§ 7. Действительность и возможность

Имеются различные степени соотношения сущно­сти и явления, сущности и существования, внутреннего и внешнего. Одну из таких градаций или определенностей соотношения сущности и явления представляет действи­тельность и возможность.

существует, обладает данностью, непосредственно види­мо, ощущаемо, слышимо и т.д. И напротив, то, что имеет­ся только в мышлении, воображении, в фантазиях и меч­тах недействительно, оно может стать действительностью, но пока не перешло в форму бытия, оно не перешло еще в действительность. В то же время в повседневной речи мы различаем в самих существующих, наличных вещах, отно­шениях, явлениях те, которые называем действительными, настоящими, подлинными, и те, которые этим качеством не обладают. Мы говорим: настоящий друг, подлинные от­ношения, действительное искусство и т.д. Таким образом, мы в существующих явлениях отличаем те, которые, по нашему разумению, соответствуют своей истинной при­роде, и те которые соответствуют ей лишь в какой-то мере.

В материалистической философии XVII-XVIII вв. дей­ствительность связывали главным образом с тем, что об­ладает наличным бытием вне человеческого мышления. В экономическо-философских работах Маркса можно найти утверждения, по которым действительными он называет явления, наиболее адекватно выражающие свою сущность. В понимании и этой категории Маркс близок к пониманию Гегеля, хотя и на иной мировоззренческой позиции.

В истории философии категорию действительности, как правило, рассматривали в соотношении с категорией возможности. Но были и мыслители, разрабатывавшие ее вне отношений с другими.

Однако в философии Гегеля не все то, что существу­ет, т.е. имеет наличное бытие, в то же время является раз­умным, а, следовательно, и действительным. В жизни, в форме бытия, как резонно замечает Гегель, существует многое такое, что недостойно высокого звания разумного и действительного. Чего в жизни нет? В ней часто тор­жествует зло, насилие, ложь и предательство и т.д. В ней бывает и много отжившего свое, потерявшее свою разум­ность и необходимость. Но есть, конечно, и разумное, и подлинное. Есть борьба между ними. Что же в таком слу­чае разумное?

По Гегелю это то, что существует по своей внутренней необходимости. Определение, которое в конечном счете дает Гегель действительности, гласит: действительное есть совпадение сущности и существования, наибольшее соот­ветствие существования сущности. У Гегеля, правда, сущ­ностью является понятие данного явления, данной вещи. Следовательно, вещь должна соответствовать своему по­нятию или идее.

Данное определение следует считать ближе к истине независимо от мировоззренческой позиции. Мы будем считать, что для человеческого отношения к миру это оз­начает наибольшее соответствие или адекватность поступка человека, его действия и отношения своему глубинному цен­ностному смыслу и назначению. Такое понимание связано с идеей развития и становления. Если все в бытии, точнее, в бытии человека рождается, возникает, проходит этапы становления, достигает зрелости и исчезает, то даже явле­ния, пребывающие в своей полноте содержания и адекват­но утверждающие свою сущность, не всегда были и не всег­да будут таковыми.

бода. Насколько он свободен, т.е. в какой мере он адекватен этому своему сущностному назначению, этим, надо считать, определяется и измеряется его действительность, иначе го­воря, то, насколько он действительный человек.

Здесь речь не идет о том, чтобы произвести некую со­ртировку явлений бытия и разделения их на действитель­ные и недействительные. Многие явления в жизни так или иначе могут быть выражением своей сущности и быть ее специфическим развитием. Их подлинность, действитель­ность различна.

Дело еще в том, что возникновение и становление сущ­ности, ее развитие происходит всегда в форме единичного и отдельного явления. Она первоначально может выступать как второстепенное свойство. Только в дальнейшем посте­пенно обнаруживается, что она и есть то определяющее специфику явление. На развитие каждого отдельного явле­ния в ряду односущных явлений оказывает влияние масса обстоятельств. В силу этого развитие сущности в каждом из них может достигать своей полноты лишь различным обра­зом. Речь идет не только о различии уровней становления сущности, но и о том, что в каждом отдельном и единичном сущность может развиться несколько по-иному. В рамках общего развития каждое отдельное есть некая относитель­но самостоятельная сила. Его развитие является результа­том его собственной специфики. Следовательно, совпаде­ние сущности и существования в явлениях может быть не только многомерной, но и разнообразной. Каждое явление есть некая действительность сущности, а не только некая конкретная мера этой действительности.

