Философия В.С.Соловьева

Владимир Сергеевич Соловьев — автор оригинальнейшей фи­лософской системы, в которой основные черты русской филосо­

фии представлены особенно рельефно. Достаточно перечислить главные философские работы Соловьева, чтобы составить первое представление о его философской системе.

Прекрасный знаток разнообразных философских систем, как западных, так и восточные, Соловьев недоволен их частичностью, отвлеченностью. Рационализм берет общее, эмпиризм — частное. Как в том, так и в другом случае занимаются чем-то частичным, а не единым, сущим. Вне единого предикаты (свойства) понять невозможно. Именно единое целое есть смысл всех предикатов. Но что же является абсолютно сущим, абсолютно единым? Для Соловьева очевидно, что на эту роль может претендовать толь­ко Бог. Соловьев вопреки многим своим современникам, на­строенным сугубо научно, не мог допустить отсутствие принци­па абсолютной личности. Сама полнота быгтия требует, чтобы сущее было личностью,— всеблагой, любящей, милостивой, во­левой. Но это и есть Бог, который олицетворяет собой положи­тельное всеединство. Философию Соловьева так и называют: философия положительного всеединства.

Всякое многообразие скреплено божественным единством. Материальное многообразие тоже одухотворено божественные на­чалом, и в этом смысле оно выступает мировой душой, или Со­фией. Греческий термин софия означает мастерство, знание, мудрость, философы же под “софией” обычно понимают смыс- лонаполненность вещей. Поскольку Соловьев видит во всех ве­щах именно род смысла, божественного смысла, то материаль­ное многообразие и выступает как “софия”, как результат божественного мастерства и творчества. Однако речь идет не толь­ко о том, что сущее реализует свои потенции в материальном мно­гообразии, в “софии”, но и о том, что “софия” восстанавливает­ся до органической целостности с абсолютом.

В сущем и причастных к нему вещах заключены в единст­ве благо (как реализующаяся воля), истина (как реализующее­ся размышление) и красота (как реализующееся чувство). От­сюда следует “формула” Соловьева: “Абсолютное осуществляет благо через истину в красоте”. Три абсолютные ценности — благо, истина и красота — всегда образуют единство, смыслом

которого является любовь. Любовь — это та сила, которая под­рывает корни всякого эгоизма, всякой отдельности. Благотвор­на уже физиологическая любовь, соединяющая разнополые су­щества. Но истинная любовь — это воссоединение в Боге, это платоническая любовь по преимуществу, это истинная духов­ность, что, собственно, и обеспечивает спасение, воскресение че­ловека и вместе с тем приобщение его к вечности, то есть пре­одоление им смерти.

Для Соловьева гарантом спасения человечества является лю­бовь, единение добра, истины и красоты. Истину добывает вы­соконравственный человек. Безнравственная наука служит си­лам разрушения, войны в том числе. То же самое относится к искусству, если оно не наполнено нравственным смыслом.

Жизнь всякого человека есть творчество, свободное движе­ние к добру. Жизнь — это подвиг одухотворения. Пигмалион со­творил статую — и она ожила; так истинный человек, подобно талантливому скульптору, одухотворяет свои деяния. Соответст­венно жертва Христа открыла путь к спасению человечества — как человечества в целом, так и каждого отдельного человека.

Философия, согласно Соловьеву, по своему содержанию ан­тропоцентрична. Это соответствует тому, что человек — верши­на творения Бога. Общество — это расширенная личность, лич­ность же есть сосредоточенное общество. Все общественные и личностные коллизии разрешаются при стремлении к совершен­ному добру. Что касается права, то оно необходимо, ибо оно не допускает крайних проявлений зла.

Как в наши просвещенные дни, спустя без малого век после смерти Владимира Соловьева, относятся к его философии? Атеи­сты порицают Соловьева за теизм, ортодоксальные богословы — за элементы пантеизма, которые они видят в учении о “софии”, государственники — за теократизм, предпочтение церкви госу­дарству. Есть философы, которые считают, что в системе Соловь­

ева недостаточно разработана проблематика свободы и индетер­минизма. Другие полагают, что вся философия Соловьева слиш­ком возвышенна и неприменима к конкретной действительности. Но может быгть, высокий нравственно-духовный потенциал фи­лософии Соловьева не есть недостаток, а преимущество? Обога­щенный этим потенциалом, читатель произведений Соловьева об­ретет один из философских ключей, который позволит ему понять и преодолеть те проблемы, которые разделяют людей, вме­сто того чтобы их объединять.