§ 2. Диалектика и метафизика

В советской философии диалектика и метафизика рассматривались лишь как различные методы познания, что вытекало из понимания философии как науки, одной из наук. Разумеется, их осмысление как методов познания необходимо, поскольку познание составляет и будет со­ставлять очень важную часть человеческой жизни и духов­ной деятельности.

Диалектика и метафизика являются, однако, двумя ос­новными методами или способами бытия человека в мире, основанными на существенно различных ценностях жизни.

Одна из ценностей и путей жизни человека по этой цен­ности является его неуемное стремление все в мире переде­лывать, постоянно изменять, преобразовывать, совершать экспансии во внешний мир. Об этом мы говорили раньше. Подобная экспансия имеется и на Востоке и на Западе, но в западном способе жизни она преобладает над всеми осталь­ными ценностями. В диалектическом мировосприятии есть определенное проявление этой устремленности человека к изменениям, трансформациям, не желающим признавать каких-либо границ. В таком видении мира и в то же время жизненной позиции, конечно, истина присутствует как в научно-познавательном, так и в ценностно-избирательном плане. Но когда бесконечные изменения превращаются в нечто самоценное, то это, как мы увидим позже, приводит к парадоксальным результатам.

Термин «диалектика» (греч.Ша1есиса) в древнегрече­ской философии первоначально означал способ дости­гать истину посредством ведения беседы, столкновения мнений (dialogo). По словам Аристотеля, первым открыл

такой метод Зенон. Аристотель рассматривал диалектику как науку о вероятностных суждениях и отделял ее от ана­литики как науки о доказательствах.

Конечно, диалектика прежде всего обращается к дей­ствительности, к определенному аспекту действительно­сти, стремясь представить мир в целостности. Этот аспект есть беспрестанное движение, изменение в действитель­ности, то, что предстает как процесс.

Диалектика в истории философии прошла три эта­па. Первый этап - античная диалектика. Ее можно назвать диалектикой целого. Иногда ее называют диалектикой бытия. Античной диалектике еще неизвестна или - лучше сказать - неприемлема идея развития. Если рассматривать с точки зрения познания, то это объясняют тем, что антич­ные греки не дошли до открытия в мире развития - веч­ного неуклонного совершенствования мира. Но, с точки зрения ценностного предпочтения, вечное совершенство­вание, вечные изменения - негативное явление, ценностно нечто дурное, ибо совершенное не изменяется, оно вечно. Такой подход подспудно содержится во взглядах всех на­правлений, но ясно и осознанно выражен Платоном. Уже говорилось, что вечные идеи у Платона неизменны, ибо

они - само совершенство, первичные образцы. По Платону высшая ценность лишь в устойчивости, в неизменности. Если нечто изначально имеет или достигло гармоничной целостности, то оно является в высшей степени устойчи­вым, у него нет необходимости меняться. Оно будет лишь вечно воспроизводить себя в своем движении. Платон, конечно, не отрицает, что в мире имеет место и устойчи­вость, и изменчивость, но из всего, что есть, позитивным значением обладает лишь устойчивость. Своей жизнен­ной целью он считал придумать такой государственный (общественный) строй, который имел бы все необходимые части, чтобы образовать гармоничное целое. Такой госу­дарственный строй, будучи совершенным, был бы вечным и неизменным.

Совершенное целое - высшее благо как для всего кос­моса, так и для людей. Такое целое есть то, у которого, во- первых, имеются все необходимые части; во-вторых, то, части которого в точности соответствуют своему назначе­нию внутри целого, занимают те места, которые им пред­назначены.

Диалектики античности также высказали мысль, что целое внутри себя построено на противоречиях, на отри­цании самого себя, что в нем противоположности пере­ходят друг в друга. Эта идея была свойственна особенно философии Гераклита.

Идее диалектики античности присуще сочетание по­знавательного отношения, отражения объекта с ценност­ным долженствованием. Во всех философских направле­ниях античности показ объективного состояния предмета

всегда делается под углом зрения должного. У первых так называемых материалистов, натурфилософов можно не­редко встретить суждения о том, что космические силы, действуя по своим законам, тем самым следуют всеобщей справедливости и т.д. По их убеждениям, справедливость лежит не только в основе человеческого, социального, но и космического устройства. Классической эпохой диалекти­ческого метода мышления стали XVIII, XIX, XX столетия. Одной из конкретных исторических форм явилась немец­кая классическая философия, впоследствии в этом русле - марксистская философская мысль. И в эту эпоху диалек­тические концепции основывались на различных принци­пах, но их всех объединяют такие особенности: идея раз­вития, принцип деятельности, принцип активности.

