§ 3. Общее понятие о категориях

У каждого человека, даже самого далекого от науки и философии, имеются определенные представления о бытии, движении, пространстве и времени, качестве и количестве, необходимости и случайности, причине и

следствии и т.д.

Кроме того, у людей различных исторических эпох и культур конкретное содержание, статус и формы струк­туризации категорий оказываются различными, но сама категоризация всегда имеется. В мифологических пред­ставлениях людей архаической эпохи, общинного устрой­ства жизни имеется своя специфическая сеть категорий, которые играют в них очень важную роль. И у людей, на­ходящихся на определенной стадии культурно-историче­ского развития поздних эпох, тоже можно обнаружить существенные различия в содержании их представлений о категориях. Эти формы мышления выражают, конечно, наиболее всеобщие и существенные стороны способа от­ношения людей к внешнему миру. Такие формы, выража­ющие всеобщие, существенные, универсальные стороны и определенности как внешнего так и собственного бытия людей, называются категориями.

Категории не являются понятиями. Они - самые об­щие формы мышления и бытия, ибо их содержание обыч­но не достигают уровня понятия, оно выражено на чув­ственном уровне. Но и в чувственном виде их суть является результатом исторического обобщения и отбора нако­пленного опыта, их структуризации. Благодаря этому они выступают показателями того, что существенно, устойчи­во, необходимо и важно, а что второстепенно, случайно и т.д. Следовательно, эти формы, независимо от того, истин­ны или ложны, они активно организуют и формируют ма­териал нового опыта, как бы оценочно их сортирует, раз­личая так или иначе основное и частное.

от человеческих нужд превращать на деле частное в основ­ное и, наоборот, основное - в частное.

Категории суть результат долгого исторического пути развития человека, его мышления и практической дея­тельности по освоению природы, установления с миром определенного способа отношения. Пространство и вре­мя, причина и следствие, целое и часть, как уже отмечали, не могут быть первоначально открыты в природе, а по­том только найти свое отражение в мышлении. Иначе как объяснить то, что самые ранние, с научной точки зрения, примитивные представления людей нечто определяют как причину, другое как следствие? Ведь в полном смыс­ле человек еще не открыл причинность в природе? Дело в том, что сам человек имеет к миру свое определенное уже отношение, а в его основе лежит как уже говорили, определенная ценность. Правильно или неправильно, но эта ценность, им установленная, и выступает для него глу­бинной причиной всего бытия, всей вселенной. Человек сначала сам выступает как причина и следствие и т.д., а затем уже, накопив опыт, он начинает открывать причин­ности и в остальном мире, и под влиянием этого менять свои представления о причинах, существенном и несуще­ственном и т.д. Представителя «цивилизованного мира» Л.Леви-Брюля, исследователя первобытного мышления, поражало у людей архаических общин, сохранившихся в Австралии и в других частях света, «отсутствие» логики в привычном для него смысле, т.е. мышления по логике причинно-следственных отношений во внешнем человеку мире, по логике вещных отношений в природе. За вещ­ными отношениями они всегда «видели» другую причину, более основательную. Но ведь форма причинности в его мышлении присутствует!

Аристотель был первый, кто обратил внимание на ка­тегориальные формы и исследовал их. В своей «метафи­зике» он подверг анализу многие из них. В его понимании

категории являются и формами бытия, и формами мыш­ления. Употребив именно слово «категории», он этим вы­разил структурированность самого бытия на роды и виды, на различными определенности.

Отделение категорий от других форм и видов мышле­ния человека и специальный анализ их свидетельствует о достаточно высоком уровне философской рефлексии.

После Аристотеля наиболее обстоятельно исследовал категории И.Кант. В трактовке Канта категории представ­ляют собой имеющиеся, готовые до всякого опыта формы чувственности и рассудка, которые приводят в порядок данные восприятия, придают им соответствующую фор­му, разделяют на роды и виды и т.д. Они изначально при­сущи душе и нельзя их считать результатами опыта. Кант впервые открыл творчески активную природу категорий. Кант, правда, не ставит вопроса о том, как возникает в че­ловеке мышление, возникает ли оно вообще или изначаль­но дано вместе со всеми присущими ему категориями. Кант полагает, что все это нам не дано знать.

Наиболее широко, привлекая к анализу многие но­вые категории, и при этом под углом зрения идеи разви­тия рассмотрел категории Г.В.Ф.Гегель. Гегель понимал категории как определенные ступени и формы развития Абсолютного Духа. Категории, таким образом, не отраже­ния в духе природных и социальных реалий. Подлинной реальностью и объективностью является Дух, а, следова­тельно, категории, будучи формами этого духа в природе и истории, только осуществляя и принимают внешнюю чувственно достоверную форму. Диалектика в собствен­ном смысле совершается только, а сфере движения Духа.

Несмотря на отрицание диалектики в природе, Гегель сумел ближе подойти к природе категорий в определении их специфического содержания, ибо он опирался на бо­гатейшую историю духовной культуры и в значительной мере благодаря тому, что рассматривал их в развитии. Но и Аристотель, и Кант, и Гегель внесли большой вклад лишь в плане понимания категорий как только познава­тельных форм хотя элементы ценностного видения име­ются у Гегеля и особенно у Канта. Это сказалось главным образом в том, что в эпоху господства познавательного ви­дения всего и вся содержание категорий воспринималось как то, что не имеет отношения к личности человека.

Но основная особенность категорий состоит в том, что они суть формы и способы отношения человека к миру. Независимое от человека содержание категории зависит от его ценностного отношения, они разновидности этого ценностного видения. Это особенно проявится при анали­зе отдельных категорий.

В советской философии активно-творческая природа категорий главным образом виделась в их практически употребительной направленности, в их ориентировоч­но-орудийной функции, операциональной значимости. Категории связывались преимущественно с наукой, с ее достижениями, следуя энгельсовским рекомендациям. Но они никогда серьезно не изучались в связи с другими сфе­рами духовной деятельности, с нравственностью, с рели­гией и др. Не было более или менее специальных работ, кроме исследований А.Я.Гуревича, посвященных объяс­нению того, как и почему, в особенности в ранние эпохи

истории, в мышлении в обыденных условиях, в практи­ческой сфере, в духовной культуре, категории наполнены нравственно-эстетическим, оценочным содержанием. Они выражают скорее должное, а не просто наличное, они ско­рее требовательны, призывны, чем безразлично фиксиру­ющими. Поэтому категории. могут иметь специфически конкретное содержание не только в зависимости от харак­тера той или иной культуры, но и у развитых субъектов - свой специфический смысл.