Коллективизм и/или индивидуализм

Длительное время спор между коллективизмом и индивидуализмом в нашей стране однозначно решался

в пользу первого. Считалось, что коллективизм со­вместим с гуманизмом, а индивидуализм нет.

Как можно видеть из сказанного, я не против кол­лективизма вообще, а против его возведения во всеоб­щую норму поведения, против однозначной интерпре­тации человеческой морали как коллективистской.

Если говорить о коллективизме как одной из форм поведения, то, безусловно, он может иметь положи­тельное нравственное значение. Еще Сенека дал хоро­ший образ коллективизма. Он писал: “Запомним: мы родились, чтобы жить вместе. И сообщество наше по­добно своду, который потому и держится, что камни не дают друг другу упасть^[55]. Древнеиндийская муд­рость гласит: “Травинки, сплетенные в канат, могут слона связать”. Еще одна мудрость, идущая из глуби­ны веков: “Веника не сломишь, а прутья по одному все переломишь”. Уже в наше время Булат Окуджава со­чинил песню, которая начинается словами: “Возьмем­ся за руки друзья, чтобы не пропасть поодиночке”. Эта песня стала знаменитой, а приведенные слова — зна­менем сопротивления тоталитарному режиму. Нельзя отрицать, что коллективизм может умножать силы людей и помогать в решении задач, которые не в силах решить отдельные, не связанные друг с другом люди.

Зададимся, однако, вопросом: всегда ли, во всех случаях коллективизм хорош? При внимательном и непредвзятом рассмотрении этого вопроса оказывает­ся, что коллективизм не всегда хорош, а в ряде случаев

просто вреден и губителен.

Всегда ли цели той или иной группы людей согла­суются с интересами отдельных людей и/или всего че­ловеческого общества? Нет, не всегда. Назову к при­меру такие негативные явления, как групповщина, кампанейщина, кумовство, местничество, ведомствен­ность, национализм, шовинизм, расизм, бандитизм. А круговая порука? В свое время она была бичом кресть­янских общин. Круговая порука — это в сущности другое название, так сказать, негативный слепок кол­лективистского принципа “один за всех и все за одно­го”. Да, будем откровенны: столь уважаемый и почи­таемый коллективистский принцип отнюдь не всегда служит нравственным целям. И не только взятый в це­лом, но и по частям. Возьмем первую часть принципа. Существует немало ситуаций, когда лучше не “один за всех”, а “один против всех”. Например, если ученый сделал открытие, установил истину, то он вправе вы­ступать в защиту своего открытия, истины, даже если ему приходится идти против “всех”, большинства, многих... Вспомним Коперника и Галилея, выступив­ших против всеобщего заблуждения. Не случайно го­ворят, что истины не устанавливаются голосованием. Вообще вопрос о голосовании, о подчинении мень­шинства большинству очень непрост. Мы знаем, на­пример, что в отдельных случаях применяется право вето, когда один может заблокировать решение мно­гих. А интересы национальных меньшинств? Далеко не всегда они соответствуют интересам большинства.

Если возьмем вторую часть коллективистского принципа — “все за одного”, — то его, мягко говоря, невсеобщность видна невооруженным глазом. Отрица­тельные примеры? Пожалуйста: кровная или родовая месть, культ руководителя-вождя.

Коллективизм может быть так же разрушителен, как строевой шаг солдат, идущих по непрочному мос-

Нам не нужно единства во чтобы то ни стало, лю­бой ценой. Когда говорят о положительном значении единства, то нередко вспоминают притчу о старике- отце и венике или принцип властителей “разделяй и властвуй”. При этом забывают, что единство любой ценой так же плохо, как и отсутствие единства.

Когда индивидуализм распространен так же, как коллективизм, всеобщее оболванивание невозможно. Невозможны культ вождя, деспотизм, массовый тер­рор и репрессии.

Индивидуалистов можно сравнить с графитовыми стержнями в атомном реакторе. Наличие определенно­го количества и качества графитовых стержней в массе ядерного вещества не дает возможности цепной реак­ции распада перейти в неуправляемую фазу ядерного взрыва. Если индивидуалистов мало, то коллективист­ски настроенные люди могут погубить сами себя и общество, в котором они живут. Коллективисты склонны к единству действий настолько, что они гото­вы (как стадо овец) увлечь себя каким-нибудь полити­ческим безумцем в пропасть самоуничтожения или ту­пикового пути развития. Индивидуалисты при любой политической ситуации не дают себя увлечь теми или иными лидерами. Их настроения и интересы разновек- торны и поэтому общество, в котором они занимают такие же сильные позиции, как и коллективисты, эво­люционирует не так быстро, с оглядкой и осмотри­тельно. Разновекторные устремления индивидуалистов не позволяют обществу стать монолитом, который мог бы сорваться подобно камню в пропасть.

Одно дело — коллективизм как естественное стремление людей к объединению, как добровольное их объединение для умножения сил. Другое дело — коллективизм как принцип официальной морали, как всеобщий принцип поведения людей. В этом случае

коллективизм теряет естественность, добровольность и приобретает характер императива, принудительной нормы-меры, “удушения посредством объятий”.

Вполне в соответствии со своей доктриной унич­тожения частной собственности коммунисты абсолю­тизируют коллективистское начало человеческой природы. Эта абсолютизация фактически ведет к от­рицанию человечности, к антигуманизму. Ведь чело­веческая природа и генетически, и поведенчески мно­гообразна. Она представляет собой статистический разброс коллективистских, индивидуалистических и смешанных типов. Делая упор на коллективизме, ком­мунисты этим вольно или невольно шельмуют, под­вергают остракизму большую часть человеческого сообщества (индивидуалистические и смешанные ти­пы). Практика коммунистического строительства в ХХ столетии наглядно это показала.

15.8.