§ 5. Философия и будущее человечества

Новая психосфера

Сегодня мы вправе сказать, что новая цивилизация уже форми­руется. Но вписываемся ли мы в нее? Не означают ли нынеш­ние технологические изменения и социальные перевороты конец таких надежных скреп между людьми, как дружба, любовь, привязанность, общность, участие? Возьмем для примера фено­мен «компьютерного одиночества».

Для философов это не праздные вопросы. Во всех индустриаль­но развитых странах увеличивается процент подростковых само­убийств, ошеломляюще высок уровень алкоголизма, широко рас­пространены психологические депрессии, вандализм и преступ­ность. Э. Тоффлер угверждает: для того чтобы создать желаемую

эмоциональную цель и здоровую психосферу для зарождающейся цивилизации будущего, надо признать три основных требования любой личности — потребность в общении, структуре и смысле.

Любое общество для самосохранения должно порождать чув­ство общности. Оно противостоит одиночеству, а чувство при­надлежности к общности придает людям уверенность. Возьмем семью — то, где обычно зарождается чувство общности. Со времени индустриальной революции семья постоянно освобож­дается от бремени совместного проживания со старшими ее членами. Если мы сняли эту ответственность с семьи, то, воз­можно, пришло время хотя бы частично восстановить ее.

Общераспространенное опасение, что компьютеры и теле­коммуникации лишат нас живых контактов и сделают отноше­ния между людьми более отстраненными, во многом навеяно производственными сюжетами. В жизни возможен обратный ре­зультат. Хотя некоторые отношения в учреждениях и на пред­приятиях могут ослабнуть, семейные и общинные связи, вполне вероятно, укрепятся с помощью новых технологий.

По мнению Тоффлера, людям нужна структура жизни. Что он имеет в виду? Различные социальные институты, которые обеспечивают фиксированные точки отсчета. Требования мла­денца к родителям; ответственность ухода за инвалидом; строгая дисциплина, необходимая членам церкви или, скажем, полити­ческой партии, — все это привносит в жизнь конкретную структуру, без которой в обществе начинается распад.

Сегодня столько наших привычек, ценностей, установленных порядков ставится под сомнение! И не удивительно, что иногда мы чувствуем себя, словно мы — люди прошлого. Изменяя, глу­бинные структуры общества, мы вместе с тем изменяем и самих себя, и других людей. Даже если учитывать, что человечес­кая природа более или менее постоянна, то общество возна­граждает и тем способствует выработке определенных черт ха­рактера и одновременно наказывает за другие, а это в конце концов приводит к эволюционным изменениям некоторых черт характера человека.

Неогуманизм

Как будут выглядеть люди грядущего? Многие из них станут раньше взрослеть, раньше брать на себя ответственность, лучше

адаптироваться к другим людям и к обществу, проявлять больше индивидуальности. Они будут стремиться к равновесию между работой и развлечением, производством и потреблением, между умственным и физическим трудом, абстрактным и конкретным.

Однако все эти рассуждения могут оказаться досужими, если новый век принесет совсем другие ценности, другой уклад жизни, другие взгляды на смысл человеческого существования и т.д. Разве люди XIX в. могли предугадать, каким окажется XX в. ? Социальная жизнь зависит от множества факторов. Поэтому в судьбе человечества возможны самые разные неожиданности вплоть до принципиального смещения представлений о смысле существования человечества.

Не следует безоглядно доверять и абсолютно безоблачным сценариям. Многие из нас чувствуют, в каком опасном мире мы живем. Мы знаем, что социальная нестабильность и политичес­кая неуверенность могут дать выход разрушительным энергиям.

При беглом взгляде на историю в первую очередь можно заметить наиболее значительные, масштабные события, ставшие поворотными. Например, зарождение христианства, которое явилось огромным скачком в культурном развитии мира. По­добные эпохальные события как бы делят историческое время на этапы, ступени развития человечества и его культуры. По­добный подход основывается на историческом понимании чело­вечества: оно рассматривается как единство, существовавшее не всегда, а сложившееся постепенно.

