Сознание в представлении средневековой философии

В средневековой философии сознание мыслится как надмировое начало - Бог, который создает все сущее из ничего, из пустоты (Августин Блаженный, Ф. Аквинский).

27

Человеческий разум рассматривается в качестве крохот­ной «искорки» всепроникающего божественного созна­ния.

В средневековой философии происходит существен­ная трансформация понимания сознания, которая пере­водит его в личностное измерение. В космоцентричном мировоззрении античных философов мало места занима­ет личность человека. Душа (сознание) еще не восприни­мается как сфера интимности, она выступает в качестве движущей силы, присутствующей в телах одушевленной и неодушевленной природы.

В классический период античные мыслители рас­крывают содержание сознания (разума) через знания, ко­торые человек получает. Душа (сознание) уподобляется восковой дощечке, на которой отпечатываются как буквы познаваемые объекты окружающей действительности.

28

Важным свойством души (сознания) выступает интенцио­нальность - направленность сознание на исследуемый объект. Однако нельзя отрицать, что уже некоторые фи­лософы античности начинают заострять свое внимание на способности души (сознания) сосредоточиваться на внут­реннем мире человека.

Особенно четко это прослеживается в рассуждениях Плотина, который выделяет три уровня духовного опыта человека. Первый уровень - высший, где происходит от­дохновение в Божественном. Этот уровень достигается, когда человек отрекается от мирского, подавляет потреб­ности тела, становится недосягаемым для внешнего мира. На этом уровне «Я» человека живет безмолвной, не созна­ющей себя жизнью в Едином (Боге). Однако человек не может все время находиться в этом состоянии. Он опуска­ется на второй уровень - уровень рефлексии. Здесь проис­ходит осмысление существования. Человека, находящего­ся на нем, одолевают многообразие мыслей, помыслов и чувств, которые индивид старается привести в порядок, достичь гармонии между внутренним миром и внешней действительности. Третий уровень - низший. На этом уров­не разумное начало человека подавляется инстинктами и страстями [17, с. 220]. Его «я» растворяется в молчаливой, бессознательной жизни тела.

Философия Плотина оказала существенное влияние на формирование религиозных представлений о сознании человека. Заданная Плотином трактовка сознания как ме­диатора, способного связать душу человека с божествен­ным началом через отречения от внешнего мира, путем 29

полного погружения в духовный опыт человека, подхва­тывается и развивается в средневековой философии.

Акцентируется внимание на необходимости пости­жения собственных душевных переживаний для обрете­ния связи с трансцендентным Богом. При этом сознание человека выступает как нечто вторичное. Человек создан по образу Божиему, он должен раскрыть «божественное» в себе, стать тем, кем он должен быть. Это достигается тогда, когда индивид переживает жизнь своего «я» в Боге. Одна­ко тем самым человек обрекает себя на раздвоенную жизнь, ему постоянно приходится соотносить земное су­ществование с жизнью в Боге.

Этот анализ приводит к пониманию собственной двойственности. Природное и духовное начало человека находятся в постоянном единоборстве. Борьба всегда обо­рачивается плохим исходом для человека.

Однако, как пишет С. Кьеркегор, находясь в мире, че­ловек живет в условиях греха, он осознает, что не может жить исключительно духовными ценностями, в соответствии с выбранными высокими идеалами. Он понимает, что не в силах одиночку преодолеть свою греховность, поэтому 30

обращается к Богу, открывающему для человека истин­ный смысл существования [2, с. 710-711]. С одной стороны, сознание дает возможность человеку установить необхо­димую связь с Богом и спастись, с другой - оно является для человека наказанием, поскольку именно благодаря ему человек постигает свою греховность, испытывает чув­ство вины, поэтому религиозные мыслители воспринима­ют сознание как тяжелый крест, который человек всегда носит с собой. Сознание приводит к тому, что человек начинает стыдиться своих природно-телесных свойств и влечений к земным радостям. Он понимает тяжесть ответ­ственности за выбор между духовным и телесным, возвы­шенным и низменным.

Являясь причиной разлада с естеством человека, со­знание приводит к страданиям. Ни одно существо в мире не испытывает этого разлада. Животные, не имея самосо­знания, живут в гармонии с внешним миром, но человек благодаря сознанию выходит из животного царства, из первоначального единства с природой. Перед человеком открывается единственный путь - развитие собственного разума (сознания) для установления гармонии человече­ских отношений вместо потерянной природной гармонии [23, с. 20]. В христианстве описывается способ достижения гармонии человеческих отношений через любовь к Богу и к каждому его творению. Однако редко, когда этот способ реализуются в полной мере.

