Человеческое счастье

Взаимосвязь смысла жизни и счастья

Взаимосвязь смысла жизни и счастья обнаружива­ется в том, что наличие определенного смысла жизни является условием счастья, а с другой стороны, стрем­ление к счастью придает жизни определенный смысл.

Что такое счастье?

Слово “счастье” одно, а мнений о счастье — вели­кое множество. Еще Ш. Фурье писал: “В Риме во вре­мена Варрона существовало 278 противоречивых мне­ний об истинном счастье, их числилось гораздо боль­ше в Париже”. Почему существует такое множество мнений о счастье? Причины здесь две:

1. На поверхности явлений счастье отдельного че­ловека выступает как нечто субъективное и случайное, что и вызывает обилие противоречивых мнений о нем.

2. Счастье даже в сущности своей — нечто весьма сложное, многогранное. Люди нередко брали какую-

нибудь одну сторону, грань счастья и превозносили ее за счет других. Отсюда возникали такие, например, определения: счастье — в любви; счастье — в труде; счастье в том, чтобы делать людям добро и т. д.

На том основании, что существует множество раз­норечивых мнений о счастье, некоторые делают вы­вод, что не может быть единого, общего для всех представления о счастье. Что можно на это сказать? Как и всякое другое явление жизни, счастье каждого человека представляет собой единство общего и осо­бенного. Бесспорно, каждый человек счастлив по- своему, но это не исключает общих моментов, прису­щих счастью людей вообще.

Обобщенно говоря, счастье — в полноте жизни, в том, чтобы все ее стороны — физическая, нравст­венная, духовная, эстетическая — были развиты и гармонировали между собой. Деятельным же выра­жением счастья являются любовь и творчество.

Ниже дана диаграмма счастья (рис. 22).

Как видим, счастье многогранно.

духовные:1) духовное богатство (знания, культу­ра);

2) духовное здоровье, совершенство, в

частности, нравственная чистота;

материальные: 1) материальное благополучие,

благосостояние;

2) физическое здоровье, совершен­ство.

Скрепляют все эти элементы-грани любовь и твор­чество. Без любви и творчества счастье — только воз­можность. Они делают его действительным.

Счастье: и результат везения, и результат борьбы-труда

Ведите себя так, словно вы уже счастливы, и вы действительно по­чувствуете себя счастливыми.

Дейл Карнеги

Существуют две крайние позиции в понимании счастья. Одни считают, что счастье — целиком пода­рок судьбы, результат везения, случайный дар. Другие утверждают, что счастье целиком зависит от человека, от его воли и желания.

В действительности оно — и результат везения, и результат борьбы-труда. “Фортуна, подобно робкой возлюбленной, хотя и любит дарить свою благосклон­ность, однако заставляет нас бороться за нее” — гово­рил Боуви. Или: “Счастье и несчастье человека в такой же степени зависят от его нрава, как от судьбы” — Ж. Лабрюйер.

Обычно подчеркивают момент зависимости счастья от самого человека, а именно, что человек — кузнец своего счастья. На этот счет есть масса замечательных высказываний — от самых осторожных до самых сильных:

“Счастье не так слепо, как его себе представляют” — Екатерина II (Мемуары). “Счастливым надо уметь быть” — А.С. Макаренко. “Единственное искусство быть счастли­вым — сознавать, что твое счастье в твоих руках” — Ж.Ж. Руссо. “Счастье завоевывается и вырабатывается, а не по- 352

лучается в готовом виде из рук благодетеля. И самая труд­ная часть задачи состоит именно в том, чтобы составить се­бе понятие о счастье и отыскать себе ту дорогу, которая должна к нему привести.” — Д.И. Писарев. “Если хочешь быть счастливым — будь им” (неизв. автор).

И это справедливо. Хотя умом мы понимаем, что не всё от нас зависит, тем не менее настраиваем себя на то, что должны пройти свою часть пути к счастью не­смотря ни на что.

Счастье — единство удовлетворенности и неудовлетворенности

Нельзя понимать счастье как полную, абсолютную удовлетворенность жизнью. “Наше счастье, — писал в свое время Г. Лейбниц, — вовсе не состоит и не долж­но состоять в полном удовлетворении, при котором не оставалось бы ничего больше желать, что способство­вало бы только отупению нашего ума. Вечное стрем­ление к новым наслаждениям и новым совершенствам — это и есть счастье.”

