Конечность и бесконечность существования в перспективе жизни

Имеется такое свидетельство об отношении Л.Н. Толстого к смерти. “Высокочтимый граф Лев Ни­колаевич, — писал И.Н. Янжул, — последние годы имел слабость охотно беседовать о смерти...

Ни “делание” бессмертия в указанном выше смыс­ле, ни активное долголетие не решают по-настоящему проблемы смертности и/или бессмертия.

Вопрос в том, можно ли вообще устранить смерть из жизни человека? Я уже говорил, что смерть как эволюционное приобретение жизни воз­никла на этапе полового размножения многоклеточ­ных организмов. Превращение живого в труп отнюдь не является абсолютной неизбежностью для всякого живого.

Жизнь как таковая не носит в себе зародыш смерти. Она, бесспорно, носит в себе зародыш изменения, пре­образования, но не смерти, а тем более не гибели. Смерти нельзя приписывать абсолютное значение око- нечивания. Нельзя отождествлять смертность, имею­щую частное значение, и конечность, имеющую уни­версально-всеобщее значение. Да, все реально сущест­вующее содержит в себе момент оконечивания — та­кова диалектика конечности и бесконечности. Но из этого не следует, что живое оконечивает себя только через смерть. Последняя — лишь один из “способов” оконечивания живого.

Дальнейшее становление живой природы (уже на стадии человеческого общества) может привести к ликвидации смерти в смысле превращения живого в труп, к замене полного уничтожения преобразованием одного живого в другое наподобие деления однокле­точных организмов, в том смысле, что отдельный че­ловек, прожив определенный срок жизни, как бы пере­

ходит в другого человека, сохранив при этом основное содержание своего “я”. Конечность существования ос­тается как момент жизни, но она не будет носить ха­рактер смерти в смысле полного уничтожения.

Смерть (как превращение живого в труп) была не­обходимым моментом на стадии развития многокле­точных организмов и в какой-то мере оправдана на стадии развития человечества до определенного вре­мени. Это связано прежде всего с ограниченностью жизненного пространства и ресурсов.

Действительно, в каждый данный момент и жиз­ненное пространство и ресурсы ограничены. Но кто сказал, что вместе с решением проблемы увеличения продолжительности жизни человечество не решит и проблему увеличения жизненного пространства и ре­сурсов?! Конечно, если исходить из предположения, что человечество будет жить только на Земле, то не­трудно предвидеть наступление момента, когда в ре­зультате размножения и увеличения продолжительно­сти жизни людям станет тесно и ресурсы истощатся. В том-то и дело, что это предположение основывается на прошлом опыте эволюции живого и не учитывает воз­можности освоения человеком космического про­странства.

граничными ресурсами и могут увеличивать продол­жительность своей жизни и размножаться до каких угодно пределов.

Человечество уже сейчас должно поставить перед собой задачу ликвидации смерти, т. е. замены ее ка­ким-то преобразовательным механизмом, который по­зволил бы более мягко переводить одно “я” в другое “я” без того, чтобы первое “я” переживало ужас пол­ного уничтожения-распада. Следующее за первым я” второе “я” должно наследовать не только генетиче­скую программу первого, но и его разум, самосозна­ние, личность. Это наследование должно быть подобно тому, как наше “я” в зрелости или в старости наследу­ет наше же “я”, бывшее в детстве или юности. Ведь не секрет, что мы разные на разных этапах жизненного пути. Мы, конечно, сожалеем, что детство прошло, юность прошла, что мы другие. Но тем не менее горечь об ушедших годах, о том, что мы другие, не сравнима с переживанием того, что нас когда-то не будет, что наше “я” исчезнет.

Да, абсолютное индивидуальное бессмертие невоз­можно, но возможно и реализуемо бесконечное при­ближение к идеалу абсолютного бессмертия.

Идея индивидуального бессмертия сродни идее вечного двигателя. В сущности, это идеи-близнецы. Они ложны в своем абсолютном, предельном выраже­нии, но истинны в смысле асимптотического прибли­жения к некоторому пределу. Это можно видеть на примере идеи вечного двигателя. Эта идея основыва­ется на представлении, что энергию можно получить из ничего. Если вместо слова “ничего” поставить вы­ражение “все более энергоемкие источники”, то это представление будет справедливым. В самом деле, ис­тория развития энергетики такова, что человечество последовательно решало и продолжает решать задачи получения энергии из все более энергоемких источни­ков. Сначала это были дрова, затем уголь, затем нефть

и газ. В настоящее время осваивается ядерная энергия распада. На очереди — овладение термоядерной энер­гией синтеза, что даст человечеству практически неис­черпаемый источник энергии. Люди почти буквально будут получать энергию из ничего. Это ли не осущест­вление сказочной мечты о вечном двигателе!

Так и идея индивидуального бессмертия. В качест­ве религиозной сказки она вздорна, нелепа. А как на­учно-практическая задача “делания бессмертия” она не то, что вздорна, а необходима и решаема.

13.9.