Представление о сознании в античной философии

Первоначально термин «сознание» не использовал­ся в древнегреческой философии, для его обозначения применялось слово «душа» («псюхе»), заимствованное из мифологии. Досократическая философия была направле­на на поиски первоначала, порождающее все многообра­зие вещей и явлений.

Интересной особенностью понимания души милет­скими философами является то, что они еще не видели разницу между материей и духом. Как пишет Ф.Х. Кессиди, первые греческие философы «не знали ни чисто материаль­ного начала, ни чисто идеальной сущности» [9, с. 216-217]. Душа была проявлением вещественного, находящегося в жесткой зависимости от тела.

В мировоззрении милетцев душа не выступает в ка­честве уникального «я». Она не отождествляется с непо­вторимостью и индивидуальностью человеческой натуры, а является лишь внутренней силой стихии, одушевляю­щей все тела природы. Как отмечает Фалес, «камень (маг­нит) имеет душу, так как двигает железо», движение каждой вещи в мире обусловлено присутствием души [6, с. 61-68]. Подобная мировоззренческая установка, одушевляющая мир называется гилозоизмом. Она была характерна для всех натурфилософов.

Таким образом, в качестве первого шага на пути осмысления древними философами проблемы сознания можно рассматривать восприятие души как источника жизненной силы, все приводящей в движение. Следую­щим шагом является наделение космоса (природы) разум­ностью.

разум - это тоже самое, что и углубляться в понимание космического закона - логоса. Логос уравновешивает че­ловека, придает его противоречивой натуре динамиче­скую гармонию.

Суть космического логоса Гераклит раскрывает через принцип постоянной изменчивости, выраженный в его знаменитом изречении «Все течет, все меняется» [16, с. 647]. Раз вселенная непостоянна и в ней происходят ежеминут­ные изменения, то сложно сказать что-то определенное о преобразующихся вещах и происходящих явлениях. Не­престанные изменения вещей и явлений не позволяют ухватить их суть. Принцип изменчивости впоследствии стал одной из причин отрицания Демокритом возможно­сти познания внешней действительности, но Гераклит считал изменчивость совершенно естественной и вытека­ющей из логоса и не противопоставлял ей возможность постигнуть мир.

Идея Гераклита о разумности космоса и причастно­сти к нему человеческого разума была созвучна филосо­фии другого древнегреческого мыслителя Анаксагора (500-428 гг. до н.э.). Анаксагора по праву можно считать предтечей учения об атомах. Согласно его взглядам, при­рода состоит из множества мельчайших материальных ча­стиц, находящихся в движении. Движение им придает Нус - божественный разум, который является перводвига- телем костной инертной материи и принципом ее органи­зации.

силы, создающей упорядоченный космос [3, с. 30]. Анакса­гор впервые отделяет идеальное начало от материального. Материя как таковая не объясняет целесообразность миро­порядка, процесса мышления и движения, поскольку дан­ные феномены не выводимы из материальных свойств. Различая материальное и нематериальное начала сущего, Анаксагор относит разумную душу человека к последнему.

В отличие от Анаксагора древнегреческий философ Демокрит утверждает, что все вещи и явления действи­тельности имеют исключительно материальные причины. Стихии как первоначала сущего, выделенные другими ан­тичными философами, он последовательно сводит к ато­мам. Душа, подобно другим вещам, состоит из атомов. Атомы души огнеподобны, они отличаются легкостью и подвижностью, обладают внутренней энергийностью, по­этому душа является причиной движения живых существ. Благодаря своей шарообразной форме атомы души спо­собны проникать везде и всюду.

Все ментальные процессы Демокрит объясняет физи­ческими причинами. Например, ощущение возникают по­тому, что атомы души приводятся в движения атомами «ис­текающими» от воспринимаемых предметов. Подобная ме­ханика когнитивных процессов гармонично встраивается в представление Демокрита о материальности души. Раз душа материальна, то она умирает точно также, как тело, распада­ясь на атомы, которые рассеиваются в пространстве. По сути, Демокрит создает естественнонаучное понимание души, рассматривая ее как продукт организации тела, вне которого душа не может существовать [2, с. 340-341].

