§ 1. Всегда ли существовала философия?

Разные формы философствования

Мыслители разных эпох дали множество определений человека: он и «разумное животное», и «создатель символов», и «полити­ческое животное». Стоит отметить и еще одну черту, без кото­рой человек не был бы человеком.

Откуда взялся мир? Куда движется история? Чем вызвано воз­никновение сознания у человека? Каково предназначение челове­ка в мире?

Однако философствовать, рассуждать о вечных вопросах еще не означает быть подлинным философом. Философия как способ миропостижения возникла не сразу с появлением человека. Во­обще на вопрос о том, когда появилась философия, отвечают по-разному, и до сих пор не выработано единого взгляда на данную проблему. Многое зависит от того, в рамках какой куль­туры формируется этот ответ. Но совершенно очевидно, что чем дальше разные культуры отстоят друг от друга, тем контрастнее и отчетливее обнаруживаются их специфические и общие черты.

До недавнего времени казалось, что ответить на вопрос «Когда возникла философия?» не составляет труда. — «Конечно же, в античной культуре, где, собственно, появился и сам тер­мин». Но тогда почему говорят о китайской, индийской филосо­фиях, которые имеют гораздо более древние истоки? Есть ли принципиальное различие между уходящими в глубь веков рели­гиозными и мифологическими системами и классическим идеа­лом античной философии?

Каждый человек в той или иной мере — философ. Но не все мысли конкретного человека сохраняют бвою ценность для фи­лософии. Становление философии — это процесс. Стало быть, можно проводить различие между философствованием и более строгим, каноническим, т.е.

Была ли в Древней Индии философия в том традиционном, каноническом смысле, т.е. в смысле, который считается обще­признанным и в котором мы употребляем это понятие по сей день. {Можно ли, скажем, назвать философом Будду, а точнее индийского принца Сиддхартха Гаутама (VI—V вв. до н.э.), названного позже Буддой (Пробужденным, Просветленным) за его оригинальные рассуждения о вечных законах, за привержен­ность этике. Его рассуждения составили основу буддизма, кото­рый, однако, является не философией, а религией.

В буддизме речь идет не столько об интеллектуальном откры­тии, самостоятельном акте рефлексии (размышления) конкрет­ного человека, сколько о божественном озарении. Это учение, конечно, является результатом глубочайших размышлений о жизни и ее основах, но имеет все-таки не земную, а религиоз­

ную ориентацию. Такой ориентации соответствует и форма: проповедь, притча, жизнеописание. Подчас это выражено в не­сколько непривычном для европейца виде: у Будды, например, прекрасные животные — лани — слушают проповедь. А вот, например, древнегреческого философа Платона (427 — 347 до н.э.) представить среди газелей, жаждущих истины, про­сто невозможно. Судя по всему, более строгое представление о философии означает нечто иное.

Мудрость народов

Китай соседствует с. Индией, и часто мудрость обоих великих народов объединяют, говоря о философии Древнего Востока. Но какая разница во взглядах, даже в постановке проблем! Индий­ская культура основана на представлении о перевоплощении душ и воздаянии. Китайская философия;исходит из того, что «рожде­ние — начало человека, смерть —- его конец... Смерть наступает один раз, человек не возвращается»¹. Индийцы думают о том, как выйти из колеса перевоплощений (душа постоянно возвра­щается в земной мир во все новых и новых телесных обличиях) и обрести вечное блаженство вне мира. Китайцы считают, что «жизнь — это хорошо, а смерть — это плохо»^[3][4], поэтому китай­ские мудрецы обретают земное бессмертие (т.е.

Уже в глубокой древности китайцы представляли собой один из образованных и культурных народов. Но, достигнув известной степени цивилизации, они как бы остановились на ней, и до настоящего времени, даже в условиях современного промышлен­ного роста, сохраняют ее почти без изменений — такой, какой она была три тысячелетия назад. Сейчас в Китае происходят важные перемены: страна идет по пути экономических и соци­альных преобразований. Однако при этом древняя культура не разрушается.

В Китае родились самобытные философские взгляды. Здесь господствовал культ неба, который связывал движение звезд с судьбами государства и отдельных людей, а также с моральными заповедями. Весьма интересно также, что взгляды древних ки­тайских мыслителей на смерть отличаются от представлений других народов.

