Критика идей социализма и коммунизма

Ниже приводится материал, написанный в основ­ном еще в советское время. В нем содержится заоч­ный ответ всем сторонникам идей социализма и ком­мунизма, утверждающим, что теория хороша, а ис­полнители были плохие.

К сожалению, приводимый материал не потерял свою актуальность. Один высокопоставленный чи­новник в телепередаче сказал буквально следующее:

“коммунистическая идея — самая перспективная, са­мая человечная... она все равно будет осуществлена... пусть через 200, через 500 лет...” “Ошибались, напу­тали много, построили не тот социализм, о котором писали классики, а казарменный социализм... ” Как часто приходится слышать такие разговоры! Неуже­ли жизнь ничему не научила упёртых?!

Критиковать идеи социализма и коммунизма не просто. Авторы и сторонники этих идей исходят, как правило, из благих намерений — помочь человечеству избавиться от язв жизни. Казалось бы, что может быть предосудительного, античеловеческого в благих наме­рениях? Да, конечно, сами по себе благие намерения — вещь хорошая, и осуждать их может только злой человек. Однако в реальной жизни благие намерения, цели всегда соединяются с теми или иными средства­ми. И вот тут нередко возникает ситуация медвежьей услуги: мотивы, намерения, цели деятельности хоро­шие. благие, а результаты, последствия плохие, вред­ные. Совсем не случайно существует поговорка: “бла­гими намерениями дорога в ад вымощена”. Так вот, сколько бы сторонники идей социализма и коммуниз­ма ни клялись в любви к человечеству, сколько бы ни работали для блага человечества, они неизбежно полу­чат прямо противоположное тому, чего они хотели.

лизма так или иначе акцент падает на общество и все общественное, социальное (общественные интересы, общественная собственность, общественные отноше­ния, общественный строй) и, напротив, отодвигается на второй план отдельный человек, индивидуум, лич­ность. В идее коммунизма акцент падает на общее (общие интересы, общая собственность, общий, совме­стный, коллективный труд и т. п. ).

Совершенно очевидна связь между идеями социа­лизма и коммунизма. Это идеи-сестры или даже идеи- близнецы. В том и другом случае акцент падает на надличное, надиндивидуальное, будь-то общество, коллектив, класс, социальная группа или общее — об­щие интересы, общая собственность, общий труд, об­щее дело. Это смещение акцентов (с личного, индиви­дуального на надличное, надиндивидуальное) не так безобидно, как может показаться на первый взгляд или неискушенному уму. В случае последовательного про­ведения идеи социализма (не говоря уже об идее ком­мунизма) оно ведет к трем нежелательным следствиям:

1. К абсолютизации общественного целого, группо­вого, коллективного, государственного, одним словом, надиндивидуального, и недооценке человеческой лич­ности, индивидуальности. Эта абсолютизация прояв­ляется, в частности, в известном моральном требова­нии ставить общественные интересы выше личных или, того хуже, подчинения личных интересов обще­ственным. Она проявляется также в оценке коллекти­визма как безусловно положительной нравственной ценности, а индивидуализма как безусловно отрица­тельной ценности; также в положительной оценке аль­труизма, самопожертвования, самоотверженности и осуждении эгоизма.

оценивал мышление и поведение большевиков- коммунистов).

2. К абсолютизации общественного, социального в человеке и недооценке природного, живого, биологи­ческого начала в нем (в частности, к недооценке физи­ческой стороны жизни: материальных удобств, физи­ческого развития, физической любви, физической культуры). Отсюда крен в сторону полуаскетического, спартанского существования, пуританизм, ханжество.

3. К переоценке значения общественных отноше­ний, общественных порядков, общественного строя в жизни и судьбе отдельных людей; вера в решающее значение социального реформаторства для улучшения жизни людей; вера во всесилие социальных идей, т. е. идей, направленных на преобразование, переустройст­во общества.

* * *

Социализм так или иначе связан с переоценкой значения обстоятельств в жизни людей и, соответст­венно, с недооценкой влияния людей на обстоятельст­ва. Показательно такое высказывание К. Маркса: “Ес­ли характер человека создается обстоятельствами, то надо, стало быть, обстоятельства сделать человечны­ми”.

(Относительно первой части высказывания можно заметить, что К. Маркс, к сожалению, был не одинок в подобной оценке человека. В его время это было почти всеобщее убеждение. Достаточно указать на И. Г. Песталоцци, знаменитого педагога, основопо­ложника теории начального обучения. Последний ут­верждал: “Человека образуют обстоятельства”. Те- перь-то мы знаем, что всё не так просто. Влияние об­стоятельств, безусловно, имеет место. Но и человек оказывает не меньшее влияние на обстоятельства. Бо­лее того, нередко он действует вопреки тем или иным обстоятельствам).

Социализм принижает или даже игнорирует из­вестный жизненный принцип “человек, помоги себе сам”. Этот принцип выступал раньше как антитеза ожидания помощи от бога (“бог-помощь”, “спаси бог”).

