§ 4. Существование

В истории философии проблема существования вы­двигалась на передний план только спорадически, в от­дельные периоды. И как категория наполнялась совер­шенно различным содержанием.

В философских системах, однако, существование означает одну из определенностей бытия, а не всего бы­тия. Какую именно определенность? Существование есть определенное соотношение сущности и явления. Оно не в изолированности и отдельности сущности и яв­ления, или даже не в проявлении сущности в явлении. Существование есть существенное явление или полнота сущ­ности в ее явлении.

Существование также относится к формам бытия, определившем свою сущность. Но оно не есть лишь фик­сация бытия как бытия. Оно относится к ступени перехода в действительность. Это, правда, не есть еще действитель­ность, но это ступень, когда бытие внутренне разделилось на себя и на свою сущность. Сущность теперь как опреде­ляющая часть нуждается в адекватных себе формах бытия. А это не является одним единовременным актом, а про­цесс, имеющий свою историю, свои, как уже отмечали, этапы, ступени. Этот путь по выработке полноты своего бытия развивающейся сущности и является существованием.

Однако это не путь, ведущий от бытия к сущности, а наобо­рот, - от выделившейся сущности к полноте ее бытия.

В истории философии Гегель был первым, кто пытал­ся скрупулезно проанализировать особенное содержание этой категории. Его мысли в этом отношении близки к вы­шеизложенным, но поскольку у Гегеля субъектом выступа­ет Всемирный Дух - творец и природы и человеческой исто­рии, - то он первоначально имеет дело с бытийными фор­мами и видит только их, а затем, на последующих этапах созидания своих внешних форм осознает, что он сам и явля­ется сущностью всего происходящего.

Если рассматривать любое целостное явление в его возникновении, становлении, развитии и исчезновении, то только в этой позиции существование может выступать как самостоятельная категория, иметь свое, особое содер­жание, не сводимое к содержанию любой другой катего­рии. То же самое можно сказать и относительно других ка­тегорий. Такова позиция Гегеля, и это совершенно верно. Согласно Гегелю сущность изначальна и она есть содер­жание, которое делает данное явление именно данным яв­лением. Качество Гегель также определял как определен­ность, тождественную с бытием. Теперь, когда углубление в познании качества достигает сущности, он утверждает, что глубинной основой этой тождественности является сущность. Такой путь развития в природе, правда, не всег­да наблюдается. Но могут быть процессы, которые имеют в основном циклический характер, где категориальные- формы сохраняют свое значение в качестве ступеней тако­го движения.

В ХХ в. во многих направлениях философской мысли (экзистенциализм, философская антропология и др.) ка­тегория существования стала главной проблемой, что яви­

лось результатом поворота философии к проблеме чело­века. Эти направления совершенно по-другому поставили вопрос о специфике, назначении самой философии, для которой главной должна быть проблема о месте человека в мире, о смысле и назначении его и т.д.

В такой постановке речь идет, разумеется, о челове­ческом существовании, при этом не только и не столько о бытии человека в мире вообще, а о проблеме существо­вания отдельного индивида, о существовании в смысле переживания индивидом и личностью своего места, смыс­ла его. По их оценке и восприятию прежняя философия, вознесясь к глобальным и далеким от отдельно взятого ин­дивида, его неповторимой судьбы проблемам, не смогла ответить на его самые жгучие смысложизненные вопросы, как ему жить перед лицом вселенских катаклизмов, вы­званных деятельностью людей.

Трагический опыт ХХ в. обнажил ложность прежних глобальных ценностей, стоящих выше любых жизненных проблем индивидуума, ради которых человеческие ин­дивиды должны быть только жертвами и средствами. На новом уровне встал вопрос о самоценности человеческой индивидуальности.

Прежняя философия превратила общее в единствен­ную ценность, на фоне которого единичное имело только ничтожное значение. Но в человеческом мире, как особен­но утверждают экзистенциалисты, самоценностью являет­ся каждый индивид, его индивидуальная судьба, его соб­ственный выбор.

Для экзистенциализма (ekzistenzia - лат. существова­ние) сосредоточением действительной жизни людей яв­ляется не сфера отношений между ними, не отношения с внешним миром, а область их душевных переживаний, переживаний внешних коллизий в себе. Индивиды, ко­нечно, связаны с внешней действительностью, обращены к другим людям своими поступками и действиями, но

это обращение к другим собственной проекции, проек­та самого себя на действительность. Согласно концепции видного представителя так называемого атеистического экзистенциализма, французского мыслителя Ж.П.Сартра (1905-1980) существование у человека предшествует сущ­ности. В начале каждый человек есть никто, т.е. он еще не определил каким или кем быть; человек сам определяет, выбирает свою сущность. То, кем и каким хочет стать чело­век, и есть его сущность, или, как это называет Сартр, его проект. Этот проект он формирует сам, может его менять в течение жизни. Человек есть проект самого себя. Кроме того, каждый индивид, сознает он это или нет, не рассма­тривает свой проект как то, что имеет значение только - для него самого, а воспринимает его как нечто всеобщее, могущее быть или являющееся образцом для других, как всеобщий путь, предлагаемый им для других.

