идеями. Эта всеобщая воля проходит всю вереницу воплощений от эле­ментарных существ до высших. Каждая ступень волевого фено­мена отстаивает свое право на бытие, что и порождает, по словам Шопенгауэра, борьбу за существование.

Воля, как считал философ, это неизменное вожделение бытия. Бытие жаждет воли, без которой она ничто, пока сущест­вует воля, сохраняется и Вселенная

Философ считал, что воля наделена тремя главными свойства­ми: тождественностью, неизменностью и свободой.

«Мир для нас, — писал Шопенгауэр, — именно лишь прояв­ление, отображение воли жизни, и через это отображение воля познает самое себя; ее собственная сущность дается как

представление. Поэтому нам нужно рассмотреть, какое обратное действие на саму волю может иметь это познание, и лишь через это рассмотрение мы только и познаем конечную цель и смысл мира явлений»¹ Без общего и кардинального понятия воли, по­лагал философ, нельзя подойти ни к одной проблеме.

Философия Шопенгауэра глубоко укоренена в европейской традиции и вовсе не отрицает значимости сознания, из которого исходит европейская культура, начиная с античности. Но есть нечто, что выше сознания, и этим «нечто» является воля. Волю можно определить как метафизическое, т.е. извечное глубинное начало мира. Сознание есть лишь обнаружение воли. Сначала захотел, а это «хотение» и есть «воление», т.е. проявление воли, потом осознал. Следовательно, по Шопенгауэру, воля первична, сознание вторично. Воля неизменна, разум же постоянно преоб­ражается. Воля может так воздействовав на разум, что он либо воспламенится, либо угаснет. Воля это абсолютно свободное хотение, которое не имеет ни причины, ни основания.

Материализм и идеализм

История философии есть в известном смысле история противо­стояния материализма и идеализма, или, говоря иначе, того, как разные философы понимают соотношение бытия и созна­ния. С точки зрения сторонников материализма, материя, т.е. основа всего бесконечного множества существующих в мире объектов и систем, первична, поэтому справедлив материалисти­ческий взгляд на мир.

Материалисты утверждают: идеи древнеиндийской филосо­фии о первенстве духа; разъяснения Сократа и Платона о том, что сначала возник мир идей, а потом ~— мир материи, мир вещей; мысль Шопенгауэра, будто некая воля породила весь мир, в котором мы живем, являются заблуждениями. Согласно материалистическому учению, фантомные, иллюзорные миры, которые можно назвать майей, всякого рода видения представ­ляют собой не первичную, а вторичную реальность; основа же мира материальна.

Бытие — это философская категория, которая обозначает реальность, существующую объективно, т.е. независимо от со­знания. человека. Помните: закрой глаза, и мир исчезнет. На самом деле он, конечно же, остается. Не будь людей, которые воспринимают мир, познают, оценивают его, он все равно суще­ствовал бы сам по себе как некая реальность. В этом смысле бытие первично и определяет наше сознание. Каков мир, таким он и предстает в наших мыслях, в процессе познания.

Наряду с материалистическими течениями в философии всег- / да существовало множество идеалистических течений. Если фи- J лософ утверждает, что сначала в мире появилась некая идея, — это и волна, и корпускула¹ А может быть, и с этими двумя странными поня­тиями — материей и сознанием — дело обстоит точно так же?

Антропный принцип

Изложенное не следует понимать в том смысле, что физика перестает быть наукой о природе или шире — наукой о взаимо­действии человека и природы. Речь идет о важной роли человека не только в познании, но и во Вселенной. Утверждается даже привилегированное положение человека в физике во Вселенной. Можно сказать, что Вселенная — дом человека. Это так называе­мый антропный принцип (Б. Картера и Дж. Уилера) в физике.

Разумеется, данный принцип в физике во многом дискуссио­нен. Однако мало-помалу он все больше приобретает академи­ческий статус.

