Социогенез

В качестве системы отсчета общеобщинной естественно­совместной жизни, где сказывается зависимость «всех от всех», примем антропологически, правда недоуточненный, но социально относительно очерченный, институт — первобытное стадо.

Эпоха первобытного стада охватывает по временным меркам колоссальный фрагмент истории, начиная с австралопитеков и кончая неандертальцами. Строгое квалифицирующее суждение о социальной динамике в этот период ввиду отсутствия конкретных данных навряд ли возможно. Главное содержание, основная направленность этого интервала, скорее всего, как можно предположить, — «усиление тенденции к половым связям за пределами своего стада и затем ее конституционализация, полное исключение браков между особями, принадлежавшими к разным поколениям, укрепление длительных и постоянных кон-

124

тактов между матерью и всеми ее детьми, а также переход биологических связей между ними в сферу осознания родства».⁹⁶ Исходя из этого, правомерно выделить три этапа эволюции социальности в первобытном стаде.

Австралопитеки.Предковая форма человека, представители которой, не владея речью, не имея развитой ментальности, будучи способными к изготовлению примитивных каменных и костяных орудий, практикуя собирательство, элементарные виды охоты, фундируют социальность преимущественным избеганием «половых связей между представителями разных поколений и подвижности мужской части... стада при относительной стабильности женской».⁹⁷

Архантропы(питекантропы, синантропы). Древнейшие люди, по физиологической конституции очень близкие антропоидам (понгидам, симиидам), владеют диалогической речью, зачатками понятийной мысли, ведут загонную охоту крупных животных — дифференцируют социальные роли по естественным возможностям (престарелые, немощные постоянно поддерживают огонь), обладают представлением о кровном родстве по материнской линии, организующем социальность.

Неандертальцы.Ископаемые люди, приближенные к современным, имеют зачатки родовой организации, выражающейся в конституционализации половых связей мужских особей за пределами коллектива, что в конечном итоге обусловливает переход

социальных отношений в родовую форму.⁹⁸

Последняя фаза эволюции первобытного стада, следовательно, интенсифицируя прогрессивное усложнение, внутригрупповых связей, дает начало

упорядочение оформлению

кровнородственных общностей.

Кровнородственные общности. Состоят из вполне реальных популяционных групп, компактно расселенных, объединенных кровным родством, различающихся величиной,

⁹⁶ Алексеев В. П. Становление человечества. М., 1984. С. 285.

⁹⁷ Там же. С. 286.

98

Там же.

125

теснотой родственных отношений. Богатство фактуры, дефицит идей, связанных с ее концептуализацией, непроясненность многих мест, обеспечивающих добротную периодизацию, не позволяет останавливаться на вопросе, оказывающемся предметом специальных, но не наших изысканий, сколько-нибудь подробно. Зафиксируем лишь кажущееся несомненным.

Структурными единицами послестадной — общинной — формы социальности выступают.

Родовая община.Начнем с лишенных претензий на строгость и полноту констатирующих суждений. Родовая община, род есть первичный способ связи людей при бессобственнической кровнородственной кооперации жизни на базе сознания родства. Складывается в верхнем палеолите. Пружиной социальных отношений при родовом строе оказываются: а) исключение браков между представителями разных поколений; б) консолидация детей вокруг матери; в) табуация внутригрупповых браков. Прямыми следствиям (а) и (б) явилась естественная функциональная и ролевая стратификация и иерархизация популяционных групп, локальная ассоциация индивидов, ускорившая дифференциацию межсубъектных связей в деятельностном обмене. Результатом (в) выступила экзогамия, через аутбридинг способствовавшая взаимоконтакту родов, а значит, сращению их во фратрии (филы) и племена.

Материнский род, фиксировавший отношения между кровниками в качестве жизнепроизводительной ячейки предполагал функционирование рода в целом. Отцовский

126

род с характерной для него патрилинейностью в качестве основной воспроизводственной ячейки жизни предполагал патриархальную семью.

Под влиянием патрилинейности род постепенно распадается на стратифицированные группы — малые семьи, которые, будучи несамодостаточными в воспроизводственном отношении, под давлением экзогамии объединяются в соседские общины.

Ильин

Соседская (территориальная) община.Результат консолидации близкорасположенных патриархальных семей (домохозяйств) разных родов, на данной территории ведущих

воспроизводственную деятельность. Стадия соседской общины привносит новые модуляции в течение Социогенеза. Ввиду экзогамности рода его полноценное существование предполагает необходимость брачных связей, как минимум, между двумя родовыми группами. Последние ассоциируются в племя, подчеркивающее признак единокровности человеческой общности: соплеменники единятся общими предками, территорией проживания, языком, самосознанием, самоназванием. Говоря современным языком, все это имеет этническую окраску: человеческая общность, скрепленная узами кровного родства, автономией коллективных ценностей, судьбы, традиции, в данном географическом ареале — есть этнос.