13

Краткий анализ досократической философии пока­зывает, что первоначально у древних греков не было ясно­го представления о сознании, для обозначения которого использовалось слово «душа». Многие философы занима­ли позицию гилозоизма, наделяя душой не только челове­ка, но и весь видимый космос. Душа приобретала веще­ственную природу, и она часто отождествлялось с какой- либо стихией или телом живого существа.

Пифагор был первым философом, который стал ис­пользовать слово «космос» для обозначения упорядоченного мироздания. Вселенная прекрасна, поскольку в ней господ­ствует порядок и симметрия. Однако красота космоса от­крывается лишь тому, кто ведет правильный образ жизни, поддерживает порядок и красоту в своей душе. Философ считал, что душа имеет божественную природу, она немате­риальна и бессмертна. Душа заключена в тело в наказание за пагубные деяния, которые совершались в предыдущих жиз­нях. После смерти душа освобождается от телесной тюрьмы. Если человек жил в гармонии с космическим порядком, вел нравственную жизнь, то он отправляется в лучший мир. Ес­ли же душа не стала совершенной и чистой, то она возвра­щается на землю и вселяется в тела животных и людей, пока не достигнет гармонии. Высшей целью человеческой жизни является освобождение души от власти тела для того, чтобы не допустить последующее перерождение. Данная цель до­стигается с помощью выполнения морального кодекса

14

«пифагорейского образа жизни». Суть кодекса заключает­ся в соблюдении заповедей и принципов, касающихся правильного питания и нравственной жизни [26, с. 54-55].

Некоторые идеи Пифагора получают развитие в фи­лософии Платона. Прежде всего, это мысль о субстанцио­нальном различении души и тела, материального и иде­ального. Платон выделяет две разновидности действитель­ности: нематериальный мир эйдосов (идей) и мир чув­ственных вещей. Мир эйдосов первичен, обладает подлин­ным бытием. В нем содержится совокупность всех идей. Чувственный мир вторичен, так как произведен от мира эйдосов. Он является бледной копией или тенью бестелес­ного мира идей. Все явления и предметы чувственного мира преходящи, они возникают, гибнут и изменяются, поэтому не могут быть подлинно сущими. Идеи же являются неизменными, неподвижными и вечными, недоступными для чувственного восприятия.

Многообразие чувственного мира Платон объясняет с помощью введения понятия «материя». Материя спо­собна принять любую форму, сама по себе она неопреде­ленна и бесформенна, поэтому Платон относит ее к небы­тию. Назначение материи заключается в том, чтобы «вос­принимать отпечатки всех вечно сущих вещей>> - эйдосов. Эйдосы являются идеальными прообразами всех вещей. Соединяясь с материей, некогда единые идеи расщепля­ются на множество предметов.

Душа принадлежит не к материальному миру, а цар­ству идей. Ее сущность близкородственна идее. Душа чело­века бессмертна, она существует как до рождения человека, 15

так и после смерти тела, которое является лишь времен­ным вместилищем души. Основным местом пребывания души является мир эйдосов. В нем она обретает покой и приобщается к вечным истинам. Метафизические пред­ставления о возвращение души в подлинный мир Платон связывает с этической проблематикой. Философ продол­жает развивать идею пифагорейцев о зависимости судьбы человека после смерти с его образом жизни. Душа, отяго­щенная мирскими проблемами, тяжелыми мыслями и не­разумными страстями, не может возвыситься и попасть в занебесный мир. Она будет блуждать вблизи земли, пока не обретет новую темницу - тело человека или животного. К высотам божественного мира идей приближаются толь­ко души мудрецов и философов, освободившиеся от те­лесного рабства.

