1. Европа как единое геополитическое пространство

Развитие интеграционного процесса в Европе исторически оказалось возможно не только на основании общего для европейских государств гуманистического наследия и правовой традиции, включающих толерантные практики, но и на основании геополитической близости данных стран, которые на протяжении тысяч лет сосуществовали и развивались вместе в системе взаимного влияния.

Данная глава ориентирует исследование на пространственное измерение формирующейся в Европе универсальной ценностной модели. Подход имеет осознанную необходимость ввиду локальной привязанности «парадигмы толерантности», которая не могла бы сложится и существовать в иных регионах современного мира.

И действительно, современная Европа является уникальным геополитическим образованием, отличающимся в своем развитии от других, даже близких регионов. В этом тезисе сходятся и представители различных геополитических школ, которые, тем не менее, усматривают в европейском геополитическом пространстве несколько интеграционных зон.

Зонирование европейской геополитики условно и связано с различными аналитическими моделями, историей развития региона и теми смыслами, которые в разные эпохи наполняли европейский интеграционный процесс. В тоже время следует учитывать и историческую преемственность

интеграционных процессов, так как европейское пространство все же едино в географическом плане - всегда существовал определенный центр интеграции, расположенный на территории Центральной Европы и два рубежных пояса, а именно пояс ближней периферии, т.е. страны включенные в процесс интеграции на вторых ролях, и рубежный или дальний периферийный пояс, который разделял Европу и иные регионы, В том числе Россию, которая всегда была за рубежным поясом. Иные регионы, находящиеся за границей Европы также имели свои центры притяжения, что обуславливало постоянное конфликтное взаимодействие в местах столкновения интеграционных процессов, например на Балканах.

Здесь показательны размышления ряда философов, относимых к русской школе геополитики. Так например в эпоху революции в России о разделении Европейского и Русского путей писал русский историк Петр Сувчинский в работе «Страсти и Опасность», опубликованной в сборнике

OQI

«Россия и латинство» (Берлин. 1923).

2 V2

Фрагмент работы П.П. Сувчинского «Страсти и Опасность»

В трактовке Сувчинского основной водораздел между российской и европейской социальными традициями обусловлены религией и религиозной

²⁸⁰ Сувчинский, Петр Петрович (1892-1985), Редактор журнала «Музыкальный современник» (с 1915). В эмиграции с 1920. В 1921 участвовал в первом евразийском сборнике Исход к Востоку, был одним из редакторов евразийского журнала «Версты» (1926-1928). В публицистике обращался преимущественно к проблемам русской истории и культуры.

²⁸¹ Сувчинский П.П. Страсти и Опасность. «Россия и латинство». Берлин. Книгоиздательство «Г еликон». 1923. 220с

²⁸² Сувчинский П.П. Страсти и Опасность. «Россия и латинство». Берлин. Книгоиздательство «Геликон».1923. 220с.

культурой, которая изначально развивалась вместе с европейской, но затем выбрала альтернативный путь, который и привел к революционным последствиям современности. Европа же наоборот, придерживалась избранного пути и лишь иногда расширяла сферу своего влияния на православные территории.

2 V?

Фрагмент работы П.П. Сувчинского «Страсти и Опасность»

Работа П.П. Сувчинского была опубликована в сборнике «Россия и латинство», увидевшим свет в 1923 году. Его редактором выступил известный русский геополитик Петр Савицкий, который собрал в одной книге различные взгляды как на перспективы политического развития России, так и на соотношение русского и европейского геополитических пространств.

Оценки, данные русскими геополитиками в начале ХХ века во многом нашли свое подтверждение уже после Второй мировой войны, когда действительно стартовало мирное объединение европейских территорий. При этом, в отличие от предыдущих форм интеграции, новое объединение можно

²⁸³ Сувчинский П.П. Страсти и Опасность. «Россия и латинство». Берлин. Книгоиздательство «Геликон».1923. 220с.

