Любовь к мудрости

Название “философия” происходит от греческих слов “phileo” — люблю и “sophia” — мудрость, что оз­начает любовь к мудрости, любомудрие.

Мудрость и сейчас остается существенным опреде­лением философского мышления.

Во-первых, философия есть именно мышление, а не познание, не чувствование, не верование, не волёние, не действование.

Во-вторых, философия не просто мышление, а со-мышление, т. е. такое мышление, которое предпола­гает мыслящее общение людей или мышление людей сообща. Философия — коллективное мышление также как наука — коллективное познание, искусство — коллективное чувствование, религия — коллективное верование, мораль-политика-право — коллективное волёние, экономика — коллективное производство- распределение и т. д.

В-третьих, исходным и конечным пунктом фило­софствования является не знание, не благо, не красота, а мысль, имеющая смысл-значение для других-многих людей, прежде всего для самих философов. Конечно, коллективно мыслят и в науке, в искусстве, во всех других сферах человеческой деятельности. Но это коллективное мышление — лишь подчиненный мо­мент научной-познавательной, художественной и т. п.

деятельности. Оно философично лишь в той мере, в какой внутренне свободно, не связано непосредствен­но с производством знания, красоты, материальных благ и т. д. В философии коллективное мышление са­модостаточно, максимально удалено от решения по- знавательных-художественных-практических задач. Стихия философии — это стихия чистой, самодоста­точной мысли.

Философия — высшее проявление способности живого-человеческого к отсрочке реакции, действия, ответа для обдумывания того, как лучше действовать- поступать. Самое элементарное поведение — безус­ловнорефлекторное, когда между ощущением и дейст­вием минимальное расстояние (например, отдергива­ние руки от горячего предмета сразу после прикосно­вения).

Если философы что-то и предлагают нефилософам, то отнюдь не готовые ответы-рецепты, а их полуфаб­рикаты. Ведь мысль-идея — всегда полуфабрикат...

Раньше некоторые философы, писатели и ученые выдвигали положение о философии как науки наук. Это положение, правильно подчеркивая особую роль философии по сравнению с частными науками как об­щей мировоззренческой, методологической, идеологи­ческой основы научного познания, вместе с тем стра­дает существенным изъяном. Оно объявляет филосо­фию наукой и этим устанавливает жесткую связь меж­ду философскими представлениями и научными тео­риями. В действительности философия является осо­бой формой мышления. Она включает в себя элемент научности, но не сводится к научной форме знания. Наука есть форма коллективного познания, в то время

как философия есть форма коллективного мышления людей.

(В скобках отмечу, как во взглядах на соотношение философии и науки существует определенная путани­ца [когда философию представляют наукой], так и в вопросе о соотношении мышления и познания первое нередко представляют как часть, вид или форму второ­го. См. об этом ниже п. 17.1, стр. 510).

Кроме того, философия, в отличие от науки, не мо­жет обязывать, предписывать, указывать “как надо”, быть законодательницей. Ее положения обладают только рекомендательной силой по отношению к дру­гим отраслям человеческой деятельности. Выражение “философия — наука наук” отражает как раз попытку представить философию законодательницей наук, дик­тующей им свою волю, как себя вести.

Указанное выражение неправильно и в том смысле, что ограничивает взаимоотношения философии с дру­гими отраслями человеческой деятельности только об­ластью отношений с науками. Философия как форма коллективного мышления имеет непосредственное от­ношение и к науке, и к искусству, и к материальной практике, и к управлению обществом, и к индивиду­альному опыту человека.

В нашей стране философия длительное время была (и пока остается) сильно привязанной к государству и науке. Философские исследования проводятся в значи­тельной мере в рамках или под эгидой Российской Академии наук. Неотдифференцированность филосо­фии от науки приводит ее к неоправданному онаучи­ванию, своеобразному философскому сциентизму.

Наукообразный язык в философских книгах и статьях — весьма распространенное явление. В результате от философских исследований-размышлений ждут того же, что от научных исследований. Оборотной сторо­ной такого подхода, т. е. стремления “онаучить” фило­софию является ожидание от нее каких-то конкретных научных результатов, готовых ответов на поставлен­ные жизнью вопросы. Поскольку это ожидание не оп­равдывается, наступает разочарование философией.

Наука, как уже говорилось, занимается познанием; философия же ничего не познает. Она лишь осмысля­ет ход и результаты познания (и не только познания, а и практики, искусства, вообще всего человеческого опыта). Науке — науково, а философии — философие- во! Наука производит знания. Философия же выраба­тывает и разрабатывает идеи. Не более того. Философ­ские идеи — это идеи идей: научных, художествен­ных, практических и т. д. Соответственно и философ­ствование не прямо служит познанию, практике, ис­кусству, а весьма опосредованно.

Философия в нашей стране должна обрести свое лицо и освободиться, наконец, от внешних пут. Никто, ни научные авторитеты, ни государственные, ни религиозные деятели не должны вмешиваться в дела философии.

Примером онаучивания, сциентификации философии являются попытки некоторых философов и философских школ выразить основные философские положения в форме законов. Раз в науке открывают законы, значит и в филосо­фии можно это делать.

ведущая лишь к путанице понятий и к различным переко­сам в мышлении.

Одной из причин использования в марксистской фило­софии понятия “закон” применительно к некоторым ее ос­новным положениям служит как раз вольное или невольное проведение аналогии между философией и наукой.

Говоря о том, что философия ничего не познает, я имел в виду, что “экологическая ниша” философии как особого типа культуры — не познание, а мышление. Целью философствования является не постижение ис­тины, а мудрость. Ведь философствование и есть мудрствование (в хорошем смысле этого слова). Толь­ко наука “имеет право” заниматься познанием. Это ее особенность, ее “хлеб”. Могут сказать: а как же быть с выражениями “философское знание”, “философская наука” и т. п.? На это отвечу: слова “знание” и “наука” применительно к философии употребляются в ином смысле, нежели когда говорят о науке как типе куль­туры и о познании как отрасли человеческой деятель­ности. Ведь и в богословии нередко употребляют вы­ражения “богословское знание”, “богословская наука”. Но ведь никто не считает “богословское знание” науч­ным знанием, а “богословскую науку” действительно наукой подобно физике, биологии, социологии.

Когда говорят о философском знании, то имеют в виду не то знание, которое приобретается в процессе научного познания.

идеи, мысли другого философа (других философов). Философски образованный человек — это человек, ко­торый более или менее адекватно воспринял и усвоил основные идеи философов прошлого и настоящего. Философское образование является основой философ­ской учености и профессионализма. Слова “ученость” и “ученый” применительно к философу означают лишь то, человек основательно учился философии. Почти то же можно сказать о словах “научность” и “наука”. Применительно к философии эти слова означают нау­чение философии. Кроме того, слово “наука” в сочета­нии с прилагательным “философская” (философская наука) означает тот или иной раздел философии, выде­лившийся в относительно самостоятельную философ­скую дисциплину, в отрасль философского знания. Философскими науками называют этику, эстетику, ло­гику...

В последние годы дает о себе знать другая край­ность: антисциентизм-иррационализм. Это определен­но реакция на предшествующие десятилетия философ­ского сциентизма-рационализма^[2]. Раскрепощенные философы вдруг заговорили как богословы, мистики, ясновидцы, пророки...

Ни сциентизм, ни антисциентизм не делают фило­софа философом. Мы, философы, должны научиться говорить своим голосом — без наукообразности и сци­ентизма, с одной стороны, и без религиозно­мистической, пророческой риторики-аффектации, с другой.

1.2.