Смысл человеческого бытия

Проблема смысла человеческого бытия, человеческой жизни — одна из самых сложных и неоднозначно решаемых. Речь идет прежде всего о личностной характеристике отношения к жиз­ни, об осо-знании целей и задач человеческого существования, о соотнесении индивидом своей позиции с выработанной в обще­стве системой ценностей, о степени включения (или невключе­ния) себя в социальную жизнь.

Такого рода негативная позиция проявилась еще в ветхоза­ветной библейской книге «Екклезиаст», автором которой счи­тается царь Соломон. Эта позиция выражена в знаменитом изре­чении из этой книги: «Все суета!», призванном подчеркнуть бес­смысленность человеческого бытия.

В современной философии отпечаток этой позиции во мно­гом присущ экзистенциализму. Так, крупнейший представи­тель французского экзистенциализма Альбер Камю, с одной сто­роны, убежден, что мир хаотичен и абсурден и столь же абсурд­на вера в смысл жизни. Для него любой человек подобен поме­щенному в телефонную будку, наблюдая за которым мы прихо­дим к мнению об абсурдности его существования. Камю пишет: «Когда человек разговаривает по телефону в стеклянной будке, мы не слышим его, но наблюдаем бессмысленную мимику. Отсю­да вопрос: зачем он живет? Неприятие бесчеловечности самого человека, бездна, откуда мы смотрим на самих себя, «тошнота», по словам одного современного автора, — все это тоже абсурд».

Однако, с другой стороны, Камю все же находит смысл бы­тия в бунте против абсурда. Именно такой бунт способен, по его мнению, придать осмысленность действиям человека.

Этот поворот Камю к признанию, хотя и с оговорками, воз­можного смысла в действиях человека дополняется достаточно большим числом публикаций в западной философской литера­туре, в которых безоговорочно провозглашается абсурдность, и поэтому бессмысленность любой человеческой деятельности в виду отсутствия у нее какой-либо объективной направленности.

Особое место рассматриваемая проблема занимает в религи­озных воззрениях. Религиозное понимание смысла человеческо­го бытия связано не с эмпирической внешней жизнью мира, а с областью внутренней, духовной жизни человека. Именно пре­одоление мирской бессмыслицы делает бытие верующего чело­века осмысленным в его стремлении использовать дарованную Господом возможность сохранить бессмертную душу и достичь вечной жизни как абсолютного добра. Обретение подлинного смысла жизни с религиозных позиций связано с подавлением человеком своего «животного», «тварного» начала и с приобще­нием к Богу. Как отмечал русский мыслитель СЛ. Франк, «пре­одоление мировой бессмыслицы истинно сущим смыслом жиз­ни — это добровольное самоуничтожение своего тварного суще­ства ради торжества в нас нашего божественного существа».

Упор на нравственное содержание смысла человеческой жиз­ни был сделан В.С. Соловьевым, который соединил религиоз­ный подход к рассматриваемой проблеме с философскими иска­ниями. По Соловьеву, нравственный смысл человеческой жиз­ни состоит в процессе совершенствования ее духовных основа­ний и ее социальной сущности. Этот процесс, тем не менее, связан, как полагал Соловьев, с совершенствованием ее на на­чалах добра. Следовательно, смысл жизни состоит, с этих по­зиций, в обретении добра. Для мыслителя «показать добро как правду» — значит найти «единственный правый, верный себе путь жизни во всем и до конца», а условия достижения истин­ной жизненной цели представляют собой определенные нравствен­ные нормы, которым следует сознательно поставивший себе эту 6

цель человек.

Свой подход к рассматриваемой проблеме Соловьев противо­поставил взглядам известного немецкого философа Фридриха Ницше, который полагал, что смысл жизни заключен в дости­жении того, что в ней величаво, красиво, сильно и что подлежит дальнейшему развитию до создания новой чистейшей красоты и сверхчеловеческого величия. Смысл человеческого бытия — движение к сверхчеловеку.

Проблема смысла человеческого бытия, человеческой жизни особо волновала и Л.Н. Толстого, творчество которого наполнено сложными философскими исканиями. Он призывал людей «ста­вить и решать неразрешимый разумом вопрос... какой смысл имеет моя жизнь? Ответ должен быть не только разумен, ясен^ но и верен, то есть такой, чтобы я поверил в него всей душой...».

Облекая свой ответ в религиозные, христианские формы, Тол­стой выделил особую в решении данного вопроса роль любви в высоком смысле этого слова, любви, присущей верующему че­ловеку. Он провозглашал любовь как «стремление к благу того, что вне человека, которое остается в человеке после отречения от блага живой личности». И в то же время любовь, по Толстому, — «сама жизнь, но не жизнь неразумная, гибнущая, но жизнь бла­женная и бесконечная...». Так любовь и жизнь смыкаются между собой и, по мнению великого мыслителя, ведут к согласию и единству людей, делающих их бытие осмысленным.

Долгое время философы, исходя из существования некой аб­страктной и неизменной человеческой природы, занимались кон-

струированием на этой основе некоего идеала человека. В его достижении и усматривался смысл человеческого бытия, основ­ное направление человеческой деятельности, осуществляемой чисто духовными средствами.