Для социалистов характерна вера в разумно орга­низованное общество, иными словами, вера в органи­зацию, во всесилие организации. Они фактически ока­зались в ситуации героев крыловской басни “Квартет”. Они думали, что достаточно переустроить, реоргани­зовать общество, изменить общественный строй, и всё наладится, все люди станут хорошими и будут хорошо жить. В действительности же с изменением общест­венного строя люди не становятся автоматически луч­ше и не становится лучше их жизнь. Каким чудовищ­ным самообманом было убеждение большевиков, вы­раженное в известном высказывании В. И. Ленина: “дайте нам организацию революционеров — и мы пе­ревернем Россию!” Да, Россию они перевернули. А она как Ванька-встанька снова встала на ноги! И это понятно. Одной только реорганизацией ничего нельзя добиться.

Чтобы улучшить свою жизнь, человек должен дей­ствовать во всех направлениях: и в плане совершенст­вования межчеловеческих отношений, и в плане гар­монизации своих отношений с природой, и в плане ра­

боты над собой, самосовершенствования. Последнее, кстати, коммунисты и социалисты всех мастей всегда недооценивали или даже игнорировали. Для них чело­век не столько субъект деятельности, сколько объект воздействий, манипуляций.

Из абсолютизации общественных отношений выте­кает преувеличенно негативная оценка частной собст­венности. Хрестоматийным в этом плане является вы­сказывание Р.

Ясно, однако, что разность интересов людей, их пороки и вражда порождаются не только и не столько системой частной собственности. Тому доказательство

— практика реальной жизни в условиях социализма, уничтожившего эту систему. Отсутствие частной соб­ственности отнюдь не спасает человечество от межна­циональной розни и вражды, не спасает отдельных людей от разных пороков. Причины человеческой роз­ни и вражды гораздо глубже — они коренятся в биоло­гической природе человека, в многообразных условиях его жизни. Если взять хотя бы биологическую природу человека, то мы знаем, что люди изначально, генети­чески весьма различны и даже противоположны. Раз­личие их индивидуальностей порождает различие их интересов. А различие интересов порождает столкно­вения между людьми, их взаимную борьбу.

Попытки искоренить столкновения, конфликты, конфронтацию, борьбу между людьми заранее обрече­ны на неудачу. Они утопичны в своей основе. Самое большее, чего могут добиться гуманистически ориен­тированные политики, это чтобы столкновения и борь­ба между людьми принимали цивилизованные формы, т. е. такие формы, при которых не унижалось бы чело­веческое достоинство, не уничтожался человек.

К счастью, люди давно придумали подобные фор­мы. Это борьба на выборах, в парламентах, это эконо­мическая конкуренция, спортивные состязания, твор­ческие, профессиональные конкурсы и т. д. и т. п. Важно, чтобы указанные формы полностью вытеснили из человеческих отношений нецивилизованные, анти­гуманные формы конфронтации.

Механистический тоталитаризм

Механистический тоталитаризм — это представле­ние общества как некой машины, механизма. Человек в таком обществе находится в системе жестко- детерминированных, однозначных связей и рассмат­ривается, по существу, как винтик общественного ме­ханизма.

В. И. Ленин и последующие коммунистические ли­деры представляли устройство общества на манер уст­ройства машины-механизма, вполне в духе механисти­ческого тоталитаризма.

Так в программном произведении “Очередные за­дачи Советской власти” (март 1918 г.) В. И. Ленин прямо сравнивал народное хозяйство с часовым меха­низмом. Он писал: “Ни железные дороги, ни транс­порт, ни крупные машины и предприятия вообще не могут функционировать правильно, если нет единства воли, связывающего всю наличность трудящихся в один хозяйственный орган, работающий с правильно­стью часового механизма. Социализм порожден круп­ной машинной индустрией. И если трудящиеся массы, вводящие социализм, не сумеют приспособить своих учреждений так, как должна работать крупная машин­ная индустрия, тогда о введении социализма не может быть и речи” (с. 105).

На протяжении десятилетий это произведение Ле­нина изучали студенты вузов и техникумов, миллионы и миллионы людей, практически все представители умственного труда — управленческая, научная, инже­нерно-техническая, художественная интеллигенция.

Соответственно многие руководители, ученые и деятели культуры были заражены идеологией механи­стического тоталитаризма.

В управлении страной — засилье инженерно­технических кадров, которое не преодолено до сих пор.

Фразеология руководителей всех уровней была на­сыщена механицизмами — словами и оборотами из языка механиков. Профсоюзы и комсомол (молодеж­ная организация) рассматривались вполне официально как приводные ремни партии. Эта фразеология про­никла и в песни. В авиационном марше “Мы рождены, чтоб сказку сделать былью” были такие слова: “а вме­сто сердца — пламенный мотор!”. Сталин в своей зна­

менитой речи на приеме в Кремле в честь участников Парада Победы не постеснялся назвать простых людей “винтиками”, “которые держат в состоянии активности наш великий государственный механизм во всех от­раслях науки, хозяйства и военного дела”. Само имя “Сталин” весьма символично. В нем стальной смысл. Не случайно человек с этим именем стал преемником Ленина и правил страной 30 лет.

Весь общественный строй, особенно при Ленине и Сталине, носил полувоенный характер. А мы знаем, что военная организация в значительной мере маши­ноподобна.

15.9.