СОРАЗМЕРНОСТЬ (AD BELLUM)?
Была ли военная операция соразмерна масштабу проблем, которые предстояло решать в Косово? Отвечая на этот вопрос, следует попытаться установить, перевешивают ли ожидаемые от операции блага ее возможные негативные последствия.
В расчет должно приниматься только моральное благо, но не геополитические интересы НАТО или повышение ее кредитоспособности. Мы рассмотрим этот вопрос в послевоенном ракурсе и в свете имеющейся у нас новой информации.Позитивным можно назвать то, что вследствие интервенции НАТО уровень насилия, имевший место до марта 1999 г., был значительно снижен и албанские беженцы смогли вернуться в свои дома. Негативным следствием остается то, что, как мы уже говорили, вооруженный этнический конфликт так и не был остановлен. Более того, окончание войны ознаменовало начало новой волны этнических чисток, теперь уже по отношению к косовским сербам. Кроме того, цена войны оказалась ужасной для гражданского населения Сербии и Косово. Множество людей были убиты и ранены, экономике и окружающей среде был нанесен большой ущерб. Интервенция НАТО ослабила глобальную систему международной безопасности, основанную на исключительном авторитете Совета безопасности ООН в вопросах военного вмешательства и угрозы вмешательства во внутренние этнические конфликты. Этот краткий перечень плюсов и минусов нуждается в дальнейшем уточнении.
Принцип соразмерности принимает во внимание как то, что сделала НАТО, так и то, что сделали сербы, хотя война и была начата НАТО. Что касается сербов, то они в наибольшей степени несут ответственность за действия своих военных и полувоенных формирований по изгнанию косовских албанцев из их домов. Это нарушения законов войны в рамках принципов jus in bello.Но противники решения НАТО начать войну заранее указывали, что если начнется война, то таких преступных действий следовало ожидать от сербских властей и полувоенных формирований.
Эта точка зрения была высказана даже генералом Уэсли Кларком, главнокомандующим силами НАТО в Косово. Он заявил, что с началом воздушной кампании НАТО сербский террор и насилие усилятся. Рассматриваемые вместе действия и сербов, и НАТО привели к следующим печальным последствиям:
1) гибель по меньшей мере 500 гражданских лиц в качестве прямого результата натовских бомбардировок[431];
2) гибель 10 тыс. албанцев, убитых сербскими военными и полувоенными формированиями и изгнание сотен тысяч косовских албанцев;
3) гибель тысячи сербских военнослужащих, убитых НАТО в ходе военных действий[432];
4) разрушение значительной части сербской и косовской экономики;
5) гибель 300 сербов, убитых в Косово албанцами в первые девять месяцев после войны[433];
6) изгнание почти 200 тыс. косовских сербов и представителей других меньшинств[434];
7) экологические последствия, масштаб которых еще предстоит определить;
8) делегитимация Совета Безопасности ООН и создание исторического прецедента для подобных интервенций;
9) продолжающаяся нестабильность в регионе;
10) превращение Косово в оплот организованной преступности.
Говоря о «косвенных» результатах этой военной операции, следует учесть, во-первых, гибель трех граждан КНР и серьезные разрушения китайского посольства в результате авиаудара, нанесенного по ошибке американской авиацией. Эта трагедия шокировала Китай, а равно и мировое общественное мнение и привела к острым противоречиям между членами НАТО. Во- вторых, интервенция стала возможной благодаря военному превосходству НАТО над сербскими силами. Главным косвенным последствием подобной политики стало увеличение военных расходов в различных частях мира. Государства почувствовали острую необходимость пополнения своих военных арсеналов. Для бедных стран это может означать только сокращение невоенных
статей их национальных бюджетов. В-третьих, косвенным последствием стало (и все еще остается) укрепление сепаратистских движений во всем мире.
Свои позиции укрепили радикальные албанские силы в соседней Македонии, стремящиеся к объединению с Албанией. Надежды на международное признание независимости Косово еще более придали уверенности сепаратистским силам в Чечне. Сепаратистское руководство Абхазии провозгласило независимость в 1999 г. и отказалось вести переговоры о федеративном устройстве с Грузией. Руководство Абхазии надеялось, что международное признание Косово проложит дорогу международному признанию ее собственной независимости[435]. В-четвертых, получили поддержку и те силы в правительствах, которые в своем противостоянии сепаратизму привыкли отвергать трудный путь переговоров и компромисса в пользу силового решения. Примером может служить российская политика в Чечне (новая военная кампания в Чечне была начата в сентябре 1999 г., через несколько месяцев после косовской кампании НАТО). Аналогичные тенденции оживились и в грузинской политике в отношении Абхазии. Президент Грузии Эдуард Шеварднадзе неоднократно обращался к НАТО с призывом оказать ему поддержку с тем, чтобы по примеру Косово разрешить абхазский конфликт силовым путем.Совершенно очевидно, что косвенное воздействие войны в Косово на происходящие в мире конфликты противоречит интересам атлантического альянса. В результате правительства стран НАТО вынуждены были предпринимать последовательные дипломатические усилия с целью объяснить, что их собственный пример не следует воспринимать как универсальную модель для решения сепаратистских конфликтов и что они все еще считают путь переговоров наиболее приемлемым.
7.