Однако есть существенно общее, что связывает антич­ную и классическую, особенно немецкую философию - все они исходят из того, что всякое целое образуется из одной субстанциальной основы, зиждется на ней, несмотря на многообразие форм, входящих в целое.

Существенной особенностью диалектического мыш­ления Нового времени является рассмотрение всего в его развитии. Суть движения и изменения - развитие, только оно соединяет прошлое, настоящее и будущее.

Поскольку в Новое время наука постепенно стала ве­дущей силой, определяющей духовный облик общества, то и философия окончательно укрепилась в вере, что она и есть главная наука, так сказать, «Наука наук», призванная открыть и обосновать исходные начала для построения «на­учной картины» мира, т.е. каков есть он в себе и для себя по терминологии Гегеля, а не картины того, каким должен быть мир человека и сам человек, каким он себя строит и утверждает. Так как основным объектом мышления теперь

по принципу отражения того, что есть, становятся при­чинно-следственные отношения вещей и процессов, то чув­ственные формы в нем не могут играть основную роль. На первый план по своей значимости выходят логические фор­мы и операции, насколько возможно очищенные от чув­ственных примесей. В научном познании высоко ценятся строгие, неуклонно вытекающие друг из друга отношения между мыслями. И в философии также вместо свободных ассоциаций и рассуждений на первый план выдвигаются неумолимые (часто кажущиеся) по силе доказательности выводы, основоположения и т.д. Стремление Спинозы строить свое учение, свою «Этику» по образцу геометрии, а Декарта - положить в основу своей теории ясную и не тре­бующую доказательств аксиому («Я мыслю, следовательно, существую») являются примерами этого. Построение фи­лософских систем по образцу науки и в качестве образца для науки в определенном уровне завершил Гегель. Свой основной труд он так и назвал ««Наука логики», посколь­ку логику, логическое в мышлении ставил превыше всего. Если развитие Абсолютного Духа есть в то же время его са­мосознание посредством отчуждения и опредмечивания себя вовне в природе и истории, то логическое движение и развитие оказывается чистой формой развития как тако­вого.

ности явлений долго не признавалось как позитивное, оно часто отрицалось даже как факт, а если и признавалось, то это воспринималось как доказательство ущербности, не­жизненности явления, его содержащего. Поэтому все явле­ния тождественны себе и одновременно нетождественны, поэтому они всегда в движении. Впервые Гегель объявил противоречие источником жизненности и силы.

Диалектические традиции Гегеля продолжил К.Маркс, считая себя его учеником. Но диалектический характер имеет не внемировой Дух, а природа и человече­ская история. Диалектика в своей наиболее развитой фор­ме, по Марксу, свойственна человеческой деятельности, общественной жизни. К.Маркс и его соратник Ф.Энгельс в целом относили философию к науке. Известно, что они называли свои философские воззрения материалистиче­скими, материалистической диалектикой.

Материалистическая диалектика, согласно Ф.Энгельсу, есть наука о всеобщих законах развития природы, обще­ства и человеческого мышления. Именно из всеобщности преобразовательного, а в его рамках - познавательного - отношения к миру вытекает марксовское положение, что бытие определяет сознание. Хотя бытие у него является для человека прежде всего общественным бытием, но именно оно предшествует и предопределяет сознание людей.

По Марксу диалектику внешнего мира человек пости­гает не путем созерцания и пассивного наблюдения, а пу­тем активного изменения, осваивает диалектику природы и истории.

нии находятся природа и история человечества. История является высшей формой развития, которую мы знаем. В ней законы диалектики достигают наиболее ясной выра­женности. Поэтому диалектику лучше изучать в развитых формах любого явления.

Законы диалектики, развертывающиеся в природе и истории согласно диалектическому материализму, не­умолимы, их можно лишь изучать, понять и освоить, но человек не может их отменить. Они объективны, тогда как мышление человека лишь отражает их и постольку диалектично, поскольку верно отражает их. В советской философии, во многом расходившейся и с Марксом, было несколько направлений, по-разному толковавших диалек­тические идеи, среди которых были и находившиеся на уровне прежней натурфилософии. Но особенно сильной вульгаризации подверглась диалектика в области так на­зываемого исторического материализма. Поскольку здесь главной заповедью выступало положение, что обществен­ное бытие определяет общественное сознание, то идея о деятельной природе, человека, а следовательно, о его твор­ческой функции, связанной главным образом с его мышле­нием, подвергалась особенно злобному остракизму. Здесь не могло быть места элементарной мысли о том, что если человек сам творит свою историю, то он может творить ее сначала лишь в своей голове, в мышлении и потом толь­ко на деле, в поступках и деяниях. Тоталитарной системе, где отчуждение проникло во все поры жизни, невозмож­но было выпячивать творческую функцию человеческого мышления. Все это обрекло философскую мысль на дог­матизм. Диалектика развивалась в рамках марксистской концепции вопреки идеологии тоталитаризма и главным образом представителями концепции диалектической ло­гики (П.В.Копниным, Э.В.Ильенковым, Г.С.Батищевым, Ж.М.Абдильдиным и др.) О глубокой разработке противо­речий социалистического общества не могло быть и речи.

