Ревроюцнрнαрнзм: революционные демократы, народники, анархисты, марксии™
Идея самобытности России нашла свою острейшую постановку в вопросе “что делать?”. На него в России часто отвечали категорично: “Делать революцию”. Ниже рассматриваются философские основания революционаризма в России.
В этой связи в типологическом отношении выделяются наряду с революционными демократами (А.И. Герцен, Н.Г. Чернышевский и др.), воззрения которых рассматривались выше, анархисты, народники, марксисты.Революционный демократ Н.Г. Чернышевский полагал, что политика главенствует над философией. Этическая цель — поль
за для всех — в России может быть достигнута только в результате революции.
Анархист МЛ. Бакунин превыше всего ставил ценность свободы, во имя ее он был готов разрушить и государство, и религию, и науку, которая, дескать, не учитывает своеобразия реальной жизни. Но свободы нельзя добиться без всенародного бунта. Другой видный российский анархист ПЛ. Кропоткин отрицает научный и философский характер анархистских идей. Анархизм — идея народная. Он хотел бы развить цельную философию свободы, но ему это не удалось.
Наиболее философски значимой фигурой среди народников был П.Л. Лавров. Он ставил на первое место идеал справедливости. Этот идеал пропагандировался народниками в процессе их хождения в народ (1847—1878), но в конечном счете, после убийства Александра II (1881), привел к террору против них.
После разгрома народничества революционная инициатива перешла к марксистам (Г.В. Плеханов, А.А. Богданов, В.И. Ленин). Все они делали акцент на производительных силах общества. Революция должна была открыть дорогу их развитию, что привело бы к социальной справедливости: кто не работает, тот не ест. В марксистской версии этике была уготовлена роль Золушки, она была подчинена громаде экономики, а вслед за ней и политики.
Революционаризм в России выступал как поиск новых ценностных ориентиров, среди которых чаще других называли справедливость и свободу. С высот сегодняшнего дня отчетливо видны слабости революционаризма. Во-первых, господствовали весьма смутные представления о прагматическом методе социальных наук, как раз и имеющем дело с ценностями. Во-вторых, едва начав этико-философскую проблематизацию, идеологи революции тут же ее обрывали. В-третьих, доминировали весьма поверхностные представления о превращении новых ценностей в действительные социальные ориентиры. Предполагалось, что для этого достаточно перевернуть Россию, поставить ее с ног на голову. Вместо многотрудных длительных действий предлагался переворот.
Констатируем: актуальная задача состоит в том, чтобы сделать правильные выводы из революционаризма.