Некоторые люди, достигнув кое-каких успехов в жизни, считают, что они уже достаточно счастливы и к большему им не нужно стремиться. Такие люди упо­добляются муравьям, которые, если бы они были на­делены разумом, думали, что они счастливы, если их муравейник в полном порядке. Человек тем и отлича­ется от животного, что он не останавливается на дос­тигнутом.

Настоящее человеческое счастье противоречиво по своей природе. Оно гармонически соединяет в себе удовлетворенность и неудовлетворенность. Будучи процессом счастье может ощущаться только благодаря постоянной смене удовлетворенности неудовлетво­ренностью. Если бы жизнь была сплошной цепью удо­вольствий, абсолютным отсутствием неудовольствий,

тогда и само удовольствие не ощущалось бы как удо­вольствие.

Следует, однако, отметить, что не всякая неудовле­творенность является моментом счастья и гармонирует с удовлетворенностью. Моментом счастья может быть только творческая неудовлетворенность, неудовлетво­ренность достигнутым, которая не вызывает душевных страданий и не ощущается как несчастье; в такой не­удовлетворенности заложен импульс дальнейшего движения вперед. Если же неудовлетворенность явля­ется результатом несбывшихся надежд, то это вызыва­ет страдание и ощущается как несчастье.

Говорят иногда: несчастье — хорошая школа жиз­ни. Да, это может быть в отдельных случаях. Но: сча­стье — лучшая школа. И вообще-то, права русская по­говорка: счастье ума прибавляет, несчастье — послед­ний отнимает.

Основа счастья — в единстве личного и общего

Основа счастья — в единстве личного и общего. Это вытекает из сущности человека. Трудно или не­возможно быть счастливым, когда видишь вокруг себя несчастных.

«Только во всеобщем счастье можно найти свое личное счастье» — говорил Т. Гоббс. Об этом же писал художник Н.И.Крамской: «все существование человека не может быть наполнено только личным счастьем, или, лучше сказать, личное счастье человека тем выше и лучше, чем серьезнее глубже захватывают его общие интересы и чем менее встречает он в близком себе существе противодействия в этой потребности». Или: «Тот образ жизни самый счастли­вый, который представляет нам больше возможностей за­воевать уважение к самому себе» (Самюэль Джонсон).

Можно ли сделать людей счастливыми, а тем более заставить их быть счастливыми?

В проблеме человеческого счастья есть сторона, связанная с межчеловеческими отношениями. Одно 354

дело, когда человек хочет быть счастливым, стремится к счастью, создает условия для этого и т. д. и т. п. Дру­гое дело, когда человек, не думая о своем личном сча­стье, стремится сделать счастливыми других, осчаст­ливить других и даже всё человечество. Д. Дидро пи­сал: “Самый счастливый человек тот, кто дает счастье наибольшему количеству людей”.

Насколько оправдано стремление принести счастье наибольшему количеству людей? Здесь возникает дру­гой вопрос: а хотят ли люди, чтобы их осчастливили? Нет ли тут навязывания своей воли и своего понима­ния (в частности, своего представления о счастье) дру­гим людям, всему человечеству? Нет ли тут эффекта непрошеного благодетеля, защитника, спасителя? В самом деле, кто просил этих “самоотверженных” де­лать других счастливыми, приносить другим счастье? Если они сами себя отвергают (самоотверженные ведь!), в частности, готовы пожертвовать своим лич­ным счастьем, то как они могут понять, что нужно другим людям, какое вообще счастье нужно людям?! Человек, который сам не испытал счастья, — только теоретически представляет счастье. А теоретическое счастье может сильно отличаться от действительного счастья, от того, что на самом деле нужно людям.

Стремление сделать других людей счастливыми — опасная утопия. Никто не может сделать кого-либо счастливым, а тем более принести счастье многим лю­дям. Счастье — категория сугубо индивидуальная. Это значит, что только сам человек может сделать себя счастливым. Он — субъект счастья или несчастья. Че­ловека можно сделать богатым (например, оставив ему наследство), дать ему пищу, кров и т. п., но сделать его счастливым нельзя! Когда родители думают, что могут сделать своих детей счастливыми, то они глубоко ошибаются. Ошибаются мужья и жены, думающие, что они осчастливливают друг друга. Ошибаются по­литические и иные деятели, думающие, что они могут

принести счастье многим людям.

13.10.