Кто-то, например, принимает католицизм, а другой вступает в коммунистическую партию, и каждый из них, в рамках общих условий бытия человека, полагает свой путь достойным для всего остального человечества, гово­рит Сартр.

В ХХ в.

Философская мысль Запада ХХ в., особенно во второй его половине, более внимательно, чем прежде, вгляды­валась в духовно-мировоззренческие традиции Востока, сохраняющиеся с древнейших времен, и, можно сказать, учла некоторый его опыт. Этим и обусловлен поворот их внимания к внутреннему миру человека, на то, что именно внутреннее духовно-душевное совершенствование и изме­

нение должно занимать главное место, а не безостановоч­ное изменение и переделка внешнего мира.

Возвышение общего и всеобщего в понимании соци­альной жизни сводилось к тому, что общество и рассма­тривалось как общее, а индивиды как единичное, частное. Такое понимание распространялось и на всю остальную реальность, на природу, космос и т.д. Сейчас постепенно обнаруживается, что эта парадигма по существу есть логи­ка тоталитаризма. В основе подобной логики мышления, ее основной парадигмы лежит ценностная направленность той культуры, которая уходит в прошлое.

Взгляды, кладущие в основу общего или всеобщего бытие единичностей, имели место и раньше. Но они не были преобладающими. К тому же, как уже говорилось об эмпирической логике, общее понималось как всего лишь обозначение в слове сходных, одинаковых свойств множе­ства предметов. Однако, если понимать общее как закон, способ существования или бытия неких однородных явле­ний, то этот закон или способ бытия может быть присущ любой единичности или отдельно взятым членам одно­родных явлений. Каждая обособленная в пространстве и времени форма, например, организма, демонстрирует та­кую самостоятельность. Любой взрослый член человеческо­го общества может в принципе вести человеческий образ жизни в полной изолированности, как, скажем, Робинзон.

Существование - это особая категория человеческого бытия. Оно есть форма, в которой может происходить по­

стоянное обновление человеческого бытия, смена различ­ных способов и ценностей бытия в течение жизни индиви­да, поколения, этноса и народа и т.д.

Глубинные ценности, являющиеся выражением сво­боды выбора, и составляют первые проявления этой сущ­ности людей. Они могут быть адекватны этой сущности или, наоборот, противоположны. Но в любом случае они суть проявления этой сущности. Поскольку многообраз­ны человеческие ценности и даже отсутствие, уклонение от каких-либо ценностей, постольку их насыщенность сво­бодой, их адекватность свободе всегда относительны. Есть путь неуклонного следования какому-то принципу, обра­зу, благому в жизни и есть путь следования тому, что счи­тается непосредственно полезным сейчас, в данной ситуа­ции для человеческой корысти и т.д. Любые из подобных путей жизни могут стать индивидуальным, собственным путем данного индивида, следовательно индивидуальным существованием. Соответственно, если внешние способы бытия, выражения, рисунок поведения могут быть даже одинаковыми, но сущностное содержание, смысл могут быть многоразличными. Человеческое существование многообразно внутренне, по своей мотивации, как и по внешним средствам выражения, осуществления.

У животных их способ бытия, существования однозна­чен, он дан в целом вместе с генетической структурой тела, как об этом говорилось и раньше. В данном случае это оз­начает, что после каждого акта поведения и результата его способ их существования не исчезает, а сохраняется, и из­менить это животному не дано.

Однако способ бытия или жизненная линия у уже за­вершивших свое становление индивидуумов не является окончательным еще и в другом смысле. Завершиться, стать раз навсегда выработанными механизмами могут внешние формы осуществления. Нуждаются в создании заново, в вос­произведении даже устоявшиеся жизненные мотивы, идеа­

лы, приверженность к определенным ценностям, т.е. то, что определяет духовно-душевный облик человека, что состав­ляет стержень его поведения. Разумеется, если они имеются. Выходит, что в таком случае человеческое существование с его сущностью в каждом таком акте заново рождается, даже тогда, когда он воспроизводит свою сущность, подтверждает ее в прежнем качестве, когда он внешне кажется совершенно неизменным. Существование его есть существование в сущ­ности, которая есть путь, проторенный или заново пробива­емый. Каждый акт есть существование сущности, после ко­торого она снова оказывается в состоянии, когда она должна родиться заново. Поэтому форма бытия, существования че­ловеческой сущности есть должное, а не сущее. Реализованная человеческая сущность является уже сущим, а сущее, пере­шедшее в бытийную форму, только свидетельствует о сущ­ности, но уже не есть она сама. Это уже объективированная форма, которая теперь может выступать как предпосылка перехода к деятельностной форме, в которой снова может реализоваться ценностная направленность человека.

Существование есть определенное соотношение должного и сущего, сущности и его бытийных форм.