Философские категории

Важнейшие философские категории, ^rτ.^.наиболее общие поня­тия, бытия и небытия, жизни и смерти, выступают как фунда­ментальные характеристики мира в самых разных культурах. Но сравнивая трактовку, интерпретацию этих категорий, например, в античной культуре и в культуре Древнего Китая, можно обна­ружить ряд существенных различий. Если мышление античного мира трактовало небытие как отсутствие бытия, то в древнеки­тайской культурной традиции преобладало иное понимание — небытие есть источник и полнота бытия. В древнекитайской системе мышления мир предстает как постоянный круговорот превращения небытия в бытие, и наоборот. Видимое, реальное, вечное, движущееся бытие как бы выплывает из невидимого, покоящегося небытия и, исчерпав себя, снова погружается в него. Небытие — это отсутствие вещей и форм, но в нем как бы скрыто все возможное богатство мира, все нерожденное, неставшее, неоформленное,..

Упоминавшиеся уже многозначные слова выражали наличие противоположных начал инь и ян и использовались в том числе для характеристики психического склада человека. Ян — это мужское начало, его культивирование в теле и сознании дает человеку возможность раскрыть свои таланты; инь — женское начало. В психике каждого человека есть и мужские, и женские качества. В девушке можно обнаружить некоторые черты муж­ского характера, и наоборот, в юноше — черты женского харак­тера... Далее к этим понятиям мы еще вернемся.

Когда же возникла философия? Какая из существующих точек зрения кажется более убедительной? Философия есть оп­ределенная способность думать о вечных вопросах, о человечес­кой жизни и смерти, о предназначении человека, и в таком своем качестве она возникла вместе с появлением человеческого рода. Но философия — это еще и тип философствования, и

как таковая она впервые обнаруживает себя в древних системах религии и морали. А вот как специфическая мыслительная ус­тановка, как профессиональный род занятий философия дейст­вительно появилась в Древней Греции.

^философские формы постижения мира

Возникновению философии предшествовали другие формы куль­турного бытия человека, и прежде всего миф. На первый взгляд он кажется только хаосом — беспорядочной, неопределенной, бесформенной массой бессвязных идей. Вот древнегреческий миф о Медее, судьба которой неразрывно связана с греком Ясоном, отправившимся в Колхиду за золотым руном. Именно из Колхи­ды античный герой привез Медею в Грецию. Ему удалось полу­чить золотое руно потому, что он следовал ее советам. Но позже, в Греции, Ясон охладел к Медее. Медея предстает в мифе то как страстно любящая и страдающая женщина, то как безжалостная убийца, она убила своих сыновей. И тогда содрогнулось сердце Ясона, предавшего ее.

Каков смысл мифа? Может быть, это всего лишь рассказ о всесокрушающей любви? Однако прославление женщины, убив­шей своих сыновей, вызывает немало сомнений. Неужели не было никаких других форм отмщения? Мы сочувствуем Медее, осуждаем вероломство Ясона...

Может быть, древние лишь сообщили нам предание о кон­кретной женщине, которая и в самом деле жила на свете? Некоторые авторы утверждают, будто Медея вернулась в Колхи­ду, где в ее отсутствие троном завладел другой человек. Медея убила его и вернула власть своему отцу. Ну, просто какая-то душегубительница! Однако почему ее судьба волнует нас? Мы на какой-то миг проникаемся трагедией этой женщины, которая в исступлении страсти нанесла себе глубокую душевную рану. Она так самозабвенно любит своих детей; своего мужа. Разве можно считать ее. тривиальной убийцей? Греческий драматург Еври­пид (489—406 до н.э.) не остался равнодушен к этой истории и написал трагедию.

Трагики не случайно обращались к мифу. Им не без основа­ний казалось, что миф только по первому впечатлению некая незамысловатая история. Многих героев своих мифов древний мир считал историческими личностями. Одни античные истори­

ки полагали так совершенно серьезно, другие — с равнодушным скепсисом, сомнением.

