Чувственно-эстетическая ориентация философии. Гуманистическая функция философии

"Философ, — отмечал А. Шопенгауэр, — никогда не должен забывать, что философия есть искусство, а не наука". В суждении Шопенгауэра привлекает внимание не столько излишне резкое противопоставление философии науке, сколько явное сближение философии и искусства.

В мировой философии достаточно четко просматриваются две тенденции. Философия сближается либо с наукой, либо с искусством. О представителях первой тенденции (Гегель, Гуссерль, Куайн) речь шла в предыдущем параграфе. Представителями второй тенденции являются Кьеркегор, Шопенгауэр, Ницше, Шеллинг, Хайдеггер, многие так называемые экзистенциалисты (Камю, Ясперс), а также постмодернисты (Фуко, Деррида, Лиотар).

Итак, во втором случае речь идет о чувственно-эстетической ориентации философии. Греческое слово "эстетикос" означает буквально чувственный, чувствующий. Впоследствии, однако, значение термина "эстетическое" было сужено, оно стало связываться преимущественно с так называемым высоким, возвышенным чувством, возбуждаемым искусствами. Философия же имеет дело со всей сферой чувственного, но с особым акцентом на эстетическое переживание. Поэтому для обозначения рассматриваемой ориентации философии используется термин "чувственно­эстетический".

Почему же ряд философов придерживается не научной, а чувственно­эстетической ориентации? Шеллинг считал, что идеалы философии может реализовать лишь тот, кто обладает художественным дарованием. В философии интеллектуальное дополняется эстетическим созерцанием и творчеством. Философия — об этом свидетельствует ее содержание — не довольствуется понятийным постижением мира, она еще стремится к возвышенному (чувству). В этом смысле искусство ей более сродни, чем наука.

Чувственно-эстетическая философия делает акцент на индивидуальном, а не общем и универсальном, на плюрализме, а не единообразии, на интуитивном и творческом, а не методически

однообразном, на возвышенном, а не этически оправданном. Во главу угла ставится обостренное отношение к наиболее злободневным проблемам жизни и судьбы человека. Чувственно-эстетической философии претит безмятежная научная рациональность, забвение иррационального, равнодушие к человеку, всякая попытка предпочесть понятие чувству; в основании философии лежит не рациональное мировоззрение, а мироощущение, подъем к наивысшему посредством того, что сродни обостренному чувству. Иллюстрацией к сказанному могут служить слова Ницше: "... мы (философы. — В.К.) должны непрестанно рожать наши мысли из нашей боли и по-матерински придавать им все, что у нас есть: кровь, сердце, огонь, веселость, страсть, муку, совесть, судьбу, рок".

Сторонники чувственно-эстетически ориентированной философии порой склонны отождествлять философию с искусством. Для этого нет достаточных оснований. Действительно, так называемое художественное творчество, создание художественных образов (поэтических, музыкальных и других) для философии вообще не характерно. Философия соткана не из художественных образов, а из философем. Проблема состоит в том, чтобы философия не уступала искусству в сопричастности к тайнам, проблемам, "болевым точкам" бытия человека в мире. Искусство по сравнению с философией более выборочно, оно в отличие от философии занято поиском для человека не наиболее значимого, а художественно значимого. Как видим, философию и искусство объединяет определенный пафос, обостренный интерес к бытию человека, который, впрочем, не отменяет их своеобразия и самостоятельности.

Сравнение философии с искусством рельефнее, чем когда бы то ни было ранее, выявило гуманистическую функцию философии, ее предельно внимательное отношение к человеку. Вспомним значение слова философия, объединяющее любовь и мудрость.

Чувственно-эстетическая ориентация философии — это благо, чем ярче она представлена, тем лучше. Плохо, когда эту ориентацию либо недооценивают, либо преувеличивают настолько, что отрицают научную и моральную ориентацию философии.

Рассмотрение научной и чувственно-эстетической ориентации философии во многом прояснило ее назначение. Философия — это призыв к рафинированной истине и возвышенному чувству. Тем не менее остается впечатление, что, пока не выявлена действенность философии, ее ориентация на практику, вопрос "что делать?" все еще остается без ответа, из-за чего философия предстает скорее беззаботной небожительницей, чем жизненным делом.

Ницше видел подлинную тайну, зародыш любого философствования в моральных намерениях людей. Обсуждение этой глубокой мысли позволит дополнительно охарактеризовать специфику философии. Речь пойдет прежде всего о практической ориентации философии и, как следствие, об этической (моральной) функции философии.