трудно, но этому следует учиться. Любовь человека к че­ловеку и есть религиозная чувство, которое должно лежать в основе нашей жизни [20, с. 244].

Таким образом, сознание для человека Средневеко­вья - это не только дар, но и наказание. Это мысль переда­ется в метафорической форме в библейском сказании о первородном грехе Адама и Евы. После того как Адам и Ева вкусили плод с древа познания добра и зла, их глаза на мир открылись они стали знающими. Совершение первородно­го греха является символом перехода из первоначальной животной гармонии к осознанию самих себя и мира. С того момента, когда человек стал «знающим», в мир входит грех и зло. Они появляются потому, что Адам и Ева начинают мыслить в этических категориях добра и зла. Сознание да­ло возможность посмотреть на себя со стороны и дать себе оценку. Сорвав запретный плод, Адам устыдился, что наг. Его стыд является оповещением об отдалении человека от вечности и Бога, оповещением о сознании.

Посредством сознания Адам и Ева обнаруживают свою обособленность от мира и друг от друга, между ними устанавливается стена непонимания, они испытывают ост­рое одиночество. Э. Фромм отмечает, что, обнаружив свою отдельность и свое различие из-за принадлежности к раз­ным полам, они становятся чужими, потому что еще не научились любить друг друга. Это видно по поведению Адама, который защищает себя перед Богом, обвиняя во всем Еву. Осознание человеческой отдельности без воссо­единения в любви является источником стыда, вины и тревоги [23, с. 17].

Первородный грех, приведший к появлению созна­ния, есть отдаление от вечности. Раньше, находясь в един­стве с природой, человек не осознавал необратимость вре­мени, теперь же с помощью сознания он понимает, что прошлое не вернуть, его можно лишь воссоздать в акте мышления.

Сознание живет во времени и всегда отстает от его стремительного хода, так как оно познает мир и духовный опыт индивида с некоторым опозданием.

Мысли о конечности бытия заставляют человека за­думаться о смысле своего существования. Человек эпохи Средневековья верил в существование Бога, который со­здал человека по образу и подобию своему и наделил его бессмертной душой. Земная жизнь представляется ему как приготовление к жизни небесной. Она является испыта­нием для человека, поскольку за время пребывания в мире он должен посвятить себя очищению души от всего гре­ховного. Смысл земного пребывания сводится к тому, что­бы посеять в душе зерна вечности во имя спасения и обре­тения блаженства в загробном мире. Феофан Затворник отмечает, что вкладом в вечность является всякое доброе дело мирской жизни. Из всех таких вкладов составляется общий капитал, проценты с которого и будут определять 33

содержание вкладчика во всю вечность. Кто больше по­шлет туда вкладов, того содержание будет богаче; кто меньше, того и содержание будет менее богато. Господь всякому воздаст по делам его [21].

Таким образом, спасение для человека эпохи Сред­невековья с религиозным мировоззрением заключается в духовном совершенстве. Образцом совершенства выступа­ет Иисус Христос. Чтобы стать ближе к эталону совершен­ства средневековому человеку необходимо посвятить зем­ное существование выполнению воли Божией, выражен­ной в заповедях. Однако без милости Божией невозможно преуспеть человеку в деле спасения: «Как чрез море не пе­ренесешься без корабля, сколько ни жалей и ни напрягай сил, так не сможешь стать полным осуществителем запо­ведей Божиих без помощи свыше, как бы ни было сильно желание твое и напряжены усилия» [22, с. 436].

Путь спасения заключается не только в следовании предписаниям Бога, но и в осознании своей греховности, в желании искупить грехи, воспитать в себе добродетели, которые направят на совершение богоугодных дел.

Формируется интроспективная концепция сознания, в котором понятие внутреннего опыта становится основ­ным. Это духовное измерение человеческого бытия Авгу­стин Аврелий называет «внутренним человеком», которо­го в себе открывает индивид благодаря постоянной уст­ремленности души к Богу. [13, с. 301-303]. Душа человека 34

для Августина Блаженного - это самобытная субстанцией, которая не является свойством тела, поскольку она не со­держит в себе ничего материального. Она способна к мыш­лению, волеизъявлению, запоминанию, но не имеет ничего общего с физиологическими функциями тела. От тела душа отличатся бессмертием и совершенством. Это совершенство души человека происходит от Бога. Превосходство души над телом требует, чтобы человек заботился о душе, подавлял свои чувственные стремления.