Как и во всей философии в диалектическом мышлении в ХХ в. произошли серьезные перемены. В советское время западная философия ХХ в. для советского читателя была во многом закрыта. Лишь последние десятилетие произош­ли существенные изменения, которые коснулись не просто характера и тем философских размышлений, но главным образом самой природы философии как духовной деятель­ности. Можно сказать, что изменилось само понимание философии как особой духовной сферы, совершенно от­личной от науки. На западе заметный перевес приобрело теперь убеждение о том, что философия призвана отвечать на самые жгучие вопросы о жизни, о ее смысле,о назначе­нии человека, о способах его бытия в мире.

В связи с этим многих мыслителей западной филосо­фии постигло сильное разочарование, касающееся спосо­ба жизни западного мира, ее культуры, произошедшее по­сле второй мировой войны, усилилась критика устоев его жизни, получило распространение убеждения о «Закате Европы». Значительно изменилось отношение к восточ­ной культуре в плане отказа от прежних предубеждений, усилился интерес к ней.

Все эти изменения явственно отразились и на различ­ных концепциях диалектики, на ее онтологическом содер­жании. Здесь нужно отметить одно появившееся в этот период существенное отличие: особенное внимание, бо­лее высокая оценка статуса единичного, индивидуального, отдельного. Речь идет не только о человеческой индиви­дуальности, единичности человеческого бытия. Это по­нимание пересматривает статус единичного и отдельного во всем мироустройстве. Но, конечно, прежде всего место отдельной человеческой судьбы, неповторимого, бытие отдельного человеческого индивидуума, а через них и все остальные. Хотя такой поворот произошел в ХХ столетии, особенно во второй его половине, но тенденция в этом на­правлении наметилась уже в Х1Х в. Мыслители разных

стран - датский философ С.Къеркегор (1813-1855), не­мецкие философы А. Шопенгауэр (1788-1860) и Ф.Ницше (1849-1900), французский философ А.Бергсон (1859-1941) - в разное время противопоставили свое принципиаль­но иное видение проблем тогдашнему засилью гегелев­ской философии и вообще идеи превосходства общего над индивидуальным. С.Къеркегор, например, пытался, показать, что человеческие переживания, не имеющие никакой ценности с точки зрения гегелевского панлогиз­ма, не могут бесследно исчезнуть во всемирном потоке необходимости. Рассматривать индивидуальности как всего лишь моменты в движении общего, есть, по мнению Къеркегора, насилие над жизнью. Он считал, что индиви­дуальные, преходящие моменты в принципе непознавае­мы. В ХХ в. эта традиция получила развитие, породив в ее рамках различные концепции.

Диалектическую мысль ХХ в. можно разделить на два течения. Одно из них: рассмотрение проблем диалектики в лоне человеческой жизни, его деятельности, душевно­го мира, понимание диалектики именно как проявление человеческой жизни. Первыми в этом направлении были выступившие в начале века французские неогегельянцы Жан Валь, Ж.Ипполит, А.Кожев и немецкий - А.Либерт. Они попытались сочетать идеи Гегеля с экзистенциалист­скими идеями.

Вторая волна, развившая диалектические идеи в этом направлении, связана с творчеством представите­лей экзистенциализма: немецких философов К.Ясперса, М.Хайдеггера и Франкфуртской школы Т.Адорно, Г.Маркузе, Ю.Хабермас и др., а также французских мыс­лителей - Ж.П.Сартра, М.Мерло-Понти и др.

Большинство названных философов, а также предста­вители Франкфуртской школы считают, что в природе нет диалектики. В этом они в определенном смысле солидар­ны с Гегелем.

Особняком от них стоят исследователи течения неоре­ализма Г.Башляр, Н.Мулуд, находящиеся в русле преж­ней традиции. Они видят диалектику в развитии научного творчества и считают, что диалектика заключена не в авто­номности единичного и отдельного, а в общих результатах обобщающей деятельности мышления, в их историческом становлении и динамизме.