Принципиально иное понимание этой проблемы было предло­жено в марксистской философии. Согласно Марксу, смысл че­ловеческого бытия — в самореализации сущностных сил чело­века, в саморазвитии человеческой индивидуальности на пу­тях ее всестороннего совершенствования, в осуществлении че­ловеком активной преобразующей деятельности. С этой точки зрения, мера соотношения личного и общественного служит в конечном счете своеобразным критерием значимости человечес­кого бытия. Она изменяется на различных этапах истории, ве­дет ко все более глубокой индивидуализации личности и наря­ду с этим к единению ее с обществом, смыслом его существова­ния и развития.

Верно решенный вопрос о смысле бытия дает человеку ориентир: как и во имя чего жить. Такой ориентир, не­смотря на многовариантность заключенного в нем вы­бора, на огромное множество присущих ему оттенков, очень важен для подавляющего большинства людей. Ут­рата его нередко оборачивается подлинной человеческой трагедией.

Теряя понимание смысла собственного бытия, человек теряет какой-то возвышенный идеал своей деятельности и зачастую ока­зывается погруженным в повседневность, в функционирование обыденного, повседневного сознания. Ситуация утраты смысла жизни представляет собой ситуацию сознания, вышедшего за собственные пределы и возвысившегося над собой. Не секрет, что повседневность и повседневное мышление способны существовать в качестве такой определенности и целостности, для которых проблема смысла жизни не существует. Эта проблема не обыден­ного, повседневного, а «растревоженного» или даже «потрясен­ного» сознания. Повседневность, втягивая человека в инерцию существования, довольствуется сама собой, собственной самодос­таточностью.

Выбор смысла жизни — сложнейшая проблема. Наставляя тех, кто стал перед таким выбором, древнеримский мыслитель Сенека справедливо отметил, что такие люди более склонны дове­рять другим, нежели самостоятельно рассуждать. Между тем, та­кой выбор является плодом долгих и мучительных размышлений.

В годы духовного созревания человек зачастую интенсивно начинает искать идеал для подражания, стремится к возвышен­ным целям, наполняющим его бытие смыслом. Этот процесс не­редко связан со взлетами и срывами, духовными завоеваниями и разочарованиями. В итоге, человек, преодолевая конфликт желаний и возможностей, ожиданий и действительности посте­пенно обретает социальную зрелость.

Зрелая личность уже способна управлять своей жизнедеятель­ностью, подчинять менее важные цели более важным, делать вы­бор предпочтений в своих потребностях.

Разумеется, каждый человек обладает индивидуальным по­ниманием смысла своего бытия. Тем не менее, можно выделить некоторые общие компоненты понимания смысла жизни. К ним, например, относят: любовь и семью; любимое дело, труд; борь­бу; самосовершенствование; служение на благо другим; поиск удовольствия; познание мира и т. д. Такого рода «заготовки», полученные за долгие годы размышлений о смысле человечес­кого бытия, составляют богатейший арсенал выбора того или иного варианта «замысла жизни».

Смысл жизни — цель, которой человек подчиняет свою жизнь, причем цель главная, для которой все другие цели выступают в качестве средств. Собственно проблема смысла жизни — это проблема ценностей, проблема того, что есть высшее благо для человека.

Общество всегда «программирует» индивида на достижение тех целей, которые представляются наиболее важными. Скажем, для героев Гомера главная цель и смысл жизни — прославить свой род, добыть славу в бою, отстоять свою честь. Гесиод гово­рил о том, что в его время все устремились в погоню за богат-

ством и властью, используя весьма неправедные средства — хит­рость, обман, насилие. Проблема высшего блага (смысла жизни) обсуждалась в диалоге Платона «Горгий», где собеседники Со­крат и Калликл отстаивали различные мнения. Калликл утвер­ждал, что главное в жизни — возможность удовлетворять все свои желания, а для этого необходимы богатство и власть. Со­крат же доказывал, что главное — это гармония души, которая тождественна справедливости. Философия античности, как из­вестно, главными ценностями провозгласила мудрость, муже­ство, умеренность и справедливость. Высшее благо — мудрость, а его достижение и составляет цель и смысл жизни.

В обществе всегда сосуществовали разные представления о смысле жизни.

Большинство людей не задумываются о смысле жизни, а жи­вут теми «программами», которые вложило в них общество: полу­чают образование, профессию, создают семью, делают карьеру. Но делая все это, они нередко упускают главное — себя и свою жизнь. Об этом мы уже говорили в предыдущем разделе.

Смысл жизни каждого человека состоит в том, чтобы «про­снуться», перестать быть роботом, выполняющим то, что «при­нято», осознать себя и стать творцом, навести порядок в сво­ей душе и в мире.

Современная западная культура ориентирует человека на по­требление, главный лозунг — «оттянись со вкусом». На это на­целивает навязчивая реклама и для этого все больше раскручи­вается маховик производства. Если человек не проснется, то просто разрушит природу и задохнется в собственных отбросах. Это мно­гим уже понятно. Но это еще не стало принципом действия.

Каждый должен задать себе вопрос: «А что я делаю в этом мире? Для чего я пришел сюда? Кто я? Больное животное, способное только разрушать, или во мне дей­ствительно есть искра великого творческого начала, со­здавшего этот мир?». Ответ может быть только один: «Да, в каждом есть эта искра. Иначе почему мы испы­тываем постоянное разочарование от обыденного суще­ствования, почему нас так влечет все высокое?». Искру эту ты можешь либо превратить в пламя, которое согре­ет тебя и тех, кто рядом, или можешь погасить, и тогда останется холод и мрак. Выбирайте. Время не ждет.

9.9.