назвать полицентричным и многовекторным, реализуемом в экономическом, социальном, военном и, особенно, в идеологическом аспектах, который должен был привести исторически разрозненные территории к общему знаменателю интеграции.

В итоге, к 1990-ым годам Европа превратилась в достаточно однородное образование, которое некоторые исследователи даже именуют конфедерацией. Тем не менее, не смотря на всю однородность и единство идеологии, в Европе сохраняется несколько ключевых «двигателей» развития, в числе которых первые места занимают Германия и Франция. В данной связи показательна модель сдержек и противовесов, предложенная американским исследователем З. Бжезинским в книге «Великая шахматная доска» где автор соотносит амбиции различных геополитических акторов, действующих на арене Евразийского континента.

В первую очередь им отмечается историческая и современная роль таких государств, как Фракция и Германия, которые находятся в состоянии сбалансированного взаимодействия.

²⁸⁴ Бжезинский З. Великая шахматная доска: американское превосходство и его геостратегические императивы = The grand chessboard: American primacy and its geostrategic imperatives — New York: Basic books, October 1997 / пер. с англ. О. Ю. Уральской. — М.: Международные отношения, 2010.

Рисунок 1. «Зоны французских и германских геополитических интересов.

285

Карта XI». Иллюстрация из книги «Великая шахматная доска»

Основой для обозначенного баланса служит недостаток сил для полного контроля в регионе. Так было исторически - например Наполеоновские походы или мировые войны, пак остается и сегодня, хотя речь уже идет не о военном противодействии, а об экономическом могуществе, которое, вдобавок ко всему, также сдерживается американским

286

влиянием и интересами^[285][286].

Как отмечает З. Бжезинский:

Збигнев Казимеж Бжезинский: «Великая шахматная доска» 43

C точки зрения Франции, главная задача по созданию единой н независимой Европы может быть решена путем объединения Европы под руководством Франции одновременно с постепенным сокращением главенства Америки на Европейском континенте. Но если Франция хочет формировать будущее Европы, ей нужно и привлекать, и сдерживать Германию, стараясь в то же время постепенно ограничивать политическое лидерство Вашингтона в европейских делах. В результате перед Францией стоят две главные политические дилеммы двойного содержания: как сохранить участие Америки — которое Франция все еще считает необходимым — в поддержании безопасности в Европе, при этом неуклонно сокращая американское присутствие, и как сохранить франко-германское сотрудничество в качестве политико-экономического механизма объединения Европы, не дотекая при этом занятия Германней лидирующей позиции в Европе.

Если бы Франция действительно была мировой державой, ей было бы несложно разрешить эти дилеммы в ходе выполнения своей главной задачи. Ни одно из других европейских государств, кроме Германии, не обладает такими амбициями и таким сознанием своего предназначения. Возможно, даже Германия согласилась бы с ведущей ролью Франции в объединенной, но независимой (от Америки) Европе, но только в том случае, если бы она чувствовала, что Франция на самом деле является мировой державой и может тем самым обеспечить для Европы безопасность, которую не может дать Германия, зато дает Америка.

Однако Германия знает реальные пределы французской мощи. Франция намного слабее Германии в экономическом плане, тогда как ее военная машина (как показала война в Персидском заливе в 1991 г.) не отличается высокой компетентностью. Она вполне годится для подавления внутренних переворотов в африканских государствах-сателлитах, но не способна ни защитить Европу, ни распространить свое влияние далеко за пределы Европы. Франция — европейская держава среднего ранга, не более и не менее Поэтому для построения единой Европы Германия готова поддерживать самолюбие Франции, но для обеспечения подлинной безопасности в Европе Германия не хочет слепо следовать за Францией. Германия продолжает настаивать на том, что центральную роль в европейской безопасности должна играть Америка.

