«Герма» — Гермес — «герменевтика»

Первые герменевтики-истолкователи, то есть те, кто занимались истолкованием профессионально, счита­ли своим покровителем самого Гермеса — легендар­ного бога греческого пантеона. Позднее, в гермети­ческих трактатах, он получил имя Гермеса Трисмегис- та (Трижды величайшего) вследствие отождествления греками Гермеса с древнеегипетским богом Тотом — создателем письменности, покровителем творческих искусств, истолкователем и советником богов древне­египетского пантеона.

Согласно античным мифам, Гермес являлся людям, чтобы возвещать и истолковывать им волю богов. Он был богом красноречия и руководил некоторыми попу­лярными видами предсказаний. Случайно найденные со­кровища были его даром, и ему приписывалась функ­ция бога удачи. Во многих других отношениях Гермес был двойником Аполлона и подобно ему почитался как создатель и покровитель музыки. Кроме того, Гермес был для древних греков богом дорог и путей, охраните­лем путешествующих. Само имя «Гермес» хранит в себе следы фетишистской архаической древности, о чем сви­детельствует, например, другое древнегреческое слово — «герма» (herma),т.е. «камень», «скала».

В старину «гермой» называли камень или груду кам­ней, которую использовали в сельской местности для обозначения границы участка земли или надела. Кроме того, это были также каменные столбы, располагавши­еся на перекрестке дорог или на обочине дороги. Иног­да это были небольшие каменные сооружения или па­мятники, которые возводились на месте погребения или гибели человека, чья жизнь оборвалась внезапно, в пути, вдали от родных мест, от семьи. Такого рода придо­рожные погребения побуждали путников к особо рода ритуалам и запретам. Повреждение герм считалось чу­довищным святотатством, как в отношении праха усоп­шего, так и по отношению к богам.

В истории Греции сохранились сведения о гром­ком судебном процессе, связанном с массовым актом вандализма по отношению к гермам.

Как бы там ни было, гермы, возводившиеся в честь Гермеса-охранителя путешествующих, представляли собой символы духовной стороны жизни народа и ас­социировалась древними как весьма благоприятные знаки, покровительствующие путнику. Именно от их названия произошло и имя греческого бога Гермеса, покровителя путников, посредника между миром жи­вых и мертвых, между богами и людьми.

Итак, фетишизация путевых знаков — герм (камен­ных столбов) как рудиментов бога Гермеса, наделенно­го способностью пребывать, быть вхожим в оба мира — земного и небесного, жизни и смерти, и осуществлять

посредничество между богами и людьми, закладывала определенные предписания в отношении людей к этим материальным символам. Они трактовалась, прежде всего, как объекты культового назначения со своим внутренним, священным содержанием.

С именем Гермеса связывались человеческие сно­видения — Гермес был богом сна и греки жертвовали ему последнее возлияние перед сном. В древние време­на сновидениям, как можно было убедиться, уделялось очень большое внимание. Образы сновидения казались реальным посланием из другого мира и рассматрива­лись как наиболее важные предзнаменования. Для че­ловека, видевшего сон, истолкование событий и сим­волов сновидения приобретало ценность и значение известий потустороннего, прежде всего, божественного происхождения. Другими, такими же по степени важ­ности, были разве что птицы, чье вездесущее и непред­сказуемое появление трактовалось примитивным разу­мом как послание самого Зевса.

Потребность осмыслить содержание внутренней (духовной) стороны жизни, сопоставляя ее с теми со­бытиями, которые происходили в повседневной жиз­ни, а также потребность соотносить все загадочно-ми­стическое и таинственно-символическое, что окружало древнего грека; умение «прочитывать» и понимать зна­ки и символы: угрожающие, предостерегающие или, напротив, благоприятные, обнаруживающие себя в при­метах, явлениях, снах, встречах и т.д. — все это, прямо или косвенно, вплеталось в миропонимание народа, способствовало формированию образа мира, для кото­рого герменевтический подход представлялся есте­ственным актом творческого сознания и понимания. И здесь следует обратить внимание на место герменев­тики в интеллектуальной жизни Древней Греции и Рима.