Под влиянием различных социально-исторических нужд в истории диалектики были эпохи, когда философ­ская мысль крайне преувеличенно и односторонне пре­возносила субстанциональное значение общего, а также были и периоды, когда реальными признавались одни лишь единичности, а общее - как плод разума и т.д. Но в целом в диалектическом мироощущении и миропони­мании имеется глубокий жизненный смысл. В этом, по- видимому, кроется причина того, что диалектические воз­зрения в истории философии были преобладающими.

Метафизика. Впервые термин «метафизика» употре­бил Аристотель. Известно, что мыслитель, благодаря своей плодотворной деятельности, систематизировал накопив­шиеся к тому времени во всех сферах знания. Оперируя материалом из различных областей науки, он изложил проблемы, знания и мысли, которые мы сейчас относим к области философии, вслед за физикой, и назвал их мета­физикой, т.е. то, что находится за физикой. Совокупность их он обозначил как первую философию, которая должна, по его мнению, заниматься предметами, недоступными нашей чувственности, но которые могут быть постигаемы только разумом. Эти предметы он назвал первыми нача­лами. В дальнейшем этот термин закрепился за данной областью знаний наряду с философией. И в современной западной философии он употребляется в большинстве случаев именно в этом значении.

Термин «метафизика» в значении метода, противопо­ложного диалектике, впервые употребил Гегель. Именно

в этом содержании он относит его к способу мышления, сложившегося в науке XVII и XVIII столетий, и философии, с ней связанной. Метафизика в этом значении означает од­носторонность, игнорирование становления и изменения предмета и, тем более - развития при рассмотрении яв­ления, фиксация явления в его изолированности, вне его многосторонних связей и т.д. Интенсивное развитие опыт­ного естествознания в эту эпоху, когда собрание фактов, данных об отдельных свойствах, проявлениях и т.д., сменя­ло общее внешнее наблюдение, созерцание в античности, породило привычку, больше оценивать единичный факт, установленный опытным путем, чем с помощью любой те­ории, а иногда проявлялось просто пренебрежение обоб­щающей способностью мышления. В такой науке важно было выделить любое частное свойство и рассмотреть его в полной изолированности. Стало необходимым разлагать каждую изучаемую вещь на его составные части. Таким об­разом, анализ в познании вышел на первый план. Это, раз­умеется, ценность познавательного отношения к миру, но, как мы уже знаем, в эту эпоху в истории Европы интенция к преобразованию, переделке мира вышла на первое ме­сто среди всех ценностей.

Метафизика преимущественно была присуща матери­ализму XVII и XVIII вв., тесно связанного с наукой того пери­ода. Кроме рассмотрения вещей в неизменном состоянии, она не признавала в вещах, в их сущности никакого проти­воречия. Противоречия, различия, нетождественность, по мнению философов, имеют место не внутри самих вещей, а между вещами, и их сопоставлении между собой. Они лишь внешние характеристики. Движение имеет место, но оно не ведет к развитию, изменениям. Вселенная, если не признавать творца, не возникла и не исчезает. Однако мно­гие метафизически настроенные ученые и философы допу­скали возможность сотворения мира. Движение восприни­малось в то время преимущественно как механическое.

Эта позиция особенно укрепилась во времена, когда наука именно механическое движение знала лучше дру­гих форм. Но это, однако, было не единственной и даже не главной причиной - как философско-мировоззренче­ский метод, способ видения мира она связана главным об­разом с определенной ведущей ценностью, исповедуемой людьми. В эпохи, когда утвердившиеся нормы и порядки в жизни, как мы знаем, стали жизненной позицией боль­шинства людей, именно такие умонастроения делают их более склонными к подобным воззрениям.

Если посмотреть с позиции отражения мира челове­ком в его мышлении, то и диалектика, и метафизика вы­глядят как всего лишь различные, противоположные по­знавательные концепции, по-разному объясняющие мир, рассматривающие его каждая с одной определенной сто­роны. Но они говорят не только о мире - каков он в себе не­зависимо от нашего мышления, их главная цель - предло­жить людям ценности, по которым следует строить жизнь, единственно достойную для них. В мире, конечно, имеет место и устойчивость, и изменчивость. Воспроизвести их в нашем мышлении только такими, каковы они во внешнем нам мире и в нас самих необходимо и должно без субъек­тивистских искажений. Но и устойчивость, и изменчивость суть определенные ценности, которые человек то превоз­носит как идеальную и достойную жизнь, то низвергает, как неприемлемое, дурное и т.д. Конечно, возможно и та­кое отношение, когда желанным и должным воспринима­ется их сочетание, гармоническое единство.