Фрагмент работ З. Бжезинского «Великая шахматная доска»

Выдержка из работы З. Бжезинского хорошо демонстрирует тонкости американской политики в отношении европейских стран, но суть их взаимодействя связана прежде всего с регионом их нахождения. Так, европейское пространство «поделено» не только между Францией и Германией. Важную роль в современной европейской политике конечно играет и Великобритания, которая, не смотря на Брексит, все равно имеет очень сильный политический статус и оказывает определяющее влияние на европейскую политику и экономику

Кроме того, в современной европейской геополитике выделяются и развивающиеся - вторичные центры силы, такие, как например, Польша , которая является неформальным лидером Вышеградской группы и участвует в «Восточном партнерстве».

Сегодня, как и столетия назад, наличие многих лидеров в интеграционном процессе несет в себе скрытую угрозу. Возникает вопрос, а сможет ли такое количество государств с лидерскими амбициями договориться в рамках интеграционного проекта, под которым они поставили свою подпись. Или же региональные амбиции неизбежно приведут к тому, что сильные государства захотят подчинить и подавить слабые, используя политическую, экономическую и мягкую силу.

Такой сценарий вполне вероятен, однако нельзя проводить прямые аналогии между современной и, к примеру, Наполеоновской Европой, так как в современной Европе существует единая мощная бюрократическая система, существует развитая судебная система и, наконец, сложилась устойчивая практика компромисса. Помимо этого, полицентризм и военный потенциал создали ограничения на развитие на европейском пространстве конфликтов, аналогичных, к пример, Югославскому конфликту.

²⁸⁷ Дымшиц Н. С. Польша и новые независимые государства. Вестник МГИМО университета.№ 2, 2012.- С.276-282.

В итоге можно констатировать, что Европа все же едина, хотя и разделена, как и в прошлом, на зоны интеграции по степени и качеству интеграционного процесса.

Рисунок 2. Принцип геополитической зональности.

Формирование зон интеграции обусловлено историческими процессами. Можно говорить о четырех макро периодах интеграции на европейском географическом пространстве, которые, в целом, соотносимы с единым процессом генезиса европейской цивилизации. В их числе: период существования Римской империи, создавшей на территории Европы первое геополитическое пространство, период гегемонии католической церкви, в который Европа обретает духовное и, в определенном смысле, культурное единство, период национального самоопределения европейских государств, когда страны в подавляющем большинстве обретают современные границы и современный титульный этнический состав и период демократического

диалога и мультикультурализма, который становится одновременно предпосылкой и следствием общемирового глобализационного процесса. Следует обратить внимание на то, что представленные этапы развития соотносимы с периодами развития культуры толерантности, рассмотренными нами в первой главе.

Каждый из четырех представленных этапов европейского развития характеризуется доминированием определенного принципа интеграции, выступающего двигателем для направленного цивилизационного развития и основанием для создания на территории Европы определенного специфического геополитического дизайна. Принцип интеграции выступает не только основанием для вовлечения отдельных европейских государств в формирующуюся геополитическую модель, но и основанием для определения качественной составляющей их участия. Это обусловлено доминированием на каждом этапе специфической формы лояльности или толерантности, соответствующей интересам центра геополитической интеграции и интересам вовлекаемых субъектов. Этапы сменяются, когда меняется мотив интеграции и основания для проявления лояльности периферии к центру.

Этот факт крайне важен для нашего исследования, так как наличие единого контекста европейской истории и цивилизации, а также преемственности культурной традиции, сформировали единое идейное и идеологическое пространство, составляющими которого выступали и выступают христианская, прежде всего католическая, религия, ценности эпохи античности, возрожденные практиками Ренессанса, реформация, гуманизм, концепция общественного договора и просвещение, а также единство трансформации правовых и моральных норм, живущих в различных социальных группах и всем европейском обществе в целом.

И здесь, в контексте этого единства, показательна концепция французского геополитика Ива Лакоста который сформулировал модель

прикладной или «внутренней геополитики»^[287], представленной в целой серии его работ^[288].