В любом случае человечество может выжить только в том случае, если его будут одухотворять высокие цели. Сокровищница разума, ноосфера, о которой уже говорилось, несомненно, станет еще более значительной. Однако важно, чтобы достижения чело­веческого ума и духа помогли человечеству выбрать наименее опасный магистральный путь развития в будущую цивилизацию. Философы вполне правомерно говорят о «гуманистической рево­люции», которая призвана соотнести социальное развитие с за­просами человека, с его интересами. В сознании мыслителей все более прочно укореняется мысль, что наиболее стойким и пер­спективным может оказаться лишь такой строй, который будет соотноситься с мерками самого человека, его запросами.

Никакое другое развитие — научное, техническое или эконо­мическое — не даст удовлетворительных результатов, если оно не будет подкреплено гуманистической революцией, пере­стройкой сознания и ценностей. Никаких изменений не следует добиваться силой. Они должны происходить одновременно в экономической, политической и культурной областях. «Человек может защитить себя от последствий собственного безумия, — пишет Э. Фромм, — лишь создав здоровое общество, соответст­вующее его потребностям, которые коренятся в самих условиях его существования»^[XLII].

Каковы признаки такого гуманизированного общества? Прежде всего человек должен относиться к другому человеку с любовью.

Разумеется, философы видят и реальные противоречия, ко­торые могут выявиться в процессе исторического развития. Есть и опасность утопизма, когда все мечтают об идеальном обществе и не видят, как на самом деле рождаются социаль­ные институты, враждебные человеку. Это особенно важно осознавать, говоря о судьбах России. Ведь мы находимся сей­час на историческом перепутье. У нас есть возможность при­общиться к мировой цивилизации, строить постиндустриальное общество. Необходимо учесть и национальные особенности нашей страны. Вот почему осмысление исторической судьбы России сегодня столь актуально.

* * *

Рубеж XX и XXI вв. сможет стать эпохой утверждения новых технологий в сфере производства, быта, общественной организа­ции, политика, общения и государственной жизни. В то время

когда повсюду происходят крутые перемены, когда рушатся лич­ные жизни и существующий социальный порядок, когда на го­ризонте маячит новый фантастический стиль, говорить о буду­щем означает не только демонстрировать нашу философскую, интеллектуальную любознательность, но и заострить внимание на проблеме выживания человечества.

Основные понятия

Научно-техническая революция (НТР) — грандиозный процесс преображения цивилизации, связанный с тем, что после Второй мировой войны наука и технический прогресс соединились и в качестве нового феномена оказали огромное воздействие на социальную динамику.

Глобальные проблемы — проблемы социального развития, от которых зависит судьба человечества.

Утопия — специфический способ мышления, позволяющий обрисовать будущее в виде некой страны, которой на самом деле нет.

Антиутопия — такое изображение будущего, когда оно представляется кошмарным, враждебным человеку.

Вопросы и задания

1. Что такое ускорение прогресса? Расскажите, что вы знаете о научно-техни­ческой революции и ее социальных последствиях. Каковы прототипы науч­но-технической революции? Что такое информационные технологии?

2. Когда был создан Римский клуб? Охарактеризуйте ваше понимание глобаль­ных проблем. Когда и почему они были осознаны? Какие проблемы мы относим к глобальным? Каковы пути решения глобальных проблем?

3. Что такое «концепция устойчивого развития»? Кому принадлежит мысль о «глобальной деревне»? Кто из современных философов полагает, что в со­временном мире станет заметным «конфликт цивилизаций»?

4. Проведите различие между утопией и антиутопией. Какие антиутопии вы знаете? Какие прогнозы на будущее вам знакомы? Как можно предвидеть будущее?

5. Что такое «гуманистическая революция»? Попробуйте представить себе XXI век. Каким он, по вашему мнению, будет и почему? Может ли случить­ся нечто непредсказуемое, о чем не догадываются прогнозисты?