Сегодня многие физики признают, что структура материи не может быть независимой от разума. Мы проникли в глубь мате­рии, нашли немного майи и неожиданно... самих себя. Реаль­ность, как выясняется, не одна, их множество, и мы способны проникнуть в них. В индийской мистике можно найти представ­ления, аналогичные представлениям современной космологии (наука о космосе) о черных дырах. Чем становится в результате коллапса (катастрофического сжатия) Вселенная? Превращается в некую математическую точку, не имеющую величины, не огра­ниченную. Таким образом, концепция Тантры вновь обнаружи­вает прямое сходство с концепцией, обоснованной современной физикой.

Исследования Д. Бома в области физики опровергают тради­ционное описание бытия как мозаики разъединенных элементов. Мир в его понимании оказывается целостной и неделимой ре­альностью. Казалось бы, в данной точке зрения нет ничего не­ожиданного. Но Бом считает ограниченной и незавершенной любую теорию космоса, если она не включает в себя сознания как существенного компонента бытия. Скажем еще определен­нее: Бом, как и многие другие физики, склоняется к мысли, что Вселенная сама похожа на какой-то всепроникающий разум. Не о том ли говорит и попытка польского писателя Станислава Лема изобразить некий мыслящий океан?

Работы Бома отражают новые представления физиков о при­роде сознания, складывавшиеся в рамках так называемой голо­графической¹ модели сознания. В чем ее существо? В конце 60-х гг. американский психолог и нейрофизиолог К. Прибрам задался вопросом: в какой части мозга закрепляется память? Последовательно «отсекая» в экспериментах разные участки мозга, он пришел к выводу, что накопленная информация фоку­сируется везде, в любой клетке, по принципу голограммы: каж­дая часть общей структуры воспроизводит структуру целого.

Д. Бом воспринял идею Прибрама о том, что материальная структура Вселенной вообще подобна гигантской голограмме. Это слово стало паролем новой научной картины мира. Многий современные физики считают себя материалистами Н'о если действительно электрон обладает разумом, то надо как-то опре­деляться. Что делать, если конкретное достижение в области физики или психологии не укладывается в рамки определенной философской традиции или даже взрывает⁵ ее?

Может быть, отбросить опознавательные знаки, раскрепос­тить мысль?.. Прекратить бесплодный, иссушающий спор мате­риалистов и идеалистов, убрать разъединительные межи, отбро­сить сковывающие мысль символы? В такой постановке вопроса содержится, как мне кажется, немало соблазнительного. Но все- таки тут есть о чем подумать. Лично мне мысль о том, что ни одно мировоззренческое направление не обладает монополией на полную истину, представляется заманчивой.

Голография метод получения объемного изображения предмета (в отличие от плоского фотографического). Иногда просто объемное изображение.

Спор материалистов и идеалистов

Материя становится неотличимой от разума/ — таков итог раз­мышлений Бома над новыми открытиями физики. Еще раз под­черкнем, что эти проблемы имеют сугубо дискуссионный харак­тер. С данной мыслью согласны идеалисты и материалисты, но реагируют они на нее по-разному: в соответствии со своими принципами, опытом размышления, мыслительными установка­ми. Идеалисты сразу сводят материю к одной из форм разума, материалисты же, напротив, сводят обнаруженные феномены к преображенным формам материального.

Может быть, настало время упразднить деление философов на материалистов и идеалистов? Едва ли. Для решения определен­ных теоретических задач такое разграничение важно. Наконец, как бы внушительны ни были открытия в физике, они не закры­вают дорогу философии. Не стоит сразу устранять традиции, снимать вывески. Пусть эти два философских направления — материализм и идеализм — в результате названных открытий поднимаются на новую ступень познания. Идеализму надлежит объяснить материальность мира. Но и материализм, коль скоро есть тенденция потеснить его, должен ответить на этот вызов, более основательно выявить собственный потенциал, дав такую трактовку материи, которая более соответствовала бы научным открытиям. Пусть в диалоге, не утрачивая своей природы, сопер­ничают между собой разные духовные традиции.