§ 3. Внутреннее и внешнее

Еще одним аспектом сущности и явления выступает отношение внутреннего и внешнего. С точки зрения обы­денных представлений категории внутреннего и внешне­го, да и многих других, кажутся ясными и определенными.

Но пространственные соотношения очень далеки от действительной природы этих определений, ибо тогда ис­чезает собственно граница между ними. Если внутреннее есть все то, что находится в лоне данного явления, а внеш­нее то, что находится за пределами его, то они не являются сторонами, аспектами одного и того же. Они тогда вообще не будут иметь между собой ничего общего, никаких взи- моопределяющих связей. Внешними тогда будут все то, что чуждо природе данного явления. Следовательно, они тогда не являются внешними для этого явления, они не его

внешние. Иначе все на свете будет и внутренним, и внеш­ним в зависимости от того, что взять как точку отсчета, от того, с какой стороны посмотреть. То, что оказывалось вну­тренним с определенной позиции, станет внешним, как только поменяешь позицию.

Непродуктивность подобных якобы диалектических рассуждений состоит в том, что в них не раскрывается собственное, не сводимое друг к другу, специфическое со­держание и внутреннего, и внешнего.

Если взять развитие какого-то целостного сложно­го явления, например, органического мира, то это будут, естественно, внутреннее и внешнее живого, физические и механические формы внутреннего и внешнего проявления здесь не годятся. Это, конечно, два взаимопроникающих определения одного и того же. То, что не имеет отноше­ния к данному нечто, не является для него внешним, это не его внешнее. Следовательно, внешнее есть некая определен­ность внутреннего.

Внутреннее является неким состоянием сущности. Мы знаем, что сущность - определяющая сторона бытия. Она в природе есть та функция, тот тип или способ движения, благодаря которым определенное бытие может себя сохра­нять, воспроизводить, развивать и т.д. Говоря иначе, это способ бытия нечто. Известно, что и сама сущность прохо­дит путь становления, ряд этапов, приходя к завершению, исчезновению и т.д. На каждой ступени своего развития сущность имеет определенный вид, находится в опреде­ленном состоянии. Причем это состояние в своей относи­тельной завершенности, реализованности находит множе­ство отдельных форм бытия, каждая из которых замкну­та в пространственно-временном проявлении. Как особые виды сущности, внутреннее, конечно, определяет свои бы­тийные формы, осуществляет себя в пространстве и вре­мени. Сущность - ничто, если она не явлена. Внутреннего

попросту нет, если оно не осуществлено, не имеет реаль­ных бытийных форм. Оно также есть внутреннее чего-то. Поэтому внешнее является адекватной бытийной формой определенного состояния сущности, которое и есть его вну­тренне. Внутреннее есть сущность в ее данной простран­ственно-временной завершенности. Завершенные формы, конечно, преходящи. Но и без преходящих форм сущ­ность и внутреннее не имеют реальности. Каждый раз вну­треннее есть данное внешнее, а внешнее - данное состоя­ние сущности в его реализованности, в представленности другим реальностям, другому миру. Каждый единичный случай внешнего есть некая неповторимая данность вну­треннего, это оно само в его некоторой единичности.

Пожалуй, наиболее понятным и наглядным примером этого может послужить анализ того, как психическая жизнь человека находит выход во внешних формах. Психика, гово­ря обыденным языком - душа безусловно есть внутреннее у человека. Уже говорилось, что человек формирует, изме­няет и развивает себя прежде всего в своем душевном мире. Деятельность его, поступки, результаты этой деятельности и т.д. суть внешние проявления и способы бытия челове­ка и его внутреннего. Во внешних формах бытия человек и его душа представлены другому миру, другим индивидам, представлен полно или частично, истинно или искаженно и т.д. Но в глубине даже и самой души, как мы уже знаем, лежат как нечто внутреннее самого внутреннего - тот спо­соб или образ жизни, способ отношения к миру человека, народа этноса и т.д., который как определяющая ценность находит в каждом поступке, внешних проявлениях опре­деленный выход, свою бытийную данность. Не только во внешних результатах деятельности - предметах, институ­тах, отношениях, но в мимике, выражениях - позах, жестах тела, лица - человек, как известно, старается вычитывать вести о внутреннем мире другого человека, узнать, насколь­ко это возможно, даже то, какой это человек вообще и как

к нему отнестись. А это, конечно, требует большого опыта распознавания по малейшим внешним признакам много­сложный внутренний мир людей. В этом отношении осо­бое место занимают художники-портретисты и некоторые другие люди, выработавшие в себе особую прозорливость и проницательность, позволяющие им угадывать душевный портрет людей по их внешнему выражению и поведению.

Необходимость угадывать возникает из-за того, что даже при всей адекватности внешнего внутреннему между ними всегда существует и противоречия, несовпадения, неидентичность, а в некоторых случаях - полная противо­положность. Внутреннее всегда динамично, изменчиво. Для него некоторая завершившаяся форма есть преходя­щий момент самого себя, оно покидает эту свою конечную форму, движется дальше. В этом его всеобщность, оно тво­рит другие свои конечные формы.

О полной противоположности внутреннего и внешне­го в социальной жизни можно говорить применительно к ситуациям отчуждения. Это случаи, как мы уже знаем, когда завершившаяся конечная форма и ее специфиче­ское конечное содержание человек делает глубинной цен­ностью, тогда как бесконечность его свободы, его собствен­ная самоценность приносятся в жертву мотивам и целям этой конечности. Человек сам себе закрывает выход к все­общему развитию и гармонии, замыкает себя в простран­стве и времени одного из своих частных форм бытия. Здесь опять можно сослаться на пример с тоталитаризмом, ког­да государство - один из тех институтов, которые созда­

ет человек, - начинает им восприниматься как исходное, определяющее начало его собственного бытия, и служит, и поклоняется этому своему собственному продукту. В ре­зультате создается видимость, что действительно внутрен­нее выступает как внешнее и, наоборот, внешнее выглядит как то, что придает смысл и содержание.