Платон видит смысл человеческой жизни в заботе о душе. Эта забота заключается в духовном очищении, осво­бождении от чувственных устремлений. Показывая тщету чувственного существования, он сравнивает душу челове­ка с морским божеством Главком, к телу которого за дол­гое время пребывания в морских глубинах прикрепилось много грязи, песка, ракушек, водорослей. Душа в земном мире пребывает в подобном состоянии. Все телесное и чувственное делает ее тяжелой и бесформенной. Она не узнает себя и нуждается в очищении от всего, с чем срос­лась в течение многих перевоплощений. Человеческую жизнь, согласно учению Платона, можно рассматривать как развертывание души изнутри наружу.

переживания могут освободить человека от этих искаже­ний, поскольку смерть обнажает человеческую душу. Че­ловек теряет все ложные опоры, на которых строилась его предыдущая жизнь, оставаясь наедине с самим собой, от­крывает себя заново.

Древнегреческий философ Платон являлся провод­ником многих идей Сократа. Его учение показывает, на­сколько значима рефлексивная деятельность сознания для человека, умение сосредоточиться на себе, направить вни­мание на внутренний мир. Рефлексивная направленность сознания была выражена в знаменитом изречении дель­фийского оракула: «Познай самого себя». Познание своей сущности являлось необходимой предпосылкой духовного роста. Обращаясь к духовному миру человека, Платон и Сократ подчеркивают ведущее значение духовной актив­ности самого субъекта, его способности управлять собой в соответствии с доводами разума, отвечающими нрав­ственным принципам.

Важное место в развитии представлений о душе и разуме занимает учение Аристотеля. Он был первым фи­лософом, который написал специальный трактат «О ду­ше», где изложил не только свои взгляды на ее природу, но и провел обзор представлений о душе своих предше­ственников. Взгляды Аристотеля существенно отличались от философии Платона. В своем учении Аристотеля пре­одолевает разрыв между материей и формой, телом и ду­шой, характерный для философии Платона.

По мысли Аристотеля, мир является результатом по­стоянного взаимопроникновения двух начал - пассивного 17

(материи) и активного (формы). Сама по себе материя бесформенна, дисгармонична, все материальные вещи во­зникают благодаря форме, придающей им качественную определенность. Материя и форма неотделимы друг от друга. Душа является формой живого тела. Ее следует воспринимать как организующее, одушевляющее, движу­щее материю начало, которое не может существовать от­дельно от тела. Душа есть первая энтелехия организма, в потенциале содержащая в себе цель и окончательный ре­зультат, как грецкий орех содержит в себе потенциальную возможность быть деревом. Благодаря душе живое суще­ство может осуществить то, что потенциально заложено в нем. Аристотель, для того чтобы показать, как раскрыва­ются потенциальные свойства души, проводит сравнение: «Если бы глаз был живым существом, то душой его было бы зрение» [3, с. 395]. Таким образом, душа, будучи орга­низующим принципом живого тела, отвечает за «осу­ществление» его бытия, точно так же, как зрение является сущностным принципом для жизненного проявления гла­за как органа зрения. Поскольку телесное и душевное со­ставляют неразделимую целостность, Аристотель отверга­ет метафизические представления о перерождения души, свойственные его учителю.

Аристотель внес новые идеи в понимание особенно­сти строения души. Она мыслится философом как нечто единое и неделимое на части. В зависимости от степени развития физиологических и психических функций орга­низма Аристотель выделяет три вида души. Каждый вид души более высокого порядка включает в себя душу более 18

низкого порядка. Первым видом является растительная душа, она обеспечивает лишь базовые жизненные функ­ции (питание, рост и размножение). Второй вид - живот­ная душа. Она вбирает в себя функции, свойственные рас­тительной душе, и к ним добавляются активность, движе­ние, ощущение. Человеческая душа является высшим, третьим видом, так как, помимо выполнения функций животных и растений, она способна к мышлению и имеет божественное происхождение. С одной стороны, разные виды души могут быть рассмотрены как последователь­ные этапы эволюции, с другой - развитие индивидуаль­ной человеческой души является повторением стадий эво­люции в онтогенезе. Индивидуальное развитие души пред­ставляет собой постепенный переход и преобразование низших способностей в высшие.