Соседская община сдвигает акценты с этничности на социальность. Безотносительно к стадиально-типологическим разновидностям общины она передает начало социальной структурированности групповой жизни.

мимо родоплеменной привязки. Осью группового взаимодействия становится непосредственно производство, логика его налаживания, поддержания. Со стадии соседской (территориальной) общины намечается дивергенция этнической и воспроизводственной определенности родоплеменной

социальности.

Родоплеменной строй, как правило, представлял единство кровнородственной и антропогеоценотической составляющей: хозяйственный коллектив в сочетании с осваиваемой им территорией, суммой оказываемых на нее воздействий с позиций этнической составляющей в принципе гомогенен. География, хозяйство, кровь тут нераздельны, взаимополагаемы. Соседская (территориальная) община данное единство разрушает — хозяйственный коллектив с суммой производительных воздействий на среду обитания свое этническое представительство постепенно утрачивает. Центр тяжести перемещается в сторону оптимальности, эффективности хозяйствования; хозяйствовать означает теперь не поддерживать племенные приемы переработки фрагментов природы (консервация традиционных технологий), а усиливать господство над географической средой. Указанное, катализируя техногенез, дает толчок а) переходу от примитивных форм природопотребления к развитым; б) смешению племен, замене кровнородственных сцепок территориальными.

Переход к развитому земледелию, стойловому содержанию

скота, отгонному скотоводству сопровождался прогрессивным усложнением производства, стабилизацией получения пищи, созданием продовольственных запасов. Этот процесс означал освобождение хозяйственного коллектива от непосредственной повседневной зависимости от эксплуатируемой территории: производители обрели возможность изменять микросреду в нужном направлении, а не подчиняться ей."

⁹⁸ Алексеев В.

128

Значение перехода от потребляющего к производящему хозяйству в конце мезолита и в неолите огромно: резко повышая качество жизни, антропогеоценозы второй ступени разрушают заскорузлые рамки родоплеменных воспроизводственных контуров, инициируют перемешивание племен, поднимают производство, создают достаточный прибавочный продукт, за счет чего осуществляют имущественное расслоение, усложняют социальную структуру, стратифицируют и иерархируют население, подготавливая и приближая стадию государственности.

Резюмируя, уточним: с позиций социальности

догосударственное соседскообщинное состояние проходит фазы:

1 ) ранняя община: по характеру жизнеобеспечения —

присваивающее хозяйство; по хронологии — верхний палеолит, мезолит; 2) развитая община: по характеру жизнеобеспечения — начало производящего хозяйства; по хронологии — неолит, бронза.

Социальность как атрибуция человека свойственна ему изначально. Однако с фазы (2), рубежа неолита социальность меняется качественно. Что есть социальность в принципе? Говоря односложно, — естественная стихия общения, межсубъектного взаимодействия, деятельностного обмена, где неуклонно как простое производное кооперативности кристаллизуется положительное общежительного. Его атмосфера взращивает цивильность — способность коллективного авто- и эктопреображения. Первое предопределяет развитие духовных и практически-духовных, второе — практических форм культуры. Сама же культура в виде развернутого органического следствия социальности проявляет себя в качестве четырехтактного механизма порождения, умножения, закрепления, передачи групповых ценностей, понимаемых широко — как непреходящие плоды, завоевания человечности. Чем лучше данный механизм выверен, отлажен, тем более высоко состояние общественной цивильности. (Отсюда, между прочим, яв-

129

ствует: идея примата базиса нацеливает на концептуализацию лишь непорядка в цивильной истории.)

Из сказанного удержим во внимании, что существо социальности — коллективный автокаталитический эффект окультуривания: под воздействием практических форм деятельности преображается среда обитания, под воздействием духовных и практически-духовных форм деятельности преображается гуманитарная сфера — идет самовозвышение, прогрессивный ценностный рост.

С рубежа неолита фазы развитой общины в характере последней намечается глубокий внутренний сдвиг.

Обретение относительной независимости от природы при переходе к производящей экономике резко усилило собственно цивилизаторские потенции человека. Жить с неолита совпадает с культивировать, производить. Логика окультуривания

производящего хозяйствования (антропогеоценозы второй ступени), уменьшая вмешательство естественного отбора, стихийных сил природы в историческую судьбу человеческих коллективов и увеличивая их вторично-природное — культурное — начало, заметно усложняет социальную компоненту жизни. На месте малочисленных кровнородственных первобытных групп возникают этнически перемешанные (при соседской, территориальной общине) иерархированные крупные социальные общности. Их внутреннее организационное строение более не зависит от средовых факторов.

Автономизация архитектоники социальных коллективов, их численности от давлений природы, переработка племенного, общинно-родового вещества в общинно-производительное объективирует явление социального института как надындивидуального способа кооперации общественных (родовых) индивидов. Этим все сказано.

Значение неолитической революции не сводится к сдвигу от потребляющего к производящему хозяйству. Значение ее гораздо более глубоко, объемно. Оно в зачатии социально­институционального.

130

5.4