Критическое отношение к мифу

Можно подумать, что миф — это просто вымысел, чья-то фанта­зия. Но греческое слово «миф» имеет несколько смыслов: «ска­зание», «речь», «разговор», «замысел», «известие». В Древней Греции миф, с одной стороны, порой воспринимался как нечто противостоящее действительным событиям, правда, однако, с другой стороны, он оценивался как воспроизведение самой ре­альной жизни. В те далекие времена миф был связан с обрядом и ритуалом. В более узком понимании миф есть возникающее на ранних этапах истории повествование., в котором явление природы или культуры предстает в одухотворенной и олице­творенной форме. В более широкой трактовке миф — это исторически обусловленная разновидность общественного со­знания.

Искать «основания» в мифе — дело безнадежное. Специфи­ка мифа, если таковая существует, в том и состоит, что он лишен «связи со смыслом». Сначала древнегреческие мыслители с доверием относились к мифу: они полагали, что в этих сказа­ниях содержится особый глубинный смысл.

Эти люди, повествует миф, оказались настолько хорошо при­способленными к жизни, что боги, почуяв в них соперников,

решили ослабить человеческий род, разделив каждого из андро- гинов пополам.

И люди задумались: неужели и вправду были когда-то андро- гины? С какой стати миф рассказывает какую-то совершенно неправдоподобную историю? Появление этих и подобных им вопросов, а уж тем более рассуждения, размышления с целью поиска ответов на них свидетельствовали о том, что люди заня­лись философствованием, закладывая тем самым основы филосо­фии.

Древнегреческий философ Платон задумался над тем, как родилось столь благостное и пылкое чувство любовь, и за ответом обратился к мифу. Если бы он просто пересказал миф, то считался бы обыкновенным сказителем. Но Платон, верив­ший, что мифы несут в себе правду о человеческих чувствах, поступил иначе. Он обнаружил в мифе некий смысл: любовь — не простое физиологическое влечение, она нечто большее. Ведь с незапамятных времен (вспомним андрогинов) тела и души тос­куют в своей разделенности. Каждый ищет свою половинку, чтобы обрести утраченную цельность. Но человек расколот изна­чально: он рождается либо мужчиной, либо женщиной. Всю полноту человеческого бытия ему обрести не удается, и он тос­кует о ней. Вот откуда постоянная, глубинная и трудно утоляе­мая любовь к другому. Это единственный путь к тому, чтобы исцелить человеческую природу, придать ей целостность. Как видим, эта замечательная философская идея родилась из мифа.

Первобытный человек вовсе не рассматривал природу как натуралист, жаждущий классифицировать, «разложить по полоч­кам» (классам) все на свете ради удовлетворения своего любо­пытства. Основную черту мифа составляет не особое направле­ние мысли или воображения. Миф есть плод эмоций, эмоцио­нальная основа окрашивает все его элементы особым цветом. Представление о кровном родстве всех форм жизни — вот общая предпосылка мифологического мышления.

Специфика мифа

Миф — далеко не простое явление (феномен), и нет никаких оснований оценивать его как неправду, некую мнимость и чис­тое заблуждение. Возникла догадка, что миф гораздо ближе к истокам человеческого существования, нежели, скажем, формы

мыслительного освоения реальности. Многие исследователи нача­ли рассматривать мифы как зашифрованные повествования о действительных событиях. Некоторые же, как, скажем, амери­канский философ Эрих Фромм (1900—1980), обращаясь языку символов, столь понятному древним, стали прочитывать в мифе глубинный, неисчерпаемый, универсальный смысл.

В мифе, безусловно, дается дофилософская картина мира, в нем нет теоретических доводов и рассуждений. Тем не менее многое в мифе оказалось ценным для философии, и прежде всего его стремление откликнуться на все вопросы, которые только и может задать себе человек. Однако если в мифе есть попытка объяснить, например, происхождение мира, то философ обраща­ется к этой теме уже с других позиций. Он не просто принима­ет содержание мифа, а хочет ответить на этот вопрос с позиций знания и логического мышления.

В целом мифы, затрагивая разные темы, создали относи­тельно целостную дофилософскую картину мира. Первым фи­лософам пришлось проделать огромную работу, чтобы уйти от мифов, сохранив при этом приверженность их сюжетам. Миф есть также определенный способ переживания реальности. Это тоже дорого философу. Ведь он не является холодным мыслите­лем, словно хирург, препарирующим действительность. Во мно­гих взглядах философов мы находим эмоциональную взволнован­ность, личностное отношение к вечным вопросам.