В своем учении Аристотель проводит разграниче­ние между душой и разумом человека. Функцией разума является мышление, которое не осуществимо без чув­ственного опыта, но также мышление проникает в недо­ступную органам чувства сущность вещей. Следовательно, мышление может выступать как форма чувственных форм и как форма форм, в которой исчезает все чувственное и наглядное и остается обобщенное и общезначимое.

Человеческий разум, который в своем мышлении опирается на восприятия органов чувств, называется пас­сивным разумом (потенциальный или практический ум). Он направлен на постижение изменчивого и единичного эмпирического бытия. Это разум, «размышляющий о це­ли, т.е. направленный на деятельность». Пассивный разум 19

не может функционировать в отрыве от тела, поэтому он обладает смертной природой. Разум, который способен выявлять сущность, делать обобщения, постигать вечное бытие, называется активным разумом (актуальный или теоретический ум) [3, с. 125-126]. Если пассивный разум присущ человеку в большей степени, то активный разум присущ ему в малой степени. Именно активный разум, а не индивидуальная душа, бессмертен. Аристотель счита­ет, что активный разум после смерти человека сливается со вселенским разумом (Нусом), который представляет надиндивидуальное, родовое мышление, способное зажечь индивидуальный разум человека. Задача человека заклю­чается в актуализации активного разума. Мудрец-фило­соф, по Аристотелю, это тот человек, который обладает актуальным разумом. Он подобен богу, являясь чистым созерцателем реальности. В этом созерцании мира, он до­стигает предела блаженства. Таким образом, этическим идеалом Аристотеля является разумная деятельность, а назначение человека заключается в прекрасном выполне­нии сознательной деятельности. Посредством созерцания истины, подлинной реальности мудрец достигает блажен­ства, поскольку он отрешен от волнений и тревог практи­ческой жизни. Созерцательная деятельность разума суще­ствует ради себя самой, не стремится ни к какой внешней цели. В этом идеале разумной деятельности воплощена идея, присущая древнегреческой философии - отделение умственного труда от физического, практического, что являлось привилегией свободных людей. Наивысшим об­разцом созерцательной деятельности Аристотель считает бога, которого он называет совершеннейшим философом.

В период эллинизма получают возрождения некото­рые представление о душе, заложенные в досократической и классической философии. Так, например, идея Геракли­та о существовании Логоса - божественного огня, который обеспечивает миропорядок, находит продолжение в стои­цизме. По мысли стоиков, душа человека является одной из разновидностей огненного воздуха - пневмы. Мировая пневма тождественна божественному огню - Логосу, кото­рый определяет судьбу всего мира и отдельной вещи. От­сюда вытекает этический постулат стоиков: человек дол­жен жить согласно Логосу, следовать своей природе и по­кориться своей судьбе. Стоики, как и многие античные философы, проявляли стремление постигнуть закономер­ности бытия и организовать человеческую жизнь в соот­ветствии с гармоничным порядком природы.

В учение стоицизма находит продолжение тенден­ция, сформировавшаяся в классической греческой фило­софии. Как и Сократ, и его ученик Платон, стоики возве­личивают разум, утверждая, что человек достигает счастья только тогда, когда знает, в чем оно состоит. Путь к луч­шей жизни всегда идет через познание самого себя. Само­познанию мешают аффекты, от которых человека следует излечить, как от тяжелых болезней. Только разум, свобод­ный от любых эмоциональных потрясений, способен трез­во смотреть на действительность и правильно руководить поведением человека. Именно это позволяет человеку вы­полнять свое предназначение, свой долг и сохранять внутреннюю свободу.

