Категориальная картина мира

Вопрос о картине мира весьма не прост. Все мы ин­туитивно понимаем, что означает выражение «научная картина мира». Оно родилось скорее всего как антите­за религиозному пониманию мира, религиозной кар­тине мира.

В чем же специфика философской картины мира? Научная картина мира изначально является мозаичной, фрагментарной, так как она опирается на совокупность данных, получаемых в разных науках в результате на­блюдений и экспериментов. Нет одной, синтетической науки, которая бы исследовала и объясняла мир в це­

лом (как целое). Ведь наблюдения и эксперименты по самому своему существу касаются лишь отдельных частей или сторон мира. Мир в целом в принципе не­наблюдаем и с ним как целым нельзя проводить экспе­рименты.

Философия, в отличие от науки, не связана с каки­ми-то отдельными наблюдениями и экспериментами. Она опирается на весь опыт человека, который неиз­меримо богаче каких-либо наблюдений, эксперимен­тов и связанных с ними гипотез, теорий. Философская картина мира использует язык категорий, — фунда­ментальных понятий, в которых сконцентрирован ин­дивидуальный и общественно-исторический опыт че­ловека. Категории — это краски и кисти философа, с помощью которых он пишет картину мира. Специфика философской картины мира и состоит в том, что она является категориальной картиной мира.

Слово «картина» давно употребляется в самом ши­роком смысле, в том числе по отношению к миру в це­лом.

Выражение «категориальная картина мира» пере­дает тот факт, что описание, объяснение мира осуще­ствляется с помощью категорий, а язык категорий — особый язык, не сводимый ни к формально­логическому рассуждательству, ни к интуитивно­

гадательному мышлению.

Задача философа сродни задаче художника, пишу­щего картину. Подобно художнику он передает лишь свое видение мира. Вообще нужно сказать, что фило­софские учения и системы — это лишь ступени в ле­стнице, ведущей к более полному и глубокому осмыс­лению мира. Никто из философов не вправе претендо­вать на истину в последней инстанции. Самое боль­шее, на что философ может рассчитывать, это убежде­ние в том, что его взгляды на данном этапе развития философии ближе всего стоят к истине и отвечают ду­ху времени.

Перейду теперь к краткому описанию предлагае­мой категориальной картины мира. Первое и основное положение таково:

мир — это материя и движение; в мире нет ни­чего, кроме материи и движения.

Наиболее фундаментальными определениями мира являются материя и движение. Они же - основополагающие категории, составляющие ядро ка­тегориальной картины мира. Это значит, что все ос­тальные категории являются частными определениями материи и движения.

Материя и движение — две стороны мира. Движе­ние занимает равное с материей положение в мире. Это не означает, однако, признания дуализма материи и движения.

Далее. Пока мы говорим только о связи материи и движения, мы не идем дальше декларирования этой связи. Частица «и», которая соединяет слова «мате­рия» и «движение» в одном суждении — слишком слабый аргумент в пользу диалектического, а не дуа­

листического понимания соотношения материи и дви­жения. Чтобы выразить действительную связь материи и движения, нужно найти объединяющие их категори­альные определения. Мы не преодолеем дуализма ма­терии и движения, пока не найдем посредствующие звенья, в которых они соединяются. Этими посредст­вующими звеньями должны быть наиболее фундамен­тальные, после материи и движения, определения ми­ра. Такими определениями, по нашему мнению явля­ются противоречие и становление.

Противоречие — всеобъемлющая, универсальная форма единства материи и движения. Оно осуществля­ет диалектическую связь материи и движения, «стал­кивает» их как противоположные определения и в то же время сливает воедино, «делает» материю движу­щейся, а движение материальным.

Становление, в отличие от противоречия, не охва­тывает все формы связи материи и движения. Его нельзя применить к миру в целом, т. е. нельзя сказать, что мир становится. В мире, конечно, постоянно про­исходят изменения, превращения. Однако как целое он не имеет какого-то одного избранного направления всех изменений и превращений, что характерно для становления (как движения от низшего к высшему). Последнее имеет место лишь на отдельных «участках» мира, лишь для отдельных форм материи и движения (примеры: прогресс в живой природе, исторический прогресс). Таким образом, становление является осо­бенной формой единства материи и движения.

Противоречие и становление относятся друг к дру­гу, в известном смысле, как абстрактное и конкретное единство материи и движения.

Итак, в основе категориальной картины мира лежат четыре категории: материя, движение, противоречие, становление. Первые две являются самыми основны­ми: они отражают определения, образующие мир. Вто­рые две связывают их. Наглядно схему взаимоотно­

шения категорий можно представить следующим об­разом (рис. 4):

На следующей странице — на основе этой схемы — дается схематическое представление категориаль­ной картины мира, которое для краткости будет име­новаться таблицей категорий (табл. 1).Это — пред­ставление системы категорий в некотором воображае­мом пространстве.

Таблица категорий является сравнительно простой. Каждая из четырех основных категорий расчленяется на целый «куст» категорий. Последние выражают в иерархическом порядке их отдельные стороны и част­ные виды. Конечно, это «расчленение» происходит только мысленно. На самом деле все категориальные определения одновременно соединены и разъединены, т. е. представляют собой некоторое единство многооб­разия или многообразие в единстве. Более того, все представленные в таблице категории, вернее, их объ­ективные аналоги не существуют отдельно от единич­ных «вещей», материальных реальностей, т. е. о них нельзя говорить ни как о платоновских «идеях», ни как об универсалиях (в смысле средневекового реализма), ни как об онтологических сущностях, нейтральных по отношению к материальному и идеальному (в смысле «критической онтологии» Н. Гартмана).

7.8.