Поскольку познание во всех культурах остается одной из важных сфер жизни человека, то освоение сущности предметов и процессов сохраняет свое определенное ме­сто - не только в сугубо познавательной деятельности, но и во всей его системе ценностей.

различно в зависимости от того, какие ценности образуют их смысловое ядро, именно поэтому то, что мы называем ценностным смыслом и то, что определяется как сущность явлений, в человеческих отношениях во многом сливаются в нечто единое. Ибо сама сущность для человека есть не­что, которому он отдает предпочтение, чем явлению этой сущности.

Сущность, как и ценности человеческого бытия, не есть некий общий признак, свойство, имеющееся в каждом из явлений. Каждое явление есть некое единичное рождение, становление сущности при всей общности ее с остальными явлениями, есть особое развитие сущности. В нем, в этом отдельном в зависимости от обстоятельств такое разви­тие может обладать полнотой и конкретностью или быть ущербным. В обыденной практике люди отличают первые и относятся к ним как к данной сущности как таковой, как к данной сущности вообще. И называют их настоящими, дей­ствительными. Например, действительное золото, действи­тельные отношения, действительный поступок.

Разумеется, и развитая, достигшая полноты сущность может иметь также многоразличные явленные формы. И все они суть действительные формы, как определенные, специфические совпадения сущности и существования. Явления, в которых сущность получила полноценное раз­витие, показывают сущность, каковой она может и должна быть вообще. Но доминирующей традицией в философии и вообще основной парадигмой мышления людей до ХХ в. было крайне преувеличенное понимание места и роли общего и всеобщего, сущности, чем отдельного, явления и т.д. А следовательно, и в понимании действительности, а не возможности. Эта парадигма скорее объясняется пред­почтением, отдаваемым людьми как первичной ценности первоначальных типов социальной общности людей, в которых в силу еще ограниченной возможности индиви­дов, их субъектной неразвитости не оставалось места их

социальной самостоятельности. С дальнейшим развити­ем и внутренним структурным усложнением таких соци­альных организаций выделяется и обособляется функция управления, призванная координировать и субордини­ровать устремления различны групп людей и отдельных индивидов, где общность как главную ценность прихо­дится утверждать силой в противовес индивидуальным и групповым устремлениям.

В таких социальных общностях, где индивидуальное не имеет ценности, поскольку индивиды входят в общ­ность как одинаковые составляющие, как количественные единицы в натуральных числах. В такой ценностной атмос­фере и складывается парадигма мышления, для которой все единичные, конкретные существования суть лишь раз­личные воплощения одинаковой сущности: в одних еди­ничных существованиях сущности больше, в других мень­ше. Отношение сущности и существования эта парадигма видит в основном как количественные соотношения.

Хотя почти все мыслители Нового времени развивали эту схему (она вообще-то идет от Античности, с Платона - в частности), ее в наибольшей степени выразил Гегель. Как бы он ни пытался конкретно определить значение и особое содержание единичного, но в конце концов оно у него свелось к исчезающему моменту в потоке всеобщего.

Отдельное существование имеет место всегда, но зна­чение его в человеческом общежитии различно. В архаи­ческой, общинной организации отдельное существование было ценно лишь со стороны своей идентичности общему (одинаковому) бытию всей общины или своей особенно­стью, которая может служить опорой ее общим услови­ям. Иначе говоря, индивидуальное существование не мо­

жет иметь других ценностей жизни, чем у всех остальных. Все живут одной ценностью. Сущность и существование, можно сказать, здесь совпадают, вся жизнь общины в этом смысле есть действительность той ценности, что является смыслом существования всех ее индивидов.

Только ближе к концу Нового времени, в последние три столетия медленно пробивается новая ценностная ориентация. Суть ее состоит в том, что в мироощущении людей все большее значение приобретает неповторимая уникальность индивидуального существования. Это связа­но, конечно, с историческим расширением и качественным изменением возможностей индивидов.

признак нового способа мышления - особое место индивидуаль­ного и единичного в структуре бытия вообще, во Вселенной. Это - можно сказать, новая действительность развившейся человеческой сущности, их свободы и субъектности, их но­вый уровень. Сущность развивается только индивидуально, а не глобально, как мыслил, например, Гегель, только в индиви­дуальном она обретает действительность.

Поскольку индивидуальное существование всегда на­ходится в движении и изменений, то оно является не толь­ко действительностью, но и возможностью. Из того, что есть, вытекают его будущие возможные состояния, направления его возможных изменений. Возможность есть другая про­тивоположная действительности определенность бытия. Это - не только определенность или свойство, которое еще отсутствует, но которое может наступить. Его наличное со­стояние есть возможность в том смысле, что оно уже в сле­дующий момент может себя подтвердить или не подтвер­дить. Оно может быть или может и не быть. Совпадение сущности и существования - не есть постоянная величина, а величина переменная. В явлениях, взятых в совокупности, может быть общая тенденция к нарастанию этого совпаде­ния, а можети к угасанию такого совпадения. Но в каждом реализованном существовании его действительность со­держит в себе свою возможность дальнейшего нарастания или угасания, подтверждения и т.д.

Возможности рождаются из внутреннего противо­речия сущности и существования, из тенденции суще­ствования к полноте своей сущности. Это, можно сказать, внутренние возможности. Но каждое существование стал­кивается со множеством конкретных обстоятельств, фак­торов, влияние которых накладывает печать на его станов­ление и реализацию. Возможности такого рода, хотя они и связаны с внутренним противоречием явления, можно характеризовать как возможности, истоки которых нахо­дятся вне самого явления.

По мере того, что человек становится планетарной и даже где-то космической силой, пространство его возмож­ностей расширилось в небывалой степени. Эти возможно­сти имеют как позитивные, так и отрицательные направ­ления. Но, увы, человечество до настоящего времени боль­ше склонялось к реализации своих возможностей с нега­тивным значением. В его поведении превалирует стрем­ление осуществить свое превосходство, господство. Это во многом связано с его экономической или практической и познавательной деятельностью, движимой указанной ложной ценностью. В особенности в познавательной дея­тельности человек может проникать в суть вещей и про­цессов природы, очищать их от воздействия чужеродных факторов и представлять их в первородной чистоте. Тем самым человек может довести существование этих вещей и процессов до предельно возможного совпадения, до их, так сказать, полноты действительности. Многие вещи че­ловек производит без предельно возможной примеси дру­гих вещей (эталоны золота и т.д.). На уровне же теории в сфере познания известно, что человек может воспроизве­сти или, точнее, создать предельно чистый образ возмож­ного зрелого, развитого состояния некоторых процессов, которые в реальной жизни этого еще не достигли или в этой своей «чистой» форме не встречаются.

Возможности процессов, протекающих по опреде­ленным жестким законам, ограничены. По-видимому, чем процесс сложнее, тем менее он проходит в ограни­ченных рамках. Мир живых существ представляет в этом смысле многообразные возможности развития. Человек же, создавая свой мир действительности согласно следу­емой им ценности, создает себе, как отмечал еще И.Кант, свои собственные законы. Если люди создали определен­ный реальный мир, действительность своих отношений и действий, то это есть действительность их глубинной ценности.

Если сущностная особенность бытия человека в мире есть свобода, то его то или иное бытие в мире само есть скорее возможность, чем действительность, ибо люди всег­да имеют возможность ее отвергнуть, вступить на другой путь, посчитав свой прежний путь неверным, неистинным, пагубным и т.д. Примером может быть то, что произошло в 1917 году в Российской империи и то, что происходит в наше время - в эпоху крутых, социальных перемен. Этими зигзагами истории трудно объяснить вслед за К.Марксом «объективными», т.е. независимыми от самих людей, за­конами истории.