Другой популярной школой философии периода эллинизма является школа эпикуреизма. Эпикур строит свое учение, опираясь на взгляды Демокрита, считая, что человеческая душа состоит из атомов, как и все вещи окружающей действительности. Однако Эпикур отрицает утверждение Демокрита о неотвратимости движения ато­мов по законам, исключающим всякую случайность. Ато­мы могут отклоняться от своих траекторий. В самой при­роде вещей заложено самопроизвольные отклонения ато­мов, что является свидетельством присутствия случайно­сти в развитии вещей и явлений и говорит о существова­нии свободы и свободного выбора у человека. Человек об­ладает свободной волей, которая обуславливает его выбор, сама свободная воля есть проявлением самопроизвольного движения атомов души человека.

Вслед за Демокритом Эпикур признает материаль­ность души, поскольку последняя состоит из атомов. Ма­териальность души Эпикур доказывает следующим обра­зом. Все состоит из атомов и пустоты. Кроме пустоты нет ничего бестелесного, сама пустота из-за своей бестелестно- сти не способна ни действовать, ни подвергаться воздей­ствию. Она лишь служит условием движения атомов. Если бы душа человека была бестелестна как пустота, то она не могла бы ни действовать, ни испытывать воздействие. Та­кого не может быть, поэтому Эпикур делает вывод, что душа материальна, она крепко связанна с телом. При уда­лении души от тела последнее лишается чувств, теряет способность действовать, поскольку душа отвечает за дви­жение атомов в теле. Тело живо пока оно обладает душой.

Тело и душа взаимообусловлены, органически взаимосвя­заны и определяют существование друг друга.

Последователем Эпикура в Древнем Риме был Лу­креций, который изложил идеи близкие эволюционному учению. Философ разделяет взгляды Эпикура, что единой субстанцией всех вещей являются атомы. Все живое воз­никает из неживой материи, состоящей из атомов. Слож­ные организмы происходят от простейших. Люди, являясь высокоорганизованными существами, произошли от жи­вотных. Первобытные люди вели животный образ жизни, но нужда заставила их использовать орудия труда для по­лучения необходимой пищи, это событие предопределило скачок в интеллектуальном развитии.

Как и Демокрит, и Эпикур, Лукреций подходит к ментальным состояниям и процессам сознания с материа­листической позиции. Душа материальна, она возникает вместе с рождением высокоорганизованного организма, развивается и усложняется вместе с ростом тела и погибает вместе с ним. Материальным носителем души являются воздухо-огненные атомы, однако сами по себе они не мо­гут образовать души, если не связаны с телом. Лишь со­единяясь между собой и сцепляясь с телом, эти атомы об­разуют душу. Соотношение в душе огненных и воздуш­ных атомов определяет общую ее активность.

Идеалистическая философия Платона находит свое продолжение в учение Плотина. Философ отвергает мате­риальность души, считая, что в основе всего сущего лежит духовное первоначало - Единое, которое изливаясь из само­го себя, образует разные уровни бытия. Истечение Единого 23

называется эманацией. В результате эманации Единого появляется все сущее, в том числе и душа человека. Пло­тин выделяет три важных вектора направленности чело­веческой души. Первый вектор - устремленность души к Единому, от которого она происходит. Второй и третий векторы направленности человеческой души - это стрем­ление к чувственному миру и обращенность на содержа­ние своего сознания. В философии Плотина познание са­мого себя образно сравнивается с трудом скульптора. Скульптор стремиться придать каменной глыбе красивую форму, отражающую подлинную красоту, также и душа человека стремится придать себе самой духовную (под­линную) форму. Самопознание переживается в аксиоло­гически окрашенном опыте причастности к божественной красоте, затмевающей все мнимые, иллюзорные качества и свойства наших привычных восприятий. Если человек, обратив свой взор внутрь себя, увидит в себе проблески этой красоты, ему следует далее поступать так, как посту­пает скульптор, придающий красоту статуе, - убирать все лишнее. Что же Плотин подразумевает под ненужным и лишним? Очищение (расширение) сознания предполагает освобождение души от власти тела. Для этого следует от­казаться от привычки думать о себе как о сущем, с теми или иными индивидуальными особенностями, которые во многом случайны и никак не характеризуют подлинное сознание, «так как подобные мысли мешают воспарить до того, что выше нас самих» [1, с. 15].