В религиозных культурах становится актуальной практика внутреннего сосредоточения на себе, которая могла реализовываться через молитву и исповедь. Молит­ва помогала погрузиться во внутреннюю жизнь души, от­ключиться от потока чувственных восприятий и диктата тела, а в исповеди делался акцент на рефлексивной работе человека и духовной борьбе с низменными проявлениями человеческой природы. Через исповедь индивид прояснял свое внутреннее состояние, осознавал свои страсти, при­знавал прегрешения и разоблачал эгоистические желания перед Богом и перед другими людьми, но прежде всего перед собственной совестью, которая нередко выступает самым строгим судьей помыслов и поступков. В исповеди проявляется желание человека вырваться за пределы му­чительных мыслей, очиститься от всего темного и зло­вредного разъедающее душу человека.

Кроме того, феномен исповеди отражал установку средневекового человека на «судебное мышление», соглас­но которому человек мыслил. Средневековый человек счи­тал, что на протяжении всей его жизни против него 35

накапливаются улики - совершенные им грехи, освобо­дится от которых можно только с помощью исповеди, рас­каявшись о содеянном. Исповедь передавала раздвоен­ность мышления человека эпохи Средневековья. Испове­дуясь, он выступал одновременно в двух ролях: в роли об­виняемого и обвинителя. Как обвинитель человек должен был вспомнить все свои грехи, как обвиняемый он обязан произвести анализ своего поведения перед лицом пред­ставителя Бога - исповедника - и покаяться.

М. Фуко отмечает, что в раннем христианстве покая­ние имело демонстрационный характер, человек, прежде всего, должен был показать свою греховную суть людям. Ис­поведуясь, он обнажал свой стыд, доказывал страдания и яв­лял смирение и раскаяние. Публичное покаяние позволяло восстановить чистоту, обретенную при крещении [24, с. 117]. Такая практика исповеди предполагала развитие умения расшифровывать собственные внутренние мысли, отличать благостные мысли, ведущие к Богу, от порочных, злых мыс­лей, уводящих от него. Цель покаяния - осознание душев­ных падений, которое необходимо для разрыва связи со сво­им прошлым «я» [24, с. 118].

Во времена Средневековья исповедь была представ­лена не только как часть религиозного образа жизни, но и как литературный жанр. «Исповедь» Августина Блажен­ногоявляется примером такого вида искусства, в котором автор повествует не только о грехах, заблуждениях, со­мнениях и о победах своего духа, но и раскрывает в целом сущность человека. В своем произведении Августин Авре­лий проводит глубокое и тонкое философское осмысление 36

внутренней жизни. С одной стороны, мы видим, как фи­лософ показывает мельчайшие движения своей души, с другой - жизнь религиозного мыслителя выступает как притча о человеке, в которой за индивидуальным скрыва­ется всеобщее, роднящее всех людей. Все люди братья, так как являются детьми Господа Бога, который наделил лю­дей одной и той же богоподобной природой. Поэтому судьба одного человека может быть поучением для друго­го, знакомство с жизненным опытом одного открывает возможность самопрояснения для другого [4, с. 5-6].

Исповедь приобретает черты личных дневников, в которых налаживается связь с душой через осмысление собственных поступков и жизни в целом. Если раньше ис­поведь могла освободить от тяжести вины за содеянный грех, когда через словесное признание человек получал облегчение и испытывал духовный подъем, то теперь ис­поведь стала выполнять не только роль спускающего кла­пана для выхода тяжелых переживаний, но и психотера­певтическую функцию. В исповеди человек пытался по­смотреть на себя со стороны, обнаружить противоречие в мышлении, прояснить чувства и мотивы поступков, ис­ключив незначительные утаивания. Все это приводило к осознанию и решению душевных проблем и способство­вало исцелению. Человек духовно преображался, обретал цельность и полноту личности.

Таким образом, в христианской культуре у человека возникает потребность внутреннего сосредоточения на своих душевных переживаниях. Сначала эта потребность аккумулировалась и поддерживалась необходимостью 37

общения с Богом с помощью молитвы и исповеди. Практика исповеди стимулировала рефлексивную деятельность со­знания, развивала умение совершать самоанализ, осуществ­лять нравственный самоотчет. Человек осознает в полной мере ценность духовных переживаний, которые он испыты­вает, молясь или исповедуясь. Если античные мыслители ча­сто соотносили сознание со знанием о внешнем мире, то те­перь средневековые философы трактуют сознание, прежде всего, как знание о содержании собственного духовного опыта. Переживания души становятся главным предметом внимания средневековых философов.

1.3.