В основу опыта самопознания Плотином положен принцип: «всякая душа является и становится тем, что она 24

созерцает» [1, с. 16]. Человек сам выбирает, на что обра­щать внимание и чему придавать значение - внешнему, материальному или скрытому, сокровенному, духовному. Плотин отдает предпочтение последнему и предлагает духовное упражнение, с помощью которого душа «лепит» сама себя. Суть упражнения в том, чтобы стать недосягае­мым для внешнего мира. Для этого нужно добиться внут­реннего сосредоточения, только в этом состоянии челове­ку может открыться его «божественная природа». Однако полностью освободиться от внешнего невозможно, поэто­му Плотин предлагает воспринимать «я» как некую про­межуточную область между двумя «теневыми зонами»: «жизнью в Боге» и «жизнью в теле». Человек обретает свою подлинность, когда «жизнь в Боге» полностью по­глощает все поле сознания, и, таким образом, наше «я» сливается с бытием [5, с. 131].

Подводя итог рассмотрению представлений антич­ных философов о сознании, можно сделать следующий вывод. В античной философии представление о сознании следует рассматривать в контексте представлений о душе и разуме, так как понятие «сознание» не используется в категориальном аппарате античных философов.

Основополагающим представлением о сознании был образ телесной или нетелесной целостности, для обозначе­ния которой использовались слова «душа» или «разум». Термины «душа» и «разум» были связаны друг с другом и иногда взаимозаменялись как синонимы. На первых этапах развития античной мысли душа (разум) не рассматривается отдельно от первоначала бытия, она мыслится как одно 25

из его многочисленных проявлений. Занимая свое место в космосе и подчиняясь его законам, душа обретает цен­ность собственного существование только через связь с первоосновой.

Первоначально в античной философии господство­вало синкретичное представление о душе и теле, психиче­ском и физическом, постепенно происходит их разделе­ние. Дифференциации сверхчувственного и природного, души и тела намечается в учении Пифагора, но получает широкое развитие позднее, в философии Сократа и Пла­тона и их последователей. В учении Пифагора и Платона душа перестает быть безличностной, она становится ин­дивидуальной.

Индивидуальность человеческой души демонстриру­ет учение о метемпсихозе, согласно которому одна и та же душа после смерти способна перевоплощаться в новые чело­веческие тела или тела животных. Изменяется само понятие души, оно сужается до отражения идеальных, метафизиче­ских и этических проблем существования человека.

Философы обнаруживают непосредственную связь между знанием самого себя (своей души) и счастьем, осо­знают необходимость изучения внутреннего мира челове­ка. Сущность человека определяется через разумную дея­тельность души в мире, которая осуществляется в соответ­ствие с этическими нормами. Сама разумная деятельность души неразрывно связана с процессом познания, так как знание добродетели дает возможность вести осмысленную правильную жизнь, быть счастливым человеком. Кроме то­го, разумная деятельность души должна быть согласованна 26

с законами космоса (природы), которые человек должен познавать, проникаясь уважением.

Космосу придается образ изящного пропорциональ­ного сооружения, в котором каждая деталь находится на своем месте. Он неизменен, устойчив, совершенен благо­даря своему порядку. Человек познает законы космоса, стремясь стать сопричастным ему, поскольку только чело­век, живущий в ладу с космическими законами и соб­ственной природой, может обрести счастье. Следователь­но, познание и самопознание были необходимыми интел­лектуальными практиками, связанными с постижением гармонии космоса для привнесения гармонии в собствен­ную жизнь. Постижение мира и самого себя давало воз­можность найти свое место в космосе, обрести душевное спокойствие.

Все это в целом, заложило общую для западной фи­лософии тенденцию соотнесения и даже отождествления разумной души (сознания) человека с процессом познания и самопознания. Разум (сознания) мыслится управляю­щим центром и является главным арбитром в вопросах истины